Дорога из лунного света

Мирный пейзаж храма Хикава теперь напоминал съемочную площадку постапокалиптического кино. После сверхмощного психического удара, нанесенного высшей жрицей, всюду валялись бесчувственные тела, вокруг которых хлопотали священники, которых влияние Пандоры не затронуло - устав храма запрещал мобильники во время службы. Невдалеке младшие жрицы-мико собирали в группы детей, заплаканных и насмерть перепуганных - еще бы, у них на глазах родители превратились в ничего не соображающих кровожадных монстров. Им понадобится помощь психолога. А вот тем, кто столкнулся со смертельным оружием в виде Минако и Макото - возможно даже хирург. Девушки, конечно, изо всех сил старались не нанести вреда, но в такой свалке сложно не сломать кому-то хотя бы руку. Невдалеке уже остановились две кареты скорой помощи, и санитары споро разворачивали палатки для размещения пострадавших. Ко мне подсела Усаги и положила голову на плечо, будто мы уже давно были знакомы. - Знаешь, Мамору, - поделилась она. - Я себя чувствую пятым колесом телеги. Каждый здесь что-то делал, кроме меня. Драться, как Минако или Макото, я не умею. Стрелять из винтовки тоже. А те приемы дзюдзюцу, которым учат на курсах, никуда не годятся. Господи, если бы не Хино-сан, я была бы классической "беспомощной жертвой", одной из тех, которые пишут письма в мою колонку... - Ну, не такое уж ты и пятое колесо, - сказал я, и мягко взял ее за руку. - Помнишь, что тебе сказали - у тебя есть силы, и они больше, чем ты думаешь. - Только толку от этого маловато, - сказала Усаги с досадой, и стукнула кулачком по колену. - Вот если бы всю эту мою спящую силу передать, например, той же Хино-сан... Наша спасительница все еще лежала на траве, не в силах даже пошевелиться. Мы даже не знали, в сознании ли она, или пребывает в глубоком обмороке - потому что ни на какие раздражители она не реагировала. Макото, проходившая курс полевой первой помощи и тут же быстро обследовавшая жрицу, успокоила нас - Хино-сан истратила все свои силы, и ее организм просто выключился. В таком состоянии она может проваляться без сознания около суток. Вдруг я ощутил сильный статический разряд и волну тепла, исходящую из рук Усаги. Кончики ее пальцев светились мягким серебристым светом и излучали какую-то энергию, которая "звучала" тихим колокольным звоном. Девушка ошеломленно уставилась на собственную руку, будто впервые ее увидела. Затем она подхватилась с места и бухнулась на колени рядом с Хино-сан. Бережно взяла ее руку в свою, и накрыла второй ладонью. И там, внутри, начал разгораться серебряный свет, похожий на лунное сияние. Он быстро вырос в сферу, которая растеклась по обеим девушкам и образовала вокруг них светящийся ореол, пульсирующий в такт сердцебиению. Усаги делала именно то, чего ей так хотелось буквально секунду назад - она делилась своей нерастраченной силой с бесчувственной Хино-сан. И та спустя пару минут открыла глаза, точно очнулась от тяжелого сна. И вот уже обе девушки сидят друг напротив друга, бережно держась за руки, окруженные серебристым лунным сиянием. - Спасибо, принцесса, - низко поклонилась Усаги Хино-сан, и та густо покраснела. - Что вы... я сама не ожидала... - А ведь я вам говорила, что ваши силы еще спят, и только-только начинают пробуждаться, - сказала Хино-сан с улыбкой. - Хочешь - не хочешь, а придется поверить во всю эту супергеройскую историю, - Макото подошла так тихо, что я чуть не подскочил от неожиданности. - Особенно после такой наглядной демонстрации. - А ведь я тебе сразу говорила, что им можно верить, - весело подколола ее Минако. - Ладно, дар исцеления - это, конечно, хорошо, но мы все еще топчемся на месте, - сказала Макото. - Честно говоря, я рассчитывала, что произойдет нечто вроде вчерашнего нападения на Мину. Вместо этого мы имеем несколько сотен безмозглых кукол, которых запрограммировали по телефону. Аоба уже провел быстрое сканирование: все звонки исходили прямо из сети - словно кто-то подключился напрямую к ретранслятору. То есть, мы даже исполнителя не знаем. - Мне кажется, что мы неправильно определили точку отсчета, - вмешался я. - Мы думали, что все началось со встречи на набережной. А оно началось гораздо раньше, со свитка ямабуси, из-за которого меня чуть не шлепнули якудза. Мои слова поняла только Хино-сан, которая моментально сообразила, откуда взялась та мантра, которой она положила всех одержимых. Остальные непонимающе уставились на меня. Что ж, я объяснил. "Химицу мандара" - или "Драгоценный ключ" - принадлежал перу Кобо Дайси, основателю школы сингон, и если я не ошибся, то найденный мной свиток буквально написан им самим, и содержит его личные записи. Это очень важно, поскольку по легенде Дайси вообще не умер, а нашел такую мантру, которая позволила ему стать чистой энергией. Возможно, он мог найти и такие формулы, которые способны разбивать даже более сильное управление разумом, чем то, с которым мы столкнулись. - Так вот откуда взялась та формула, которой жрица всех зомбаков уложила, - понимающе сказала Макото. - Что ж, логично. Если у кого-то есть работающая технология управления разумом... что, собственно, мы уже увидели... то он будет пытаться получить или уничтожить все, что может нарушить ее работу. И будет зорко следить, чтобы ни у кого не появилось ничего, даже отдаленно напоминающее защиту или контрмеру. - И чтобы понять, кто наш враг, надо узнать, кому этот свиток оказался нужен до такой степени, что он его заказал, - подхватила Минако. - И вы... знаете, кому? - Нет, я не знаю, - признался я. - Но думаю, имя заказчика знает шеф якудза, который принял заказ. А вот где найти этого шефа, я знаю... - Значит, мы едем к якудза, - подытожила Макото. - И если не будут сотрудничать... Заканчивать фразу не было нужды, все и так поняли, каким именно методом убеждения в таком случае воспользуется госпожа майор. Мы решили разделиться. Усаги, горящую желанием испытать свой новоприобретенный дар еще на ком-то, оставили на попечении Мванзы. Та ее тут же утащила к санитарным палаткам, там было достаточно пострадавших. Минако вызвалась сделать рейд по ретрансляторам, и вместе с Аобой попробовать что-то вытащить из компьютерных логов, возможно, отыскать точку подключения - а там всегда найдется кто-то, видевший что-то необычное, и тогда можно будет вычислить очередного исполнителя. Хино-сан в ответ на предложение поместить ее под охрану, твердо отказалась - ведь вокруг столько людей, которым нужна ее помощь, в особенности детей. Макото все же настояла, чтобы рядом с ней постоянно находилось двое солдат - на тот случай, если Пандора повторит попытку убить ее. В результате к ойябуну якудза поехали мы двое - я и Макото. Госпожа майор даже выдала мне пистолет. Квартал Роппонги находился сравнительно недалеко от храма Хикава - это все в том же специальном районе Минато. Когда-то здесь стояли имения шестерых самураев, каждый из которых носил имя какого-нибудь дерева - отсюда и название, которое буквально и значит "шесть деревьев". Потом, в эпоху Мэйдзи, здесь располагались рабочие поселки, а после войны расположились американские военные, которые отстроили разрушенный бомбардировками квартал, и вернули в Токио джаз и клубную культуру. Американцев давно уже нет, и здесь снова стали селиться рабочие - на этот раз высокооплачиваемые и квалифицированные. Клубы, впрочем, сохранились - и даже процветали, теперь уже под покровительством якудза, которые увидели в них перспективный бизнес. Мы проехали мимо небольшой часовни, построенной Токугава Хидэтадой на месте могилы его жены, и свернули вглубь района. Современные дома сменились двухэтажными постройками в американском стиле, из красного кирпича. Здесь были структуры союзнических войск, а после войны обосновались ломбарды и юридические конторы. Нам нужен был неказистый трехэтажный дом, с массивными английскими окнами и фасадом в колониальном стиле. Крыша была наполовину стеклянной - там располагалась оранжерея. Вывеска над дверью гласила "Ломбард Маруман", и от времени практически выцвела, поскольку висела там еще с шестидесятых годов. За этой вывеской и скрывалась штаб-квартира одной из самых могущественных банд якудза в Минато-ку. Мы даже не успели постучать, как нам открыл Бунтаро, со своей фирменной кривой улыбочкой. Макото показала ему удостоверение, но тот нисколько не удивился и даже не испугался, а предложил пройти к ойябуну - который был у себя в оранжерее. И мы поднялись по лестнице с тяжелыми дубовыми перилами на третий этаж. Стеклянная дверь в оранжерею перенесла нас в настоящий зеленый рай. Собственно цветов здесь было немного, больше редких растений, аккуратно высаженных в прямоугольные ящики. Я насчитал несколько видов гортензий и космей. С расположенных на высоких стропилах ящиков свисали лозы глицинии, разделяя оранжерею на секции. Во время цветения, наверное, они превращают эту оранжерею в волшебный дворец. Бунтаро провел нас мимо искусственной клумбы в дальний угол, где ойябун занимался любимым делом. - Коннитива, Кино-сан и Тиба-сан, - сказал он, оставив работу над необычными алыми цветами с тоненькими и длинными стреловидными лепестками, среди которых загнутыми "иглами" торчали свернутые в трубочку "холостые" бутоны. - Я рад вас видеть в моем саду. Пришли полюбоваться цветами? Ойябун был несколько старше, чем я помнил. Он был невысокого роста, с квадратным лицом и странно искривленным ртом, точно у него были парализованы нервы около уголков губ. Его улыбка из-за этого была скорее похожа на гримасу боли. Волосы, аккуратно зачесанные набок, были светло-пепельного цвета, а глаза - внимательные и умные - были глубоко посажены в глазницах. Он уверенно смотрел прямо нам в глаза, точно был не преступником, а по меньшей мере принцем. - Скорее, пришли за информацией, - сухо сказала Макото. - Вы ведь ойябун якудза Мотоки Ясунару? - Да, меня так зовут, - согласился тот. - Присаживайтесь, здесь удобное место для беседы. Вы ведь не арестовать меня пришли, правда? Ойябун сделал знак Бунтаро удалиться, и тот, глубоко поклонившись, исчез. Затем он указал нам на мягкий уголок, устроенный в полукруглом эркере. Здесь был низенький шахматный столик-сегибан, на котором разыгрывалась партия в сеги (японские шахматы - прим. автора). Она как раз находилась в самом разгаре, и насколько я мог оценить, та сторона, где сели мы, находилась далеко не в выигрышной позиции. Противник уже отстроил защитную форму, и готовился нападать, тогда как у нас царил полный кавардак после неудачного дебюта. Проследив за моим взглядом, ойябун спросил: - Играете в сеги? - Немного, - ответил я. - На уровне любителя. - И что бы вы сказали об этой партии? Вот если бы вы играли за эту сторону, что бы сделали? - Даже не знаю, - ответил я. - Позиции уж больно слабые. Можно попробовать открыть ближнего вражеского генерала при помощи разменов и ударить прямо на короля, чтобы поставить хисси (позиция, при которой королю нечем защититься, так как остальные генералы "заняты" в своих крепостях - технический мат). - Любопытно, но увы, провально, - ответил ойябун. - Сабаки (размен) откроет направление удара, и король легко защитится. И в то же время, я утверждаю, что с вашей стороны можно выиграть за двадцать ходов. Я мысленно присвистнул. Средняя игра в сеги длится около 80 ходов. Предположим, ходов 20-30 уже сделано, то есть, ойябун утверждает, что в состоянии из слабой позиции можно быстро развить атаку и проломить оборону. А там, между прочим, построение "ягура" - одно из самых прочных... - Вы, Тиба-сан, умны - но мыслите слишком прямолинейно, - сказал ойябун. - Подумайте, что будет, если вы вместо того чтобы защищать короля, пойдете им в атаку... - Какое это имеет значение к тому, зачем мы пришли? - вмешалась Макото. - Полтора года назад Тиба-сан обнаружил старинный свиток, который в то же самое время заказали вам. Нам нужно знать имя заказчика. - Сразу к делу, Кино-сан? Вы известны в наших кругах своей настойчивостью и умением ухватиться за ниточку, и пройти по ней до самого конца. - Тогда вам должно быть известно, - сказала Макото, и подобралась, словно для удара. - Что если со мной отказываются сотрудничать, я могу прибегнуть к более прямолинейным методам. - В этом нет необходимости, я охотно вам помогу, - спокойно сказал Мотоки. - У нас есть своя система срочных заказов и своя система информирования. Мы тоже идем в ногу с технологиями, знаете ли. Мы знаем свою клиентуру, и каждый заказ со стороны как на виду. Так вот заказ на тот свиток пришел со стороны, от частного лица, которое раньше было нам неизвестно. После неудачи этот клиент исчез. А появился только пару дней назад, и разместил заказ на вас, господин Тиба. - Этого человека звали Накаяма Акено. Это настоящее имя, - добавил ойябун после драматической паузы. - Мои люди выяснили о нем практически все. Если желаете, я могу предоставить вам эту информацию. Но только в обмен на кое-что, что нужно мне. - Сделка с якудза, - фыркнула Макото. - Госпожа Кино, мы прекрасно знаем о вашей неподкупности и о том, как вы высоко ставите честь, - мягко сказал Мотоки. - Эта сделка не умалит вашей чести и не бросит на вас пятно. Вы просто получаете важную информацию, а взамен отдаете то, что вам не нужно. - Что вы хотите? - спросил я. - Чтобы вы арестовали всех якудза-отступников, которые работают в моем районе, - сказал Мотоки. - Делайте с ними все, что сочтете нужным, но на улицах они мне не нужны, а сил справиться с ними у меня нет. Бунтаро предоставит вам списки. Это безопасно: вы ведь знаете, где меня найти, и можете арестовать в любой момент, если что. - Значит, временный союз против общего врага? - спросила Макото. - А потом мы снова враги? - Благородные враги, - поднял палец ойябун. - Цивилизованные враги. Которые ведут между собой вечную "партию тысячи дней". Напоследок он преподнес Макото цветок ликориса в аккуратном глиняном горшочке - это был один из тех цветов, которыми он занимался перед нашим приходом. Он назвал ее ураганной лилией, цветком, распускающимся перед бурей, и отважно противостоящим стихии. Обратно на базу мы ехали молча. Лицо Макото было непроницаемым, но по едва заметному дрожанию губ было понятно, чего стоило ей заключить эту сделку. А во внутреннем кармане у нее лежала флэшка, на которой было полное досье на большую часть преступников Минато-ку: свою часть договора ойябун выполнил. Там же, отдельным файлом, лежало все, что сумели раскопать агенты якудза о клиенте со стороны, заказавшем свиток ямабуси. - Он хитер, - наконец, сказала Макото, когда мы уже выехали за пределы района. - Умнее, чем большинство боссов, которых я видела. Ухитрился использовать нас, чтобы усилить свои позиции на улицах, и при этом нас не оставить без выигрыша. Якудза-отступники - это самые отмороженные гангстеры, мы их годами выслеживаем, а теперь их список получили на блюдечке. Это значит, что полиция позакрывает большую часть висяков, мы тоже сможем разморозить кучу дел по трафику и наркобизнесу - работы нам обеспечено на пару лет вперед... а он в это время преспокойно поставит своих людей на освободившиеся участки, и снимет сливки. А когда у нас дойдут до него руки, он уже будет готов к следующему раунду кошек-мышек. И в отличие от нашего пока неизвестного врага он был кровно заинтересован в том, чтобы этот раунд состоялся. И теперь, благодаря ему, у нас был первый реальный след - имя. Которое, быть может, наконец, приведет нас к ответам.