Шоколад и Перец

I got a heart and I got a soul Believe me I will use them both We made a start Be it a false one, I know Baby, I don’t want to feel alone

ДВА ГОДА СПУСТЯ  — Не смей, Найл! — громко говорил Гарри, сверля в блондине дыру, — что у тебя со вкусом? Только попробуй написать это и я закопаю тебя! — зеленые глаза сияли яростью. — Юнос? Еще бы Огастус! — Хоран лишь вытянул губы трубочкой и написал что-то на маленьком клочке бумаги, и кинул в черную федору Гарри. — Я найду сейчас это имя и выкину нахер! — Луи его лишь жестом остановил, показывая взглядом на Зейна, который лишь пожимал плечами. — Лучше бы сами имя выбирали… — пробубнил кудрявый, пряча шляпу в шкаф. В пятницу Лу должен идти на УЗИ, чтоб узнать пол малыша. А вот с именем вышла незадача — двое пап абсолютно разошлись во мнениях и по совету доброго дяди Зейна решили за неделю до процедуры пройтись по самым дорогим друзьям, выпрашивая по одному имени (девочка или мальчик — вопрос, который начал волновать уже не только семья Стайлсов-Томлинсонов) и кладя в шляпу. Гарри вытаскивает первое имя для девочки и второе для мальчика, а Луи наоборот — первое для мальчика и второе для девочки. Поэтому теперь в их доме две шляпы, которые стоят в комнате на тумбочке.       Луи каждый день гладит свой уже видный животик и считает что внутри — девочка. Поэтому в тайне радуется, что «Юнос» Найла или «Габриэль» Молли явно не подойдут. — И долго же вы думали — УЗИ уже завтра, а имена вы кинули только сейчас, — проговорил Лу, потягиваясь и садясь на мягкий диванчик, тут же чувствуя подушку, которую заботливо подложил ему под спину бета, — если я узнаю, что эти имена вы выбрали наобум, — Найл издал нервный смешок и сел поближе к Зейну, — то я сразу скажу нашему малышу, кто виноват в таком тупом имени. — Не правда… — попытался возразить Хоран, гладя колено Малика, — Юнос не так уж и плохо, в отличие от Гарриного Чарли. Чарли это имя собаки, Хазз, — кудрявый нахмурился. — Кстати, Молли недавно приехала. Они с Мартой побывали в Австралии и говорят что там здорово. Хотя я убежден, что Марта хотела позлить своего отца, который все так же против их отношений… Ну что тут поделать — против природы не пойдешь… — Найлер уставился на маленький кофейный столик, на котором стоял его чай (как только Зейн не заметил, что почти две недели как омега не пьет кофе — тот стал ему противен).       Найлу немного страшно — Ясер сказал, что позвонит завтра сказать результаты. Хоран уверен что ответ больше да, чем нет. Но ему страшно не от конечной информации, а о том, как он ее преподнесет Зейну. Они ведь вообще не думали о том, что может что-то случиться. — Чарли это хотя бы аристократично, — вставил Стайлс, щурясь, — а вот мне интересно что написал Зейн. — Он уставился на брюнета, — ты ведь даже не дал нам посмотреть… Найлу, думаю, тоже. — блондин кивнул, — поэтому не удивлюсь если есть что-то хуже Юноса! — Малик лишь внимательно посмотрел на своего жениха, и нежно погладил его по спине.       Хоран уставился на свои носочки — почти всю неделю они нормально не разговаривали. Найл и вправду был слишком напряжен, и напуган — его настроения сменялись со скоростью света, от привычных вещей нападала грусть и тошнота, а запах одеколона Зейна — приводил в ужас. Малик уже сменил его. Раза три на этой неделе. Не помогло и Найлу даже стало страшно, что у него отвращение к альфе, и от этого ему хотелось плакать.       Если он болен, то, наверное, Ясер придумает как его вылечить — он ведь все может. Уже не раз помогал и в этот раз тоже. Но проблема в том, что Ни совсем не хотелось тревожить из-за этого Зейна, не хотелось видеть на его лице обеспокоенность и грусть. Малик-младший любит все усложнять и это сильно затрудняет их общение. Проблемы, которые можно решить просто и ясно — Зейн усложняет раза в три. Например, совсем недавно с ним заигрывал один альфа. Малик позже оказался в полицейском участке. Ну вот, скажите пожалуйста, зачем такие сложности, ведь можно было сказать: прости, но у него уже есть жених, а ты иди нахуй. У Зи все еще разбиты костяшки пальцев и Ни, когда их перевязывает, то целует. Зейн слишком собственник, слишком ревнивец и, боже, слишком любит Найла. Блондин никогда не думал о том, что Зейну и вправду никогда не надоест шептать сладкие слова любви и доводить до оргазма. — Надеюсь, что хоть у Луи вкус куда лучше, чем у его мужа, — шатен лишь ухмыльнулся, отказываясь говорить что-то, — ну что ты как Зейн? — Ни обиженно сложил руки на груди. — Малыш, с ним такое не пройдет, — проговорил брюнет, чмокая парня в висок, — он не я. — Можно было попытаться… — выдохнул Ни и положил голову на плечо брюнета. Нет, он все-таки еще не готов носить фамилию Малик, хоть и принял предложение — кольцо на левом безымянном пальце привело в восторг Донию и она радостно заговорила что-то о свадебных костюмах и гостях, а Сафаа сказала, что уже ждет маленького от них обоих. Триша лишь улыбнулась — они вправду пытались забыть тот инцидент с Мартой, но женщина все-таки еще не до конца доверяла омеге. Как-никак, Хоран разбил сердце ее сыну, хоть и остался в конце концов с ним. Просто Хоран чувствует большую ответственность, отвечая согласием на такое предложение. Раньше он мог просто сказать «да» или «нет» не думая последствиях, но не сейчас. Сейчас он внимательно взвешивает каждое решение и попросту боится дать конечный ответ. — Завтра ведь у нас? — спросил Зейн, улыбаясь, — просто я кое-кого пригласил и, думаю, вы будете рады. — все, кроме Малика, перестали улыбаться и с опаской посмотрели на альфу. Даже Найла это удивило — с каких-таких пор он не решает такие вопросы с ним? Он поцокал языком и отстранился от жениха. — В этот раз все хорошо. Честно! — каждый помнит чем закончился прошлый раз таких-вот гостей — Гарри непроизвольно погладил свою шею, а Лу сжал телефон в кармане. Но все решили деликатно умолчать об этом. — Я просто предупреждаю, чтоб не было ни для кого секретом, если вы увидите еще несколько других лиц кроме нас четырех. Кстати, Лу, вы ведь будете потом читать все имена? — атмосфера немного разрядилась, но Найл все так же держался поодаль от брюнета, не смотря на его тщетные попытки извиниться. — Да, мы будем зачитывать все бумажки из шляпы, после того, как вытащим первую. Уверен это будет забавно… И надеюсь, что Юнос Найла будет самым последним, — омега показал блондину язык и немного прищурившись посмотрел на Зейна. Малик лишь сделал вид что все в порядке. Они погорят с Томмо позже — тот уже набирал смс. Брюнет тактично проигнорировал вибрацию в кармане и попытался сесть ближе к Хорану, который снова отодвинулся. — Ну и пожалуйста, — пробубнил альфа, облокачиваясь на спинку дивана, — я не сделал ничего плохого. Я знаю, что ты сказал бы нет, если я бы спросил. — Найл все так же игнорировал парня, глядя на чай, — и вообще это мой дом и я… — Ах твой? — вскрикнул блондин, — ну вот и вали в свой дом! — Гарри и Луи, что сидели напротив парочки смотрели то на одного и другого. — Я сегодня еду к себе в квартиру, а ты поезжай в «свой дом» без меня!.. — ирландец демонстративно пересел на кресло, выпрямляя спину и все так же глядя в свою кружку с чаем на столике. Нервы и вправду не к черту. Дурацкая неделя не прошла даром — Ни был готов цепляться к каждому слову, чем раздражал самого себя. Просто нужно дождаться результатов вот и все. Если все будет хорошо, то Найл сможет выдохнуть и перестать нервничать. Его гормональный фон восстановится и все будет в порядке. А если… Но он не хочет думать об «если», потому что… — Может переночуешь у нас? — вдруг ляпнул Гарри, глядя на блондина. — Мне как раз надо с тобой кое-что обсудить… — Вам работы мало? — попытался спасти Зейна Лу, — Думаю, что Малик… — Не думай, Луи. — нахмурился бета, поглаживая колено своего мужа, — пусть это сделает сам Малик. — кудрявый уставился на альфу, что резко выдохнул и кивнул. — Вот и хорошо. — он чмокнул Томмо в висок, — завтра рано на работу и поэтому, Зейну пора. — брюнет скривился, словно съел целый лимон без сахара. Томлинсон лишь сочувственно улыбнулся и протянул Найлу ладонь. — Пошли, я покажу где ты будешь спать… — Но я же зна… — Пошли, — упрямо проговорил шатен, хмурясь, — я покажу тебе твою комнату на сегодня! — Найл лишь посмотрел на Гарри который еле заметно кивнул. Если эти двое что-то задумали, то это не к добру — никогда задумки Гарри не приводили к добру. — Думаю, второй этаж тебе как раз подойдет. — Найлер зашагал по ступенькам, теряя из виду Зейна, который лишь грустно ему улыбнулся. Но тут же одернул себя и гордо вздернув носик пошел вслед за Луи. — Лу знает? — тихо спросил Малик, как только омеги скрылись на втором этаже. — Что ты ему сказал? — Он знает лишь про двоих из четырех… — проговорил Гарри, садясь рядом с Маликом, — надеюсь, он не будет против… против него. Все еще думаю о Джемме и… это так неожиданно, — брюнет улыбнулся и взъерошил кудрявые волосы парня. — А про то что я сделаю сегодня знаешь лишь ты и я боюсь что будет если узнает Луи. Он такой злюка в последнее время… — Я тоже не в восторге от того, что ты сделаешь, — вставил Малик, горько улыбаясь, — я слишком собственник и Найл целиком и полностью мой. Но я понимаю, что это нужно… Ни все еще не до конца тебе верит, что бы он там не говорил. Я вижу это по тому, как он иногда тебя сторонится. — Между прочим это была твоя идея! — возразил бета, ногой двигая злополучный столик, — я бы предпочел прошлый метод… Кровь и все такое… — Зейн поморщился. — Для Найла завтра, как и сегодня, будет полон сюрпризов, — грустно улыбнулся Зи, — чувствую, без него я не смогу уснуть… Дома все-таки и пахнет Ни… Гарри… — кудрявый отрицательно помотал головой. — Ну да… — А вы все сидите? — звонкий голос Лу заставил парней вздрогнуть. — Найлу, как и мне, уже нужно спать, — он прищурился и сел рядом с Зейном, глядя на Гарри. — Он не знает, верно? — Стайлс мило улыбнулся и кивнул, намекая, что тот прав. Но Малик лишь сложил руки в замок и смотрел в одну точку. — Пожалуйста, не подведи, Гарри… — альфа встал и пошел к двери, прося не проводить. — Только не говори что все это «случайность», — омега сделал в воздухе кавычки. — я не идиот. Это Найла можно провести, но никак не меня. — Гарри лишь проследил за спиной друга и что-то хмыкнув, ушел в ванную комнату.

So kiss me where I lay down, my hands press to your cheeks A long way from the playground

***

I have loved you since we were 18 Long before we both thought the same thing To be loved, to be in love All I can do is say that these arms were made for holding you I wanna love like you made me feel When we were 18

— Найл, можно тебя на секунду? — бета осторожно зашел в комнату Ни, предварительно постучав. — Спустись вниз, хоршо? Те самые вопросы — их нужно решить сегодня… прошу. — омега кивнул и потянулся. Нет, он совсем не спал — просто что-то съедало изнутри. Он уже ненавидит свое переменчивое настроение и… — Это срочно, поверь.       Хоран никогда не отличался вспыльчивостью и повсеместно показывал преимущество ума: решение трудных проблем лежали на его плечах, как и редакция, которую они снова открыли. Теперь там двое владельцев — Зейн и Гарри. Но это чисто формально — всю работу делал Найл, который совсем не был против. Ему привычно на самом деле. А когда он возьмет фамилию Малик, то станет полноправным владельцем редакции. Правда, он не торопится, хотя знает что Дония уже выбрала цвет торта, место и костюмы. Список гостей и пригласительные уже были полностью готовы. Осталась лишь маленькая деталь — гребанная дата, от которой весь процесс пришел бы в действие, как маленький паровозик, работающий на угле. Никто не говорил этого вслух, но Найлер знает, что именно обсуждает Триша и Маура, стоит остаться им наедине. Женщины совсем не давят, но мама Ни изредка намекнет, «мол, может пора?» И не то чтобы Найл против, но он должен для себя понять: хочет он этого или нет. Потому что не хочет, чтоб случилось тоже самое, что было два года назад — пока он не захотел быть с Зейном, Зейн не принадлежал ему. Хотя, Малик-младший убежден, что принадлежал Ни еще с самой первой встречи, просто омега это отрицал. Это не важно.       Все что нужно Найлу — вправду этого захотеть. А пока что такого желания не наблюдалось — все еще глупые заморочки: я самостоятельный, а выйдя замуж — потеряю крохи самоконтроля. И разговор не о внутреннем порядке, хотя да, его тоже не наблюдалось.       Будучи честным Найл боялся полностью стать подконтрольным альфе, находясь уже у него на крючке. — Что такое? — тихо проговорил Найлер, глядя на то самое место где сидел Зейн пару часов назад. Сейчас альфа наверняка спит (нет). Пока Найлер самостоятельный — он может позволять себе такое поведение: капризничать, ночевать у Гарри и Луи или же у Мауры. Будучи замужним максимум что он сможет — спрашивать разрешения, хотя Малик и тысячи раз говорил, что не станет запирать омегу. То, что на нем стоит чужая метка — свидетельствует об этом сполна. Ни все еще жалеет об этом. Жалеет, что больше не сможет стать единым целым с Маликом: пометить омегу можно лишь во время течек, которых у Найла нет. И, как наказание, он проводит пальцами по чужому следу и ненавидит себя за собственную неосторожность. Конечно, Зейн оставляет свои следы на его теле и это хоть как-то показывает его принадлежность альфе и смешивает запахи, но это не действует постоянно: если у них нет близости минимум пару дней — запах рассеивается, как дым, и Найл остается снова жгучим перцем. Иногда Малику приходится ездить в недолгие командировки (максимум неделя), и за это время Хоран ужасно скучает и все что спасает — одежда, которая безумно пахнет альфой. — Надеюсь, что это правда важно. — Нам нужно поговорить, — проговорил Гарри, садясь напротив омеги и глядя прямо ему в глаза, — о нас. Тебе и мне. Ты знаешь, как сильно я жалею о том, что бросил тебя тогда. — Найл попытался отвести взгляд, но не смог — во взгляде беты было что-то, что не позволило это сделать. — Ни, пойми, что я не хочу больше того, что между нами происходит… — А что происходит? Все нормально. Мы общаемся и я… — Ты не понял, Найл. Я все вижу. — Найлер закрыл глаза и облокотился на спинку, — Вижу, что ты избегаешь меня. Даже сейчас ты не сел рядом, хотя непременно сделал бы так раньше. — Сейчас не раньше. Гарри, мы общаемся, тебе этого мало? — разговор начинал раздражать. Потому что был правдой — Найл не мог до конца понять и простить Гарри. Не смотря на то, что пережил сам — он не мог понять: за что? Единственный вопрос, который его держал в напряжение. За что Гарри Эдвард Стайлс ушел из его жизни, не сказав куда, почему и зачем? Но каждый раз, когда они оставались одни Найл непременно стремился избежать гнетуще обстановки. Потому что знает. Знает, что не выдержал бы и минимум — врезал бете. Просто вопрос «За что?» актуален как никогда раньше. И каждый день, когда Ни думал (а он непременно думал, потому о Гарри нельзя не думать), ни один разумный ответ не приходил ему на ум. — Спроси… — проговорил Стайлс, садясь ближе к креслу. — Спроси то, что не дает тебе покоя. Ну же… Я хочу знать что тебя беспокоит, хочу помочь, хочу обнять и хочу все как прежде: ты честен со мной, а я с тобой… — Зачем?.. — теперь Ни хотелось плакать. Потому что он тоже этого хочет, о’кей? Он скучает по Гарри, но не позволит себе подпустить близко. Потому что боится, что снова кинут, разобьют и предадут. Ведь Хазз уже это сделал просто так. По щелчку пальцев стал разрушительной силой. — Ты ведь понимаешь, что если бы не Луи, то сейчас все было бы по-другому… — его голос дрожит, как и пальцы рук. — Потому что ты мой друг. Мой лучший друг детства, которого я не готов потерять. Которого я люблю и который был моей первой влюбленностью. Я ведь не просто так дал тебе клятву. — бета провел пальцем по небольшому шраму по ладони. — Скажи, а ты помнишь тот день?.. — Ни кивнул. — Ну конечно… это был первый день летних каникул и какие-то парни снова приставали к тебе. Пока меня не было рядом они снова приставали к тебе, а ты даже не сказал ни слова. Просто выплюнул кровь, когда я нашел тебя, и сказал что упал. Ты ведь сильный парень — никогда не любишь показывать слабость. Но я знаю тебя, Найл. И мой шрам тоже это знает. — Хоран готов смотреть куда угодно, только не на Гарри. Гарри, который говорит правду. Гарри который клялся быть рядом и защищать. Гарри, который нарушил обет на собственной крови. — Знаешь, мы были детьми, но я знаю, что клятвы на крови никогда не даются просто так. И я тоже не давал ее впустую. Я делал что мог: посильно защищая, оберегая и наставляя на истинный путь. Я делал все что мог и ты не вправе говорить что я лгун, слышишь?.. — Но ты клялся… — прошептал Найлер, чувствуя как снова плачет. Он помнит этот летний день: занятия окончились раньше чем обычно. Он видит Гарри, который помогает ему подняться с пыльного асфальта и видит его перепуганные зеленые глаза. Хотя тогда, они были с янтарными каплями. Потому что бета был зол, но Ни наотрез отказался говорить кто это был: ему было бы жалко Гарри, который пошел бы разбираться (этим неизбежно заканчивался каждый разговор Стайлса), а ему не хотелось видеть кровь на красивом лице парня. Бета уже начал взрослеть и, господи, как же Найлу хотелось поцеловать эти губы и переплести их пальцы. Хотя иногда они лежали обнимаясь и смотрели фильмы о смешных отношениях и драмах (Хоран непременно плакал в конце, а бета утешал его, вытирая слезы и сопли), но этого было мало и с каждым днем это было все сложнее и сложнее скрывать. И в тот момент Гарри сказал одну вещь. Он сказал… — Я хочу дать тебе одну клятву. Клятву до конца своих дней, Найл. Клятву, что навсегда привяжет меня к тебе. — Гарри присел перед омегой и Ни всхлипнул. Маленькие дорожки слез поблескивали в свете лампочки. — Ты ведь помнишь, верно? — омега кивнул. — Прости, что не сдержал то обещание. Прости, что бросил тебя. Мне жаль, поверь. — бета взял в свои ладони лицо Найлера, побуждая наклониться к себе. — Прости, что наши отношения стали такими. Прости что не считал нужным тебя предупредить. Прости что ушел. Но, в последний раз, поверь мне… — Ни столкнулся лбом со лбом беты. — Поверь, когда я скажу, что принесу тебе свою последнюю клятву, которая дает тебе власть надо мной. Полную и безграничную. Если я когда-либо причиню тебе неимоверную боль, обижу или же брошу, то умоляю, воспользуйся этой силой, чтоб убить меня также, как я убил тебя тогда, два года назад. Только будь осторожен: это действует лишь единожды и имеет кучу побочных эффектов. Кивни, если веришь мне.       Найл посмотрел в глаза беты и понял, что верит. Понял, что не может так больше и ему вправду не хватает Гарри. Сильно и безумно, словно маленькая частичка сердца была вырвана. Просто Гарри часть жизни и повседневного уклада, который не может существовать без него. Это ведь так просто, как и то, что Зейн всегда был парой Найла. Глупые истины, которые лежат на поверхности, слишком ясны чтоб заметить их сразу. — Верю… Я верю тебе Гарри. — прошептал блондин, улыбаясь, и чувству как слезы перестают катиться сами по себе. — Тогда, Найл Хоран, я клянусь, что до конца своих дней буду защищать тебя. Клянусь, что буду делать все в моих силах, чтоб спасать тебя всякий раз, когда ты запутался или устал. Клянусь, что всегда дам тебе необходимое, даже если сам буду в нужде. Клянусь, что больше никогда тебя не брошу и буду рядом, как самый лучший и преданный друг… А теперь, я дам тебе иммунитет этой клятвы. — Найл зажмурился, когда почувствовал чужие губы на своих губах. Гарри, как кофе — горячий и горький. Но безумно приятный и умелый. Хоран запустил пальцы в кудрявые локоны беты. Все прям так, как он представлял в школьные годы. Целующий его Гарри, тепло и умиротворение на душе. — Я мечтал об этом в школе… — прошептал Стайлс, оторвавшись от тонких губ омеги, — мне кажется, что когда я заинтересовался в тебе, то ты уже мне нравился. — Ни улыбнулся и открыл глаза. — Я тоже хотел этого в школе. Но делал все, лишь бы не узнал об этом, потому что мы же друзья… А когда ты приехал с двумя запахами, то я сразу понял, что не смогу быть с тобой. Что мы не пара… — он вздохнул и чмокнул Гарри в лоб. — но это ведь и к лучшему, правда? — Гарри сел обратно на диван и кивнул. — знаешь… Мне кажется, нам пора с Зейном уже назначить дату… Как ты думаешь, какое выбрать число?.. — Стайлс лишь негромко засмеялся, боясь разбудить своего мужа.       Все сложное слишком неожиданно стало простым. Все недоверие, которое было в душе омеги неожиданно испарилось, потому что теперь все в порядке. Теперь вся его внутренняя система починилась, как маленькие наручные часы. Теперь Найл знает, что нет никого лучше Зейна, что альфа всегда знает что для него лучше. Сейчас все частички становились на свои места и от этого хотелось смеяться. — Будет лучше, если никто не узнает о том, что тут было… — Гарри приложил палец к своим губам, — а то вся кятва потеряет смысл.       И засыпая, Найл написал лишь одно.       «Спокойной ночи, малыш. Я люблю тебя…»

We took a chance God knows we tried Yet all along, I knew we’d be fine

***

So pour me a drink Oh love, let’s split the night wide open and we’ll see everything We can live in love in slow motion, motion, motion

— Кто купил автоматы с кофе? — громко посетовал Найл Гарри, стоя около автомата. — Почему нет автомата с чаем? Почему тут зеленые кнопочки? Я хотел красные… — Нет ты хотел зеленые, — сказал Зейн, подходя к парням, — я помню это, когда тебе показывали образцы. — Омега показал брюнету язык и повернулся. — Тем более, что зеленый твой любимый цвет, — в подтверждение этого, Малик взял Ни за левую руку, показывая безымянный палец с кольцом. Маленький изумрудик привел в восторг Ни. Потому что Ни любит зеленый и это неоспоримый факт. — И вообще я терпеть не могу кофе. Да-а-а-а, — протянул Найл, чувствуя как Малик медленно целует каждый палец на его руке. — От Луи что-то есть? — спросил Зейн, притягивая омегу к себе и вдыхая его запах полной грудью. — мне плохо спалось без тебя, — прошептал альфа, слегка прикусывая мочку уха Ни. — пожалуйста, вернись домой… — Зейн… я… мне… — Луи! Это Луи! — радостно вскрикнул бета, — да, милый?..       Найл обнял своего жениха, утыкаясь в его рубашку. Но как только он почувствовал вибрацию в своем кармане и увидел звонящего резко перестал улыбаться. — Прости, это… Нужно… по работе… — он отстранился от Малика и быстрым шагом ушел в свой кабинет. — Так что так… — проговорил Ясер и бросил трубку. Найл в ступоре уставился на свой стол, а чуть позже на дверь, в которую кто-то стучался. Пятиминутный разговор с Маликом-старшим заставил Найлера прийти в полный шок. По-крайней мере он не умирает. Наверное… Это ведь… — Невозможно, — прошептал блондин самому себе. Такое и вправду невозможно. Что он скажет Зейну? А что если Зейн расстроится? Потому что да, они не обсуждали такие вопросы. И тема такая так же не поднималась. Альфа деликатно избегал ее и Ни решил, что брюнета это просто не волнует. Но сейчас. Сейчас, когда это все правда и очевидно. Ну конечно, не просто так он перестал любить кофе и изменил своему «зеленому». Не зря его настроение стало таким передвижным. И Хорану хочется плакать, не только от радости, но и от сложностей, которое это принесет. — Мальчик! — радостно прокричал Гарри, влетая в кабинет Ни. — Господи, у меня будет сын! Сын… Найл?.. — омега был бледнее смерти и лишь шептал одними губами слово «невозможно». — Что случилсь? — бета присел рядом с парнем, трогая его лоб. — тебе плохо?.. — Это невозможно, Гарри… не-воз-мож-но! — теперь его накрыл смех. — Надо мной, по-ходу просто посмеялись. Потому что… Мне же… Невозможно!.. — а от смеха уже полились слезы. Ну вот снова — быстрая перемена настроения, явный признак той правды, которю сказал ему Ясер. — Что случилось?.. — Найл еле слышно прошептал ему на ухо и лицо Гарри озарила яркая улыбка. — Серьезно?.. Так радуйся, дурачок… — А что если Зейн… Мы не говорили… Я не знаю… — омега уткнулся в Стайлса, истерически плача. — Я не хочу чтобы он от меня уходил… Я люблю его. — Глупый, — проговорил Гарри, гладя Ни по голове, — какой же ты дурашка!

So kiss me where I lay down, my hands press to your cheeks A long way from the playground

***

I have loved you since we were 18 Long before we both thought the same thing To be loved and to be in love And all I can do is say that these arms are made for holding you, ooh And I wanna love like you made me feel When we were 18 When we were 18 Oh lord, when we were 18

— Знаешь, — прошептал Найл, глядя на Луи, — мне кажется, что нам и так хорошо. Вчетвером. — Малик лишь пожал плечами, но не сделал никакой попытки согласиться, или же опровергнуть сказанное. Все просто — уже не отменить приглашений, даже если очень захочется. Тем более, что одни написали что в пробке, а вторые, что почти подъехали. — Ты будешь приятно удивлен, — проговорил Зейн, подходя к Гарри, — но поверь, тебе понравится. Я знаю это. — Стайлс лишь подмигнул альфе, намекая, что все в порядке — со вчерашнего дня они не говорили о том, что было. Просто бета думает, что Малику будет не очень приятно слышать подробности. Но знает, что рано или поздно ему придется рассказать. Тем более, что последняя реплика Ни, должна привести его в восторг. Если Найл скажет две новости сразу, то кудрявый думает, что у альфы будет мини инфаркт от радости. Минимум. — Может уже начнем? — спроси Томмо в нетерпении ерзая по мягкому дивану. — Я уже хочу узнать, как будут звать нашего ангелочка, — омега ласково погладил ладонью свой, уже видный, округлившийся животик. — Пока у меня еще настроение хорошее… Гарри знает, как быстро сменяются мои состоянии от «ты мой любимый котик», до «пошел нахер, щенок». — Бета нервно посмеялся.       Послышался дверной звонок и альфа быстро пошел открывать. Найлер пошел на кухню — посмотреть все ли готово. Хотя на самом деле, ему не хотелось видеть людей, которых пригласил Зейн. Он не любит непрошеных гостей. — Привет, Валия! — радостно проговорил Лу, подлетая к девушке. — А ты одна или с кем-то? — ответ знали все в комнате. Все кроме Найла, который сидел на кухне и со стеклянными глазами смотрел на дверь. Где есть Валия, там есть и… — Шон! Рад встретиться! — шатен улыбнулся и пожал руку альфы. — С Гарри вы уже знакомы?.. — Конечно, — проговорил Мендес, осторожно осматриваясь по сторонам. Все знали кого он ищет. Но этот кто-то все так же, словно прикованный, сидел на кухонном стуле и смотрел на дверь. Не дай Бог, Зейну сейчас попасться на его пути. Ох. Не. Дай. Бог. — Вау, с вами еще Дония! — Гарри сказал это правдиво больше, чем фальшиво. — это ты, та самая маленькая фея, что помогала Найлу и Луи? — бета зачарованно сел рядом с девушкой. — Я должен, как минимум, сказать спасибо. — Хоран, как в неком тумане, встал и направился к выходу. Однако он не решался зайти в маленький коридорчик, через который можно было перейти прямиком в комнату. Он знает, что Зейн там где Дония, что там Шон и Валия, что там Гарри и Лу, и что они все ждут лишь его. Но не мог. Он не мог заставить себя зайти. Он лишь стоял, облокачиваясь, а косяк двери и думая о том, что ему делать. — Найл, малыш… Все хорошо? — обеспокоенный Малик выглянул в коридор и стал приближаться к омеге. — Я могу… — Стой где стоишь, — холодно проговорил Ни, пальцем останавливая парня. Потому что так нельзя. Шон — его открытая и больная тема, которая закончилась плохо. Они нормально не виделись после той размолвки и Найл не хотел бы его больше видеть. Потому что не может видеть человека, которого почти уничтожил. Человека, которого убил прямым выстрелом в сердце. — Ты ведь понимаешь, что это, рано или поздно, должно было случиться?.. Понимаешь, что без разговора с ним, ты не сможешь общаться на работе… А он будет работать в нашей редакции. — Что?.. Какого черта? Почему ты все считаешь за меня?.. — Малик сделал шаг. — Стой, на месте. — снова шаг. — Не смей решать за меня. — Я и не решаю, — теперь их отделяло расстояние вытянутой руки, — я знаю, что так будет лучше. Просто доверься мне. Это ведь так и происходит: ты веришь мне, я доверяю тебе. — Верить и доверять разные вещи, Зейн! — два шага. — Ты знал, что я скажу нет, но все равно сделал это. Ты сделал то, о чем я бы тебя никогда не попросил. — Потому что я хочу чтоб все, все кем я дорожу, забыли о том что было. Хочу, чтоб все наладилось и, ради всего святого, Хоран, не смей мне противостоять, иначе я сделаю то, что не хочу. И ты знаешь, что я правда это сделаю. — Ни лишь зажмурился от обиды. Ему словно дали пощечину. — Подчинись мне, хоть раз, по своей воле. Потому что это все в чем я нуждаюсь сейчас. — Почему ты не учитываешь того, что хочу я?.. — Потому что мой мир и так вертится вокруг тебя. Я даю тебе то, что тебе нужно, я пытаюсь стать таким, каким ты хочешь меня видеть. Но сегодня, в этот вечер, пожалуйста, давай поменяемся ролями… Завтра все снова станет так, как хочешь ты, — ничтожный шаг и Найлер оказался в объятиях альфы, — но сейчас, умоляю, сделай так, как я тебя прошу… — Мы уже можем начинать? — громко спросил Лу, зная что вопрос дойдет и до стоящих в коридоре. Гарри лишь замялся, но достал две шляпы и положил на стол. — Зейн, Найл?.. Я не хочу чтоб это…       Послышался снова звонок в дверь и Найлер нахмуренно уставился на Зейна. Кого еще пригласил его недомуж?.. — У вас ужасные пробки, — проговорил женский голос. — привет, Зейн, — видимо девушка обняла брюнета. — Мы уже думали что вы начнете без нас. Хотя Гарри и обещал, что не будет этого делать, без любимой сестрички. — Проходите… — Найл уже почти не дышал, когда увидел новоприбывших. Лиам и Джемма. Джемма — сестра Гарри. Джемма, которая уезжала вроде как путешествовать… И они вместе, потому что держатся за руки. — Мы уже на… — Лу застыл на полуслове. Найл не видел лица Томмо, но знает что там. Выражение боли и удивления. А еще гнев. Потому что в том, что Лиама сейчас нет рядом омега обвинял себя. Иногда, когда Найлу удавалось застать Луи одного, они много говорили и Хоран знает, как шатену все еще больно. — Ну и сука же ты Зейн… — послышался всхлип. Найл быстро влетел в комнату. Хотя там и есть Гарри, но мало ли… Вдруг может что-то понадобиться. — Ты испортил такой день… — Луи начал плакать. Потому что это нечестно. Так нельзя поступать ни с кем. — Да идите вы все к черту… — Малик, который зашел в комнату, оставался в дверном проеме. — Никто не выйдет… — брюнет посмотрел на Найлера, словно ища поддержки, но увидел там лишь горькое разочарование. — Луи, пожалуйста. Найл… — блондин лишь закрыл уши ладонями, не желая слушать всего того, что может сказать альфа. — Может мне уйти?.. — тихо поинтересовался Лимо, все еще стоя около Малика, — нет серьезно… Знаешь, не думаю… — Я хочу чтоб ты остался, — сказал Гарри. — И я хочу чтоб ты был крестным нашего ребенка. — Луи лишь улыбнулся. Так искренне и так печально, что Ни, сидевший рядом, обнял его. — Ты согласен?.. — голос Томмо тих, однако даже в этой комнате казался громом. — Пожалуйста… Я был бы очень рад, если бы ты согласился… Это важно… — Луи, дай пожалуйста руку, — альфа подошел и встал на колени перед омегой, — Я хочу тебе кое-что дать. Потому что оно мне больше не нужно. — Лиам нежно взял ладошку парня в свою и положил туда тот самый небольшой брелок. — Спасибо тебе за все, Лу. Он мне больше не нужен, потому что я нашел человека с которым счастлив. И я хочу сказать спасибо за это. Спасибо, что позволил уйти… — маленький лимончик, который лежал на ладони Луи, словно обжигал. Пейн сжал ладонь омеги в кулачок, — и я даю слово, дать самым лучшим крестным для вашего малыша… — Лиам улыбнулся и, посмотрев на Гарри, подмигнул ему. — Ну что, давайте выбирать имя?.. — спросил кудрявый. — Зейн Джаваад Малик, — холодно произнес Найлер, — попрошу Вас пройти на кухню и закрыть за собой дверь, — омега резво встал и бегом направился туда же. Альфа взъерошил свои волосы и виновато всем улыбнувшись пошел вслед за блондином. — Какого хера? — едва не прокричал омега, как только дверь с небольшим хлопком закрылась, — что ты устроил? Твою мать, Зейн, это ведь… ведь… — Малик ловко подошел к своему парню и обнял, — иди нахер! — Ни попытался отпихнуть альфу от себя, но не вышло — тот был сильнее физически, — мы живые люди и Луи больно. Ты ведь понимаешь, что испортил ему такой прекрасный день своим… тупым эгоизмом? — Думаю, что ты не прав. — Зейн мягко погладил парня по волосам, — ты просто не знаешь, что так всем станет лучше… — Это эгоистично… Ему ведь нельзя волноваться… Господи… и от этого человека я жду ребенка! Да что за бред! Ты тупой ид… — лишь секунду спустя Ни понял что сказал и закрыл себе рот рукой. — Что? — Хоран раньше не видел такого удивления на лице своего жениха. — Ты что делаешь?.. — Я… нет, но мы же… — Ни начал быстро придумывать ходы к отступлению. — Мы говорим о Луи. — Найлер почувствовал как горят его щеки и закрыл лицо ладонями, — Мне сегодня звонил твой отец и сказал что я беременен… Я не знаю как это возможно… и вероятнее всего это вообще единственный ребенок, которого я смогу выносить и родить… Но… но… Если ты против, мы можем… наверное… потом… — ирландец почувствовал как плачет, однако Малик не стал ругаться, или же отталкивать. — Глупый… Господи, какой же ты дурачок… — альфа улыбался, все еще не веря в счастье. Он взял лицо омеги в свои ладони, — Я люблю тебя, я люблю наше маленькое чудо, что уже есть в тебе и… — Но мы даже не обсуждали такие вопросы… Понимаешь? Мы не говорили, планируем ли мы детей вообще даже… — Потому что я думал что это невозможно, — Зейн осторожно вытер большими пальцами слезы, что скатывались по щекам Хорана, — Просто не хотел тебя лишний раз травмировать… Потому что знаю, что тебе было бы больно, а я люблю тебя. Я люблю тебя, Найл. И я бы никогда не сказал что против малыша… Такого же красивого, как ты… — он чмокнул омегу в кончик носа. — Вы там все? — поинтересовался Гарри, постучавшись в дверь в кухню, — Луи уже негодует… Малик поцеловал Найла в лоб и взяв за руку, они вышли из комнаты. — Если ты окольцуешь Найла Хорана, — сказал Шон, глядя на Ни, — я буду считать тебя самым крутым альфой, — Зейн засмеялся, обнимая блондина за талию. Мендес держит за руку Валию и да, у них все прекрасно.       Как он мог не догадаться, что все признаки указывают на Найла, а не на его сестру?.. «Я буду дедом» — написал Ясер Зейну. И Малик-младший едва не поломал всю свою логику и мозг думая как у Донии мог быть ребенок, однако потом ему на ум пришла Валия. Но сестренка бы ему сказала, разве нет?.. А то, что его жених не пьет кофе почти две недели, сменил предпочтения с зеленого на красный он совсем не заметил. Не заметил что настроения Найла — маленький шторм на спокойном море. — Я убью тебя, Найл Хоран! — закричал Гарри, вырывая бумажку из рук Луи. — Ты знаешь это?.. — Найл лишь истерически засмеялся, глядя на бумажку, которую всем показывал бета. Одно имя:       «Юнос».

I want a love like you made me feel When we were 18