Демон для Дина Винчестера

      Вот стою и думаю, какого чёрта нечисть сама нарывается на братьев Винчестеров, если почти все твари знают, что эти охотники никого после себя не оставляют в живых? Не понимаю, хоть убейте. Ещё и Руби строит из себя милую и заботливую девочку, так бы и вырвала из неё все кишки и затолкала ей в рот. Пусть перекусит, как это не раз было в Аду, когда эту стерву пытали и старались превратить её душу в чёрный дым, что, в принципе, произошло быстро — за каких-то триста лет. Уж я то знаю, какая она была в Аду — подстилка для демонов, пусть и хитрая, сумела обмануть даже самих Винчестеров, получила их доверие и теперь вертит младшим Винчестером как хочет.       Что же, Дин хорошо держится, зная, что ему осталось жить всего несколько дней, а Сэм не оставляет попыток спасти душу старшего брата от неизбежного конца в виде острых когтей и зубов адских псов, которые уже ждут не дождутся момента, чтобы полакомиться тушкой зеленоглазого охотника и разорвать его на части.       Неужели Руби и правда думает, что сможет остаться с Сэмом вместе и превратить его в машину для убийства демонов? Наивная. Они просто не знают, что я решила помочь Дину, и не дать Лилит заполучить его душу. Почему? Из принципа. Я никогда не позволяю этой демонице отобрать лакомый кусочек и всегда встаю у неё на пути. Не могу я позволить своей матери убивать и чувствовать себя при этом королевой. В Аду её боятся, демоны преклоняются перед ней, выполняют приказы, а ко мне просто относятся уважительно, хотя в гробу я видела уважение этих тварей.       Уже пару часов стою в городе Нью Хармони, штат Индиана, и наблюдаю, как Винчестеры на пару с Руби ищут мою мать, которая обосновалась в теле маленькой девочки и теперь, как она выразилась, отдыхает и набирается сил перед тем, как забрать душу старшего Винчестера и вдоволь поиграть с его душой. Дело не в том, что я испытываю какую-то симпатию к людям или хочу их спасти, просто таким образом выражаю свой протест о том, что моя мать слишком заигралась и различные охотники в разных временах её постоянно отправляют обратно в Ад с помощью экзорцизма, а теперь у сучки Руби есть демонический ножик, которым можно убить Лилит. Не порядок.       Наконец-то, настал мой выход, и я медленно вхожу в дом бедных родителей, которые столкнулись с демоном лично и вынуждены были наблюдать, как их дочь убила родного дедушку. Мило улыбаюсь матери, которая в данное время находилась в теле Руби и явно не ожидала меня увидеть. Её выражение лица меняется сначала на удивлённое, а потом она злится. О, да, мамочка, это я. — Убирайся! Это моё дело! — Рычит она и прищуривается, надеясь, что её «материнское слово» что-то значит для меня. Да, так было лет до десяти, но прошло уже пару веков, так что это не действует. — Ты знаешь, зачем я пришла, Лилит. — Говорю я и глубоко вдыхаю, гордо приподнимая подбородок вверх и показывая таким образом своё упрямство. — Я никуда не уйду. И никто никуда не уйдёт, кроме тебя. Отпусти его душу и оставь в покое. — Прошу по хорошему, хотя знаю ведь, что это не сработает. Да и когда мать слушала дочь? Никогда такого не было, и между нами давно стояла глубокая и широкая пропасть, которую мы никогда не сможем пересечь, чтобы снова быть матерью и дочерью. — Ты не понимаешь! Он убил многих наших демонов! Он и тебя убьёт, если ты покажешь ему своё истинное личико. — Пытается вразумить меня Лилит, и краем глаза следит, чтобы охотники не напали на неё сзади. — Уходи, Ада. И не вмешивайся в это, а потом я даже дам тебе его попытать, когда Аластор наиграется. — Обещает мать и пожимает плечами, приковывает Сэма к стене, а Дина отбрасывает на стол и прижимает к поверхности, не давая шевельнуться, чтобы пёсикам было удобнее рвать его на части, и я слышала, как они в нетерпении рычат в Аду и уже готовы напасть на жертву. — Нет. — Твёрдо отвечаю я и складываю руки на груди, показывая своим действием, что отступать не намерена. — Я сильнее тебя, и ты это знаешь. — Говорю эти слова и знаю, что это правда. Не надо было рожать меня от сильного демона, благо, его силы достались мне после того, как он был убит, вот только эти силы я использую очень редко, потому что теряю то человеческое, что не даёт мне превратиться в машину для убийства, пыток и, быть может, помогло стать Королевой в нашем Аду. — Так что уходи и не заставляй меня принимать меры. — В ход идут угрозы, и я понимаю, что Лилит так просто не сдастся, ей очень нужна душа этого проклятого охотника, слышу, как часы бьют 12 часов ночи, вой адских псов и сжимаю руки в кулаки, вставая перед Дином и закрывая его собой, давая понять, что не собираюсь оставаться в стороне и буду биться до конца. — Ада, уйди! — Снова кричит на меня мать, но я готова принять этот бой, готова на всё, чтобы спасти душу Винчестера от вечных пыток и тем самым побесить мать. — Я предупреждала! Дома поговорим! — Кричит она, понимая, что не может мне сопротивляться, резко вырывается чёрным дымом из тела Руби и исчезает в вентиляционной трубе, и в тот же миг в комнату врываются несколько голодных псов и кидаются на Дина, но не долетают и оказываются прижаты к стене, скулят и всё равно пытаются добраться до его плоти и убить, пуская слюни и скаля острые клыки. — Фу. — Спокойно говорю я и псы в злобе скалятся на меня, понимают, что я лишила их такого удовольствия, но ослушаться не имеют права, рычат и убегают в обратном направлении, хотя часто оборачиваются, надеясь, что я изменю своё решение в их пользу. Да, мама разозлилась не на шутку и в Аду мне пока что лучше не оказываться. Пусть я и сильнее её, она всё равно остаётся матерью. Не знаю почему, но всё равно в глубине души я чувствовала уважение к ней и, скорее всего, благодарность за то, что она много веков назад дала мне жизнь. — Что это было?! — Удивлённым голосом спрашивает Сэм и не сводит с меня любопытного и настороженного взгляда одновременно. — Почему ты?.. — Потому что не могу дать Лилит играть, ясно? Вставайте и уходите. — Отвечаю я и тяжело выдыхаю, не дав ему договорить вопрос, так как ожидала этого. — Контракт Дина аннулирован, он будет жить долго и счастливо, пока сам на рожон не полезет или пока не вляпается в очередную сделку. — Продолжаю говорить и встаю у стены, чтобы не стать жертвой благодарных охотников и видеть их траекторию движений сразу. — Ты демон? — Спрашивает Дин и поднимается, а в его глазах вижу неверие от всего происходящего, что он остался жив, находясь на волоске от смерти и от вечных пыток. — Ты спасла меня. Зачем? — Продолжает допытываться он, хотя оба не атакуют, но я чувствую исходящую от них неприязнь к моей персоне, и если бы они могли, то уже прикончили меня. — Я демон, дочь Лилит, меня зовут Ада, у матери не хватило фантазии на имя, поэтому назвала так. Вы можете звать Лилиан, мне так привычнее. — Отвечаю я, не понимая, почему откровенничаю с ними, хотя давно пора исчезнуть в Ад и начать разборки с матерью, но это ведь подождёт, да? Пусть она остынет и придёт в себя, иначе никого разговора не получится.       Охотники смотрят на меня с недоверием, Сэм поднимает с пола клинок Руби и крепко сжимает его в руке, давая понять, что живой мне от них не уйти, вот только не умею я сбегать, как делают это демоны — исчезать чёрным дымом и оставлять тело человека, ведь я рождена демоном от демона, а значит, мне нужно или искать выход, чтобы спастись, или заговорить Винчестерам зубы. — Сэм. — Зовёт брата Дин и опускает его руку, в которой был сжал клинок. — Не надо. Она же спасла меня. — Просит он и пожимает плечами, как будто просит младшего Винчестера посмотреть погоду на завтра. — Идём? Помнишь, о чём мы говорили недавно? Поехали туда?       Я продолжаю стоять и смотреть на них, хотя давно должна убегать от них, пока они заняты собой. Конечно, никто мне не помешает убить их прямо сейчас, ведь можно свернуть им шеи, заставить выкашливать свои внутренности или перекрыть им доступ кислорода в лёгкие одним мановением руки. Или можно позвать обратно адских псов, как вариант. Но ничего из перечисленного я не смогу сделать, ведь не в моих правилах убивать тех, кого я спасла.       Братья переговариваются взглядом, и только они понимают то, что хотят сказать друг другу, я к ним не лезу и ожидаю их приговора, ведь если Дин встал на мою защиту, то это не значит, что он не может передумать и попытаться убить. — Спасибо. — В конце концов говорит Сэм и прячет демонический клинок, а я закусываю нижнюю губу и уже не могу остановить себя от мыслей, затем говорю, хотя понимаю ведь, что это бессмысленная трата времени. — А можно мне с вами поехать? Я могу быть полезной. Я не такая, как другие демоны, я спасла вас обоих. Знаю, вы слышали от Руби почти такие же слова, но всё же? Мы можем в любой момент убить друг друга, почему бы нам тогда не попробовать посотрудничать вместе? — Слова выливаются из меня непрерывным потоком, и я понимаю, что, скорее всего, они откажутся, но продолжаю надеяться на лучшее. — Мы уже слышали это. И не один раз. Почему ты так хочешь в нашу компанию? — Спросил Сэм и прищурился, стараясь найти подвох в моих словах, ведь нормальный демон не будет предлагать находиться бок о бок с первоклассными охотниками, но и чувство благодарности им не чуждо, ведь я всё ещё стою живая, а в меня не тыкают и не угрожают демоническим клинком.       Даже не знаю что ответить на вопрос младшего Винчестера, поэтому просто молчу, и правда не понимаю, зачем предложила этот вариант, но оказалась поражена другим вопросом Дина. — Допустим, мы возьмём тебя к себе, но неужели ты думаешь, что ты нам нужна? Что ты умеешь делать из того, чего не умеют остальные? И как так оказалось, что дочь сильнее матери? Кто твой отец тогда? — Охотник не сводит с меня пристального взгляда, и я ощущаю себя подопытной крысой. Мало того, что ещё и сама себя так унизила перед ними, попросившись в их дуэт. Чёрт возьми, кто меня вообще тянул за язык? Знала ведь, что эта беседа абсолютно бесполезна! — Я не обязана отчитываться перед тобой! И не веди себя так, как будто я должна тебе что-то. Это ты должен быть благодарен. Вали к чёрту, Винчестер! — Говорю эти слова и выхожу из дома, затем исчезаю, чувствуя, как мою спину прожигают два удивлённых взгляда.       Да, Лилит была права, когда мы с ней давно первый раз поругались из-за того, что я спасла жизнь одному охотнику и не дала заполучить его душу ещё много лет назад, она говорила, что я родилась не настоящим демоном, не кровожадной тварью, которая вечно охотилась бы за душами, а потом пытала до тех пор, пока душа человека не перейдёт на сторону демонов.       Произошёл генетический сбой, и я родилась демоном с понятием человечности, с чувствами и невероятным желанием спасти как можно больше людей, если, конечно, они этого заслуживают. Может, в этом и состоит моё проклятие?