Противоположности.

Назвать себя ублюдком, у Кеннеди никогда язык не повернётся, он себя таким не считает. Он не виноват, что его жизнь так складывается, часто кидает на аттракционы и заставляет молча терпеть подъёмы и падения. Даже сейчас, он не чувствует себя грешником, которого отправили на мировой суд, во главе апостолов божьих и его архангелов. Леон просто для себя хочет выяснить некоторые нюансы относительно Гвен, чтобы использовать это в свою пользу. Да, он может грязно хочет поступить, но эта девушка сама вынуждает это сделать. Он больше не тот мальчик, который привык терпеть к себе такое пренебрежительное отношение, а так же и не полная сволочь, чтобы унизить и разбить другого человека. Лишь так, мелкие детали, чтобы указать свое место. Но главное не войти во вкус и уничтожить её, лишь намекнуть на все это. Леон лишь хочет подкрепить себя фактами и мелкими деталями, чтобы защитить себя от язвенных комментариев и пропитанных ядом слов, со стороны Гвен. Только личная самозащита, не более. Ну пока он видит это так, хотя в подкорках сознания знобит и так жутко зудит, задеть её. Мужчина не может противиться этому желанию, раз решил обратиться к Ханниган во блага «добрых помыслов». Нет, она ему не нравится от слова совсем, она ему противна, ужасный человек. Но пришлось солгать, ради своего умиротворения души. Кеннеди сам понимает, это отвратительно так поступать, но его собственное эго бьет по разуму, заставляя переступить себя, чтобы поступить именно так. Леон согласен с ним, поддался влиянию порывов собственных чувств, уподобился самой Аде Вонг, чтобы показать грязную реальность. Разбить чистый образ бытия мира, где все так гладко и правильно, лишь бы этот «ребенок» понял, что реальность намного жестче, чем настройки мира в ее сознании. Но, Гвен Форрест, вызывает в нем те самые чувства, которые вызывала сама Ада. Тот же образ непокорной и сильной женщины, только разница между ними колоссальна. Одна из них шпионка, которая хорошо играла свою роль, сильной и независимой женщины. А вторая просто живет в этом всем, стараясь контролировать каждую секунду жизни. Только вот контроль, это понятие относительное, нельзя поддаться контролю до конца. Невозможно удержать всё на своих хрупких плечах, при этом не потеряв лицо. Только вот Форрест именно так и поступает, заставляет всех убедиться в ее силе воли, слова, во всех своих сраных действиях. Поэтому Кеннеди хочет сломать маску такой независимой, охренеть какой правильной дамы. Девушка серьезно задела его, да не только его, но и собственные чувства, разжигая тот самый странный огонек в груди. Агент был и сам далек от понимания, что это за порыв в груди, чего ему больше хочется. Похвалить Форрест или же втоптать в грязь лицом, но знал он одно. Ему стоит больше узнать об этом человеке, чтобы всегда держать лицо перед этой надоедливой и мерзкой девчонкой, которая плотно засела в его мыслях. Мужчина идет по коридору, в сторону лифта, их должна ждать служебная машина, чтобы доставить в аэропорт агентов. Он очень рад, что поговорил с Ингрид и небольшими манипуляциями, смог выяснить некоторые факты о Гвен. Кеннеди снова тянет губы в улыбке, показывая всю свою приветливость и доброжелательность по отношению к напарнику, которая уже стоит у входа, ожидая транспорт. Форрест смотрит на Кеннеди, лишь кивает в качестве дополнительного приветствия, но жаркими речами и пустой болтовней не разбрасывается. Автомобиль плавно подъехал к входу и остановился, а Леон прям истинный джентльмен, открыл двери для спутницы. Гвен окинула его взглядом, но этот добрый жест приняла, оставила свой чемодан, который Кеннеди любезно уберет в багажник. Леон закрыл дверь за Форрест и убрал два чемодана в багажник, и только потом обойдя машину сел назад, рядом с Гвен. Девушка на удивление молчала, не кинула гадкие комментарии, она даже не посмотрела в его сторону, что не скажешь о самом Кеннеди. Он словно специально свою напарницу всю дорогу сверлил взглядом, но так и не открыл рта, не хотел заводить лишние разговоры при свидетеле. А то мало ли какой водитель окажется на деле, вдруг потом по их бюро поползут слухи разного характера, а Леон не любит быть в центре всеобщего внимания. Машина плавно остановилась у аэропорта, и Кеннеди стремглав решил выйти из машины, чтобы показать себя джентльменом и открыть двери перед Гвен. Только вот Форрест не ждала, такого повышенного внимание к своей персоне, и что мужчина хочет галантно помочь ей выйти из авто. Поэтому девушка открывает двери и собирается выйти сама, как за несколько секунд до этого, ей больно прилетело стеклом в лоб, от захлопнувшейся двери. Гвен грозно глянула через окно, а после дверь плавно открылась, и даже появилась мужская рука, собираясь помочь выйти даме. Вот же гавнюк, подумала про себя Форрест, прекрасно понимает, что агент это сделал специально. Но под маской добродеятеля и галантности, которую Кеннеди натянул на свое лицо, скрывается истинную натуру. — Прошу прощения, я не специально. — Эта фальшивая улыбка на устах, начинает бесить Гвен, но она лишь метнула злой взгляд в его сторону, наконец-то выйдя из машины. — Очаровательно. — Фыркнула Гвен, ведь мистер Кеннеди, не предупредил ее о грязной луже, хотя сам стоял в пол шага от нее. И девушка встала именно туда, запачкав свою обувь. Леон мысленно рад такой небольшой подлости с его стороны, но это только начало, не стоит вываливать всё сразу, нужно постепенно подводить Форрест к этой точки кипения. Такими небольшими действиями, чтобы Гвен не сразу заметила подвоха, да и в случае чего просто списать все эти факторы на случайность и банальные совпадения. Девушка лишь гордо задрала нос, мысленно послала уже всех к чертовой матери, бабушке и еще на три десятка поколений вперед и просто отправилась в само здание, им еще необходимо пройти проверку и регистрацию, поэтому медлить не собирается и отвлекаться на всякие мелочи. Сказать, что Гвен была недовольна, это значит, ничего не сказать. Сегодня весь день над ней словно издеваются, начиная с отвратительной погоды, заканчивая окружением. Но вишенкой на торте служит сам Леон, он под маской обворожительного и галантного джентльмена умудряется ставить палки в колеса. Сначала дверь, потом лужа, а на самом борту самолета умудрился пролить на нее горячий кофе. Мало того испортил весь ее внешний вид таким огромным пятном от напитка, так еще Гвен понимает, что это не отстирается от ее белой рубашки и кремового пиджака. Форрест была просто в ярости, она в любую секунду готова сорваться и вцепиться собственными руками в шею Кеннеди, чтобы переломить ее или задушить. По лицу девушки видно, как она зла, хоть и старается скрыть все за маской спокойствия. Но ее выдает злостный взгляд, словно еще чуть-чуть и она начнет метать молнии глазами, а так же периодически дергающаяся бровь. Но Кеннеди только рад, что подвел почти к самому краю Гвен, но она еще не сорвалась на него. Леон ждет, когда же это случится, чтобы использовать ситуацию в свою выгоду и по возможности отстранить Форрест от миссии, за нарушения правил и личную неприязнь. Кеннеди не хочет завалить дело, зато хочет испортить репутацию Гвен, её после такого точно по головке не погладят. Оказавшись в номере, девушка ставит чемодан ближе к кровати, чтобы не мешал, и садиться на корточки перед ним. Гвен достает оттуда сменную одежду, ведь ее блузка до сих пор противно липнет к телу. А от сладости напитка кожу неприятно стягивает, создавая дискомфорт, поэтому лучшим решением на данный момент это сходить в душ. Гвен устала от всего, хочется опустить руки и послать все и вся, но она не собирается ломаться, поддаваться и прогибаться под давлением. Стойко держит свое лицо, прекрасно понимая, что ее напарник причастен ко всему этому беспределу, творящемуся вокруг нее. И как бы мужчина это не отрицал и не перекладывал на череду случайностей и совпадений, Форрест знает наверняка — это дело его рук. Леон проходит по номеру, словно осматривается и положительно кивает, мысленно дает оценку и свое одобрение. Но есть одно маленькое но, тут одна кровать, огромная двуспальная, с мягким матрасом и воздушными подушками, на такой спать, как на облачке. Зная их отношения друг к другу, одному из них выпадет перспектива оказаться на диване, на жутко неудобном, ведь он не предназначен для сна, из этого следует, что Кеннеди необходимо найти возможность, чтобы девушка оказалась в меньше раскладе. В голове щелкнула лампочка, на губах ехидная улыбка, он нашел способ, как можно убедить Форрест отказаться спать на кровати. — Я в душ, через пятнадцать минут обсудим детали задания. — Бросает Гвен и собирается идти уже. — Нам еще потренироваться нужно, не забывай. Кинул в след, а девушка лишь недовольно схмурила брови, она и забыла уже, что им нужно привыкнуть друг к другу, чтобы завтра не упасть в грязь лицом на званном вечере. И почему ей дали в напарники именно Леона? Что других кандидатур не нашлось, менее упрямых и таких противных, Форрест бы быстро поставила их на место одним взглядом и тогда вся операция прошла бы как по маслу. Но тут попался слишком ужасный тип, они же просто полные противоположности, у них совершенно разные взгляды на все вещи, но вот есть одна черта, что так их объединяет. Оба упрямые бараны, которые идут напролом к своей цели, и вот сейчас так и вышло, они сцепились рогами и пытаются тянуть одеяло, каждый сам на себя. Только вот по Кеннеди видно, что он делает специально, а вот Гвен сама по себе такая. Холодный душ творит с людьми чудеса, Форрест чувствует себя прекрасно, она даже смогла привести свои мысли в порядок и как-то отпустить неудачные ситуации во время дороги. Девушка не сразу же выходит, сначала одевается, приводит волосы в относительный порядок, чтобы не выглядеть не подобающе перед своим напарником. И как только со всеми махинациями было покончено, Гвен выходит из душа, замечая, как Леон уже переоделся в домашнюю одежду и развалился на диване. Единственный хороший поступок в качестве джентльмена, что он уступил ей кровать, но почему-то Форрест и тут чувствует подвох. Щуриться пару секунд, смотря на макушку мужчины, пытаясь понять мотив его поступков, а после, как не в чем не бывало, обходит диван, и садиться в кресло, напротив Леона. Кеннеди лениво окидывает фигуру напарника напротив, выгнув бровь в удивлении. Перед ним сидит вся та же Гвен, только она одета снова в костюм? На ней светлые шелковые брюки и такая же рубашка, по виду материала это точно шелк, на длинных рукавах рубашки даже имеются позолоченные запонки. Кеннеди усмехнулся и лишь покивал головой, а Форрест смотрит на него и не может понять реакцию, чему он так удивлен. Леон же лишь шумно выдохнул, и повернулся к девушке, еще раз пробегая взглядом по фигуре напарника. — Ты что спать тоже в смокинге ложишься? — Прямой вопрос в лоб. — Что? — Гвен посмотрела на себя, не поняв вопроса, а после лишь закатила глаза, заметив, как Леон тянет губы в улыбке. — Это просто пижама такая. — Подстать твоему стилю. — Леон решает принять сидячее положение, раз Форрест уже вышла из душа. — Мы должны подготовиться к заданию, поэтому давай не будем отвлекаться. Просит Гвен, а сама уже достает из упаковки влажную салфетку, начиная протирать трубку стоящего телефона с права от нее. Леон был полностью удивлен, она сейчас серьезно протирает трубку не влажной салфеткой, а полотенцем из огромной пачки, что лежит у нее на коленях, видимо привезла с собой. Так еще и полотенце не простое, а на спиртовой основе, девушка, таким образом, обеззараживает телефон, чтобы связываться с персоналом? Всё же Ингрид была права, что Форрест просто повернута на чистоте, раз машинально начала проводить уборку в отполированном до идеала номере, только вот для нее видимо не достаточно. Самое главное, Кеннеди заметил, что она это делает машинально. — Да, давай. — Решает всё-таки отвлечься на более важные детали, чем наблюдать за поехавшимися привычками Гвен. — По истории, я барон Вандал Сэвидж, приезжаю на эту встречу со своей молодой любовницей — Джейн Смит, она же бывшая студентка Гарварда. — Почему бывшая? — Уточняет Гвен. — Раз молодая значит должна еще учиться. — Заканчивает свою мысль и достает еще одно полотенце, чтобы протереть столик, на котором стоит телефон. — Потому что её отчислили, там красивыми глазками не купишь ректора и других профессоров. Поэтому, Джей Смит находит себе влиятельного и богатого любовника, чтобы мог обеспечивать такую девушку, как она. И вот тут самое интересное. — Останавливается Леон и хочет уже отобрать у Гвен эти салфетки и выбросить в окно, ведь это начинает раздражать. — Тебе Форрест, придется сейчас не только переступить через себя, но и затоптать свои принципы, чтобы на вечере вести себя, как девушка почти легкого поведения, восхваляя меня и улыбаясь на дурацкие шутки других влиятельных ублюдков. — Простыми словами быть кокеткой со всеми, но при этом сексуальной подружкой барона? Гвен не умеет так себя вести, ей придется же реально переступить себя, но даже если ради задания она готова пойти на это, появляется вопрос: Как ей это сделать? Она в принципе так не умеет, а главное у нее нет примера, ведь фильмы она практически не смотрит, а про сериалы и речи идти не может. Форрест сильнее хмурит брови и поджимает губы в тонкую полоску, смотря не на собеседника, а себе под ноги, даже перестала протирать пыль, думая лишь о словах Леона. — Именно так. — Ухмыльнулся Кеннеди, вставая с дивана и выпрямляясь перед девушкой. — Очаровательно. — Сухо произносит, хотя хотела сматериться в этот момент. Но ее отец научил, как простыми словами без мата выражать мысли. — Давай, вставай. — Леон протягивает руку, а Гвен выгибает бровь в вопросе, мол, зачем еще? — Затем, будем тренироваться, физический контакт. — Не собираюсь, я и так поняла, что от меня требуется к чему эти лишние касания? — Складывает руки на груди, не собираясь подчиняться. — Или под предлогом тренировок ты хочешь просто залапать меня своими грязными руками? — Затем, я не хочу, чтобы ты как парциально-эпилептическая дергалась от каждого шороха и мимолетного касания. — Поясняет Кеннеди, ткнув в Гвен о ее социопатии. — Если так нужно, то я ради тебя сейчас пойду и помою руки, облапаю чистыми, для спокойствия твоей души. С язвой заканчивает, а Форрест лишь метает в него молнию из глаз, снова он тыкает в ее недостатки, но признаться честно он прав, придется попробовать и потренироваться, чтобы не среагировать как-то неправильно на вечере. Форрест резко встает с кресла, и задирает голову, чтобы посмотреть на самодовольную улыбку Кеннеди. Она только сейчас в полной мере обратила внимание на огромную разницу в росте. Девушка сама по себе была слишком низкая, а тут еще и Леон высокий, между ними добрых так тридцать пять или сорок сантиметров. Если она подойдет к нему вплотную, то ее лоб упрется в его ключицы или вообще еле достанет до них. — Ну и? Я встала, что дальше? Развела в руки в стороны, не понимая, к чему сейчас вообще нужен этот цирк, если дальше не последовало никаких действий. Но вот только Кеннеди специально ждал, когда Форрест на пару секунд потеряет бдительность, чтобы неожиданно схватить ее одной рукой за талию и прижать к себе. Как и ожидалось, Гвен на рефлексах, перехватывает другую руку Кеннеди, что тянулась к ее лицу и собирается выйти из захвата, схватив за запястье вторую руку, что покоиться на талии. Но Леон лишь резко выдергивает свободную руку, так ловко и виртуозно, что Форрест не сразу это поняла, и сам зажал запястье девушки, держа на уровне ее лица, а второй прижал за талию теснее к себе. Гвен поперхнулась воздухом от возмущения, когда оказалась прижата так плотно к мужчине. — Вот о чем я собственно и говорил. — Намекает на их положение. — Ты знала, что сейчас я так или иначе коснусь тебя, но всё равно, как ошпаренная решила уйти от касаний и даже попыталась взять меня в захват. Но мы не сражаемся, а готовимся к роли любовников. Гвен ничего не отвечает, лишь снова задирает голову и смотрит с недовольство на напарника, а тот и сам осматривает девушку, начинает с лица и спускается ниже. Кеннеди лишь покивал головой, видит, что Форрест слишком напряжена, каждая ее частичка тела кричит об этом. Это заметно даже невооруженным взглядом, что уж говорить о других, тут только слепой не поймет что происходит. — Расслабься, ты слишком зажатая. — Говорит Леон и отпускает полностью Гвен, а та отходит от него на шаг. — Предупреждать о таком нормально надо. — Упрекнула его девушка. — Обязательно возьму с собой завтра рупор, чтобы все слышали, особенно ты, что я хочу сделать. — Не удержался Леон, ведь перед ними точно тяжелый случай. — Очень остроумно. — Фыркнула в ответ. Леон лишь снова делает шаг навстречу, а Гвен старается расслабиться, что получается, она даже не дернулась когда его рука снова легла ей на талию и плавно подтянула к себе. Форрест прикрыла глаза, стараясь сфокусироваться и не сделать лишних движений, чтобы все выглядело натурально, а не так словно ее ведут на пытки. С первым этапом она относительно справилась, не стала дергаться и так напрягаться, но когда Кеннеди второй рукой проводит по ее спине, спускаясь чуть ниже, но не переходя грань, она немного напряглась. Чувствует как ее снова прижали к крепкой груди и уткнулись в макушку, из-за чего она чуть не дернулась, но стиснув зубы стерпела, пытаясь расслабиться. Кеннеди одной рукой ведет по ее спине, переходит на плечо, а после и вообще проводит по шее, только потом задирает голову девушке, чтобы она посмотрела на него. Гвен открывает глаза, стараясь привыкнуть к новым и таким странным ощущениям, ведь до этого никогда не была так близка с кем-то. Ее в жизни никто так не трогал, единственный тесный контакт с партнером, который у нее был, так это на ринге или спортивной площадке, на тренировках рукопашного боя. А тут такое, конечно ей сложно так просто расслабиться, ведь все ее нутро кричит об опасности, и что стоит быть наготове. Но следующие действие привело ее в шок, когда Леон наклонился непозволительно близко, что коснулся своим кончиком носа ее щеки. Форрест не выдержала этого, она уперлась двумя руками в его грудь, отталкивая, ну хоть не стала показывать приемы ближнего боя, уже хорошо. — Тренировки тренировками, но у тебя субординация конкретно отвалилась. — Намекает на слишком близкий контакт, что это уже перебор и необязательно заходить так далеко, достаточно привыкнуть к объятиям. — Не переживай, чуть позже подберу. — Гвен слышит усмешку в его голосе. — Какая замечательная новость, мне от радости выпрыгнуть из штанов? — Язвительно спрашивает, смотря на Кеннеди, а тот не собирается ее отпускать, хоть и Форрест немного давит ему на грудь ладонями. — А что, вышло бы просто замечательно. — Улыбнулся, но тут же получил удар по своей руке, что держала за подбородок, девушка откинула её в сторону. — Я пошутил, расслабься. — Очень не удачно. — Форрест недовольно ворчит и вообще отходит от Леона на безопасное расстояние, ей надоело всё это. — С такими шутками, тебе придется не меня за талию ловить, а мой удар коленом по яйцам. — Не переживай, я до последнего волоска доверяю свои яйца тебе, ты же мой напарник, сбережешь. — Усмехается и растягивается в улыбке, ему от этого весело. А Форрест лишь морщит нос от такого противного заявление со стороны Леона. — Ты точно идиот! — Ткнула пальцем в сторону его груди. — Уж какой есть. — Отвечает Леон, даже не обидевшись на оскорбление. —Нет, ты не уж, а самая настоящая кобра! — Парирует Форрест. — Не цепляйся к словам, если брать в расчет, то мы стоим друг друга. — Кеннеди с хитрым блеском в глазах смотрит на недовольную Гвен. — Ты то та еще змея подколодная. Форрест не стала больше это как-то комментировать, она просто подошла к креслу, на котором сидела буквально пять минут назад, забрала свои салфетки и пошла в сторону кровати, чтобы протереть там пыль на тумбочках. Гвен не думает больше о случившимся, она же настроила себя думать лишь о действиях, которые делает. Так вот и сейчас забила голову себе неровными настольными лампами на прикроватных тумбочках и невидимой пылью, которую решила стереть. А Леон лишь смотрит на напарника и смеется, ведь в голове поставил себе галочку, что сегодня идеальный день, он взбесил саму Гвен Форрест, но только она еще не знает, что он завтра и вообще при любом возможном случае будет этим заниматься.