Когда Директор в отпуске

      В конце каждого стандартного года на Корусанте проводился брифинг, на котором обсуждались дальнейшие перспективы развития Империи. Там всегда собиралось высшее военное руководство Имперских вооруженных сил. Директор Орсон Кренник, несмотря на большую занятость в последнее время, присутствовал на собрании не только потому что его обязывало положение, но и по причине того, что не хотел упускать ни одной мелочи. Пусть он отчитывался за свою деятельность в большинстве случаев лично Императору, но не обсуждать какие-то вопросы с гранд-моффом Таркином и другими командирами тоже не мог.       И вот на этом совещании каждый представлял этакий план на будущие проекты, который потом бурно обсуждали и при необходимости вносили какие-то поправки. Орсон после своего доклада зорко следил за каждым выступавшим и про себя подмечал, где кто мог что-то упустить, а где следовало действовать совсем другим путем. Он запоминал такие мелочи, чтобы потом извлечь из них выгоду. Изредка его губы кривились в усмешке, когда какой-то из высших офицеров пытался спорить с Таркином, но тот мастерски ставил его на место.       Затем мысли адмирала на какой-то момент унеслись прочь от происходившего оживленного обсуждения в конференц-зале. Разумеется, он вспомнил выходные с Рейной. Как же хорошо они провели те два дня вдали от столичной суеты и сослуживцев, чьи мрачные лица мелькали перед глазами каждый день. И как жаль, что неизвестно, когда снова появится такая возможность. Орсон больше полутора лет состоял в отношениях с мисс Катани и убеждался, что пора выводить их на новый уровень…       - А что вы улыбаетесь, директор Кренник? – резкий голос Таркина вырвал Орсона из приятных раздумий. – По-вашему, задержка установки новых ионных пушек для следующего выпуска Звездных Разрушителей это так смешно?       - Этим занимается не мой департамент, гранд-мофф, – спокойно, но не без издёвки ответствовал адмирал, поправив перчатку. – Вам бы стоило выяснить это у самого руководителя данного процесса.       Уилхафф сверил давнего конкурента леденящим взглядом. Его насмешливое выражение лица и прищуренный глаз всегда доводили моффа до белого каления. Креннику не нужно было особо вдумываться, чтобы понять, что его противник придрался к нему, дабы в очередной раз спровоцировать на ругань и поставить в неудобное положение при присутствующих, а самому воспользоваться шансом выглядеть авторитетнее, короче говоря, самоутвердиться. Если бы они разговаривали тет-а-тет, то их взаимные оскорбления стали бы более смелыми, но сейчас не время и не место устраивать перебранку перед коллегами.       После брифинга Орсон поспешил заняться своими делами и очень не хотел, чтобы всякие надоедливые типы вроде Таркина сейчас лезли к нему со своими беспочвенными претензиями. Нужно было переговорить с инженерами насчет переработки энергии из дешевого сырья и санкционировать запуск одного из пунктов проекта, а заодно ознакомиться с недавно поступившими отчетами по строительству суперсовременной боевой станции. До того как войти в свой кабинет, он издалека видел Рейну, которая быстрым шагом шла из офицерской столовой вся сияющая от счастья. Мужчина, глядя на нее, сам не сразу заметил, что улыбается, но потом пришел к выводу, что надо бы выяснить у подруги чему она так обрадовалась и разделить радость с ней.       Ему удалось поговорить с ней ближе к концу дня. Лейтенант Катани получила сообщение от Орсона на свой личный комлинк и пришла к нему как только закончила работу над анализом каких-то данных. Убедившись в том, что ее никуда не выдернут в ближайшие десять-двадцать минут, она покинула свое рабочее место.       - Что-то срочное, сэр? – она как всегда соблюдала дистанцию на службе и отдала честь. Кренник усмехнулся. «Все-таки не идет ей быть военной», – мелькнула у него мысль.       - Вольно, – ответствовал тот. – Могу ли я поинтересоваться вашим хорошим настроением, лейтенант Катани?       Рейна, мягко говоря, сначала опешила от такого вопроса. Она почти всегда находилась в приподнятом настроении, а уж в обществе любимого мужчины расцветала как цветок под летним солнцем, но на данный момент слова Орсона ее сильно озадачили. Вызывать ее только для того, чтобы поинтересоваться настроением? До вечера никак нельзя подождать? Не очень это было похоже на властного адмирала Кренника, который и так был в курсе всего и вся. Все-таки отношения отношениями, но про службу и то, что у имперских стен есть уши и глаза, забывать не стоит, поэтому блондинка решила максимально кратко поделиться информацией с адмиралом, а затем отправиться восвояси.       - Я увольняюсь. Точнее, планирую сделать это в ближайшее время, – сказала она, нервно теребя свою маленькую пластинку с весьма скромным знаком отличия.       От этого заявления Кренник чуть не поперхнулся, но потом его лицо приняло озадаченное выражение, и он в излюбленной манере подпер рукой подбородок, когда о чем-то размышлял. Что ж, женщин в военных структурах Империи не особо жалуют, поэтому, как правило, они имеют низкий ранг. Рейна, по правде говоря, не была очень талантливым офицером и не рвалась на должность повыше, но на свое положение вроде не жаловалась, кроме, конечно, злобного Таркина, который часто третировал ее, причем наверняка делал это из-за ее романа с Орсоном. Уж не из-за него ли его любимая Катани решила подать в отставку?       - Почему? – только и спросил директор передовых оружейных исследований.       - Не знаю, будет ли эта информация для вас интересной, адмирал Кренник, но мой двоюродный дядя завещал мне долю от своего наследства после своей смерти. И вот почти неделю назад он умер и теперь я беспрепятственно смогла забрать свои деньги, – объясняла Рейна, но с каждым словом ее тон с официально-делового переходил на обычный. – Сумма такая, что хватит на несколько лет безбедного существования. Ну, я подумала – зачем мне тут еще торчать и лицезреть этого жлоба Таркина, от которого я порядком устала? Даже сейчас я слышу в своей голове его брюзжание! Не думаю, что он сильно расстроится, потеряв такой «ценный» кадр как я. В конце концов, если начистоту, я была далеко не лучшим работником и часто получала пинки от начальства за дело.       Слушая Рейну, Орсон снова заулыбался. Ах вот оно что! Он с самого начала их близких отношений восхищался своей подругой, которую сильно полюбил, а сейчас отметил, что она приняла правильное решение. Действительно, нечего молодой красивой женщине крутиться среди угрюмых имперских военных, бегать туда-сюда и ломать голову над анализом данных.       - Не передать как я рад этому, – проговорил он, вызвав на лице Катани недоумение. – Больше ты не будешь носить эту дурацкую форму, которая скрывает твою роскошную фигуру.       - Орсон, только не сейчас! – взмолилась она, когда мужчина прижал ее к себе, крепко схватил за попу и поцеловал в ухо, да так, что из-за резкого наклона головы кепи слетело с нее и шлепнулось на пол.       - Нет, сейчас! – настойчиво произнес Орсон, подтолкнул женщину к рабочему столу, чтобы уложить ее на поверхность, сам навис сверху и закинул ее ногу к себе на талию, а другой рукой расстегнул ее китель.       Разумеется, Рейна даже от его легких поцелуев стала глубоко дышать и стонать, и ощущать как к ее коже начала приливать кровь, а оливково-зеленая военная форма словно давила на тело, и так и хотелось снять ее. Плащ Орсона как будто накрыл их обоих, и они увлеченно целовались, при этом адмирал, не забыв снять одну перчатку, запустил руку под рубашку партнерши и стискивал ее теплую грудь. Катани, плотно прижавшись к нему нижней частью туловища, чувствовала как мужчина возбужден и была бы не против заняться любовью прямо на этом столе, как это было несколько раз, и даже ее рука поползла к застежке адмиральских форменных брюк, но их ласки прервал звук открывшихся автоматических дверей. Таркин вошел в кабинет, что называется, без стука. Опять.       - Директор Кренник, мне нужно с вами погово… Что вы здесь устроили?! – увиденное заставило гранд-моффа выкатить глаза на лоб. Даже его лицо пошло пятнами, когда две головы, выглядывавшие из-под белого плаща, тут же сердито вытаращились на него.       - Пошел вон!!! – хором крикнули застуканные любовники, осмелев от собственной дерзости. Рейна давно хотела сказать своему начальнику что-нибудь этакое, а Орсона просто достала манера Уилхаффа вламываться к нему без предупреждения.       - Да как вы смеете?! Ваше поведение возмутительно! – заорал Таркин и угрожающе затряс указательным пальцем. – Я буду жаловаться самому Императору! Теперь вас точно разжалуют, Кренник! Уж я, наконец, добьюсь этого! А вы, лейтенант Катани, чтобы через полтора часа были у меня в кабинете! На этот раз я займусь вами лично!       С этими словами он выскочил из помещения, а Рейна фыркнула и опять по-детски скорчила рожу ему вслед. Однако, когда она встретилась взглядом с Орсоном, то с легким испугом спросила:       - Кажется, на этот раз мы серьезно попали. Что делать будем?       - Я сам разберусь с Таркином, ведь мы давно уже соперничаем, – успокоил ее директор.       - Но как же Император? – Катани было не на шутку страшно. – Он ведь расскажет ему!       - Его Величество видел нас на балу два раза и прекрасно знает о наших отношениях, – аргументировал Орсон. – И раз уж Таркин хочет в очередной раз сказать Палпатину о том, о чем тот и так в курсе, то наверняка разозлит его бесполезной информацией. После нескольких аудиенций я убедился, что лить из пустого в порожнее при нем себе дороже. Сама подумай – жаловаться Императору из-за такой мелочи. Глупости! Так что не волнуйся, – он провел ладонью по лицу любимой.       - Возможно ты прав, но я бы не недооценивала Таркина. С него станется мстить. Он не оставит тебя в покое. Прошу тебя, будь осторожен. Кхм… Пусть он лучше расскажет во всех подробностях как Натаси Даала свое адмиральское звание в обеденный перерыв отрабатывает, – недвусмысленно усмехнулась Рейна, приободрившаяся после слов адмирала. – Так что не мы одни устраиваем нежности на рабочем месте, хотя это запрещено. Между прочим, моя приятельница-коллега тоже частенько со своим коммандером обжимается в служебном помещении и ничего, живы здоровы.       - То-то же, – кивнул тот. – Ладно, займемся делом. Ну а тебе лучше поскорее подготовить рапорт об увольнении.       - Вот именно! – лейтенант Катани подняла палец. – Не буду откладывать, подам этот документ прямо сегодня!

* * *

      Гранд-мофф Таркин остановился у дверей тронного зала и сообщил Алой гвардии, что срочно хочет поговорить с Его Величеством, однако ответ личной охраны Императора заставил его покраснеть от негодования.       - Что значит, мне не позволено? – возмущался он. – Император всегда ждет моих докладов и на этот раз у меня есть важная информация, которую я собираюсь обсудить с ним лично!       - Сэр, он не может вас сейчас принять. Он вообще больше никого не принимает сегодня, – спокойно ответствовал гвардеец, сжав в руках силовую пику, в любой момент готовую быть использованной по назначению.       - Я подожду! – не унимался Уилхафф. – Я не уйду до тех пор, пока не побеседую с Его Величеством!       Так прошло около получаса ожидания. Алые гвардейцы были непреклонны и стояли как изваяния, которым было совершенно нипочем, что нервно расхаживавший туда-сюда мофф бросал на них сердитые взгляды. Откровенно говоря, Таркин был возмущен – как это его, одного из самых значимых людей в Империи заставляют ждать за дверью как какого-то простолюдина! Но, в конце концов, терпение Таркина принесло свои плоды, и он получил дозволение войти в тронный зал.       Однако, его ожидал отнюдь не теплый прием. Настроение Императора в этот день было просто отвратительным по ряду некоторых причин, и он по максимуму сократил количество аудиенций на сегодня. Когда стража доложила ему о Таркине, который очень настойчиво пытался попасть к нему, тот сначала отдал приказ не впускать его, но высокопоставленный подданный оказался настырнее, за что и поплатится в ближайшие минуты. Уилхафф, едва переступив порог зала, почувствовал какую-то тяжесть, словно из помещения выкачали весь воздух. Император, одетый в свою любимую черную мантию, подколотую на вороте ситхской застежкой, восседал на троне и устремил взор в панорамное окно. Даже когда Палпатин услышал приближающиеся шаги, то не повернулся к посетителю.       - Надеюсь, причина, по которой вы потревожили меня, действительно стоит моего внимания, Уилхафф Таркин, – скрежещущий, словно застарелый механизм, голос Императора прорезал звенящую тишину.       Гранд-мофф на какой-то момент даже застыл, так как с ним никогда не разговаривали в таком тоне. Ситх попал в самую цель и Таркин понемногу даже начал сомневаться в том, что стоит ли ему вообще говорить о том, ради чего он так настойчиво ломился на аудиенцию. Он молчал, тщательно обдумывая каждое слово, чтобы и на этот раз выйти сухим из воды и подвинуть конкурентов. Но одно дело спорить с Дартом Вейдером или упражняться в острословии с Орсоном Кренником. Каким бы влиятельным, важным, умным и расчетливым ни был гранд-мофф, неосторожность и самодовольство в беседе с Императором, бывшим по совместительству Тёмным Лордом Ситхов, могли стоить ему не просто лишения всех заслуг, но и жизни. Трон Дарта Сидиуса медленно развернулся и желтые глаза ситха вперились в побледневшее лицо гранд-моффа.       - Я жду ваших объяснений, – резко и неприветливо проговорил Его Величество. Выражение его лица не сулило ничего хорошего. Император терял терпение. – Что же вы молчите?       - Я хочу сообщить вам о недопустимом поведении директора Орсона Кренника, – Таркин прочистил горло и снова вошел в режим строгого имперского командира, хотя в его голосе слегка улавливался страх. Впервые влиятельный чиновник испытывал сомнения. – Я считаю, что этот человек совершенно некомпетентен в своей работе, и его нужно немедленно понизить в должности. Он не соответствует должности военного директора.       - На каком основании вы пришли к такому выводу? – осведомился Владыка Ситхов.       Таркин снова замолчал. Действительно, на каком? Орсон был его сильным конкурентом, которого мофф всячески старался задвинуть подальше, чтобы самому охватить как можно больше сфер влияния. Они часто спорили на повышенных тонах и редко приходили к общему знаменателю. Но, так или иначе, Кренник был далеко не идиотом и благодаря своему трудолюбию, талантам и хитрости не просто смог подняться высоко, но и заручиться поддержкой Императора. Свою работу он выполнял качественно, лично курировал важные стратегические объекты, тщательно проверял работу своих подчиненных, установил строгую дисциплину и конфиденциальность, без задержек представлял подробные отчеты. Поэтому придираться к нему из-за некомпетентности было полнейшим идиотизмом – и Император, и Таркин прекрасно об этом знали.       Личная неприязнь? Это выглядело нелепо и неубедительно. В окружении Таркина, было полно людей, с которыми он не сошелся характерами, но не стремился выжить их с занимаемых должностей потому, что и они вносили значимый вклад в развитие Империи. Среди таких личностей был и Орсон Кренник. В данном случае было разумнее отбросить всю субъективность, а сосредоточиться на взаимодействии, но в отношении последнего Уилхафф усмотрел серьезную угрозу для себя и любыми средствами желал избавиться от него.       - Я вижу, что вам нечего сказать, – Император так и буравил Таркина своим пугающим взглядом.       А что бы он мог сказать? Что Орсон и его любовница развратничали на рабочем месте и в грубой форме велели ему убираться подальше? Это выглядело как ябедничество капризного ребенка, а Таркин скорее бросится в главный реактор своего Звездного Разрушителя, чем станет нести такие глупости. Понимая, что действительно зря потревожил Императора, зазнавшийся гранд-мофф все же собрался исправить до смешного неловкое положение, в которое сам себя и поставил.       - Я хотел сказать, что не нахожу приемлемым проявлять чувства на службе, – сглотнув, проговорил мужчина. – Кренник и моя подчиненная, которая является его любовницей, недобросовестные служащие и подлежат немедле…       Договорить он не смог, так как почувствовал как на его горле сомкнулась невидимая рука. Таркин пытался вдохнуть новую порцию воздуха, но не получалось, будто его дыхательные пути перекрыл какой-то клапан. Даже ослабление воротника кителя не помогло, а воздуха все больше не хватало. Вскоре к этому гадкому ощущению добавилось потемнение в глазах и головокружение, и тот медленно осел на пол.       - Вы ослеплены амбициями и жадностью, гранд-мофф Таркин, – протянул Палпатин, не переставая душить уже корчившегося от нехватки воздуха мужчину. – Ваши мысли выдают вас.       - Позвольте все объяснить… – едва разборчиво прохрипел тот, но выкатил глаза от ужаса, когда почувствовал, как по телу прокатился короткий электрический разряд.       - Молчать! – гаркнул Император, на пальцах которого сверкали молнии Силы. Он встал с места и стал медленно приближаться к стоявшему на четвереньках Уилхаффу. – Мне не нужно особо погружаться в Силу, чтобы понять, что вы клевещете. И позвольте напомнить, Орсон Кренник отчитывается обо всем лично мне, а не вам. Если он действительно допустил оплошность, то я сам с ним разберусь и накажу его не менее жестоко.       Ситх разжал пальцы, а Таркин, лицо которого сильно побагровело, а вены вздулись, судорожно откашлялся. Однако, так просто на этот раз ему не отделаться. Взглянув в полыхавшие желтым пламенем глаза повелителя, гранд-мофф замер. Даже сил встать у него не было, как будто на него давил невидимый груз.       - Вы думали, что я уже готов отпустить вас? – издевательским тоном проговорил Дарт Сидиус. – Нет, мой друг, нам с вами о много нужно поговорить. Например, о снятии с должностей нескольких высокопоставленных офицеров, которым должны были присвоить звание моффов. Я знаю, что это вы приложили руку, чтобы этих людей убрали. Также мне известно о загадочной массовой смерти рабочих на оружейном заводе, который курирует ваш коллега Кренник, что повлекло задержку производства партии вооружения для флагманских кораблей. И знаете ли, это не похоже на случайность. В рапорте данный инцидент был отмечен как диверсия. Имеются неоспоримые доказательства о вашей причастности. И это еще малая часть того, что вы натворили, будучи гранд-моффом.       - Кренник мог запросто сфабриковать этот рапорт, он не менее изворотлив… – начал было Таркин, но его дальнейшие излияния прервала новая порция молний, из-за которых тот сдавленно застонал. Как бы ни было ему больно, Уилхафф не мог позволить себе закричать, так как это было ниже его достоинства, хотя он уже прилично опозорил сам себя.       - Мне не нравятся ваши слова, Уилхафф, – притворно ласковым тоном молвил Император. – Сейчас вы очерняете себя. Я прихожу к выводу, что вы зря потратили мое время, ведь мои гвардейцы ясно сказали вам, что я не желаю никого видеть. Вы заплатите мне за свое упрямство и неповиновение, – снова молнии сорвались с его пальцев, а Таркин вскрикнул, – И у меня есть все основания рассмотреть ваше понижение в должности и лишение вас части полномочий.       Час расплаты для Таркина пробил. Орсон был прав, сказав, что пьедестал под его противником зашатался. Вспомнив, как щурил синие глаза и усмехался адмирал, мофф скривился от ненависти к нему и боли от ситхских молний. Император чувствовал эмоции провинившегося подчиненного и заметил, что его былая прыть стала вдруг резко падать. Что ж, видимо такое наказание подействовало более чем эффектно.       - Встаньте, Уилхафф, – уже сурово сказал Палпатин. – Возвращайтесь к своим обязанностям. Я перевожу вас на Дальние рубежи под руководство моего ученика Дарта Вейдера. Теперь он ваш командир. Не подведите и его, иначе то, что вы испытали сегодня, покажется вам высшим проявлением милосердия с моей стороны. Отправляйтесь сегодня же.       - Как прикажете, Ваше Величество, – промямлил разжалованный Таркин и засеменил к выходу.

* * *

      Рейна, сжимая в руках датапад, нервно мерила шагами пространство перед закрытой дверью кабинета Таркина. «Куда же запропастился этот злобный гранд-мофф? Приказал же явиться к нему, а сам шляется хатт знает где!» – сердилась светловолосая женщина. И если бы не заветный документ, который лейтенант хотела сунуть ему на подпись, то сейчас бы она дрожала от страха, потому что получила бы хорошую выволочку.       А Уилхафф, тем временем, морально раздавленный и от этого еще более злой быстрыми шагами мчался по коридорам. И как некстати на пути ему попался Орсон, чтоб он об свой плащ споткнулся! Адмирал, естественно, заметил, что помимо привычной надменности и злобы на лице Таркина отражался какой-то странный испуг. Неужели получил поделом от самого Императора? Мужчина вдруг грубо оттащил директора Кренника в сторонку, заставив того выкатить глаза от недоумения.       - Вы разрушили мою карьеру, Кренник! – с ненавистью процедил он.       - О, да что вы? – усмехнулся Орсон.       - Все из-за вас и вашей любовницы, – Таркин выглядел жалко и как будто скукожился, но все равно старался отвести вину от себя, и это выходило не очень удачно, так как в памяти все еще звучал пугающий голос Императора, который никогда слов на ветер не бросал.       - Да бросьте, Уилхафф, – адмирал приподнял бровь и скрестил руки на груди. – Как будто в вашем плохом настроении или какой-то другой проблеме виноват один я. А лейтенант Катани вам что сделала? Вы все время ее третируете.       - Не смейте такое говорить! – вдруг вскинул руку тот. – И вообще, после того, что вы с ней вытворяли в своем кабинете, вы обязаны жениться на ней!       - И женюсь! – вскричал Орсон, в душе поразившийся тому, что неприятный ему человек так резко растерял свой запас подколок и угроз, но замотивировал его сделать то, что директор уже давно собирался. Но потом он с усмешкой продолжил: – Кстати, вышлем приглашение вам и адмиралу Даале. Приходите, повеселитесь, а то ходите мрачнее тучи.       Не желая больше слушать насмешливые речи Орсона, Таркин шумно выдохнул и так быстро метнулся в свой кабинет, что не заметил стоявшую около дверей Рейну, которая предусмотрительно отскочила в сторону, иначе была бы сбита с ног. Вид начальника шокировал женщину, но поскольку двумя часами ранее он приказал ей явиться к нему, то пришло время поговорить.       - Вы вызывали меня к себе, сэр, – войдя в кабинет, она решила сразу перейти к делу. – Вижу, что вам слегка не до меня, поэтому хочу быстренько решить одно дело. Вот.       Таркин принял из ее рук датапад, с непроницаемым выражением лица ознакомился с рапортом и, недолго думая, поставил стилусом свою электронную подпись. Быстро и без дополнительных нравоучений. С этой минуты Рейна Катани больше не состояла в штате его подчиненных и не имела воинского звания.       - Свободны. Форму и пропуск сдать не забудьте, – пробурчал Таркин, даже не взглянув на нее.       Рейна усмехнулась, сняла с головы форменную кепку, распустила длинные светлые волосы, а одну из шпилек с пренебрежением бросила ему на стол как напоминание о былых унижениях и быстро покинула кабинет уже своего бывшего руководителя.       После окончания последнего рабочего дня Рейна уже в красивой одежде ехала вместе с Орсоном в их любимый ресторан. Адмирал был несказанно рад увидеть свою любимую в так подходившем ей красном приталенном шелковом платье. Он, все то время пока они ехали в спидере, держал ее за руку, а лицом уткнулся в ее макушку.       - Никогда не думала, что буду праздновать свое увольнение, – смеялась она, когда они уже сидели за столом.       - Но дальше будет только лучше, – ответствовал Орсон.       - Честно говоря, я буду скучать по тем временам, когда я на глазах у высшего командного состава ползала по полу, а на самом деле запихивала инфочип в твой сапог или как мямлила что-то, когда меня ругало начальство, – бывший лейтенант вспоминала свои казусы. – Не смогу я тебе помогать больше, мой адмирал.       - Ты и так много для меня сделала, – сказал он, погладив ее руку. – За меня не бойся.       - Видеться будем реже, да? – с ноткой грусти спросила Рейна. – Тебя же сейчас работой завалили, без конца носишься по объектам.       - Служба никуда не убежит, но сейчас я хочу поговорить о нас, – Орсон загадочно сощурил глаза и полез в карман. – Выходи за меня замуж, Рейна.       Он встал из-за стола, подошел к изумившейся возлюбленной, встал на одно колено и открыл коробочку с роскошным кольцом, украшенным крупным круглым бриллиантом и маленькими по сторонам.       - Орсон… – выдохнула та. – Конечно же, мой ответ да!       Вот помолвочное кольцо красовалось на изящном пальчике невесты, которая, расчувствовавшись, слилась в поцелуе с любимым мужчиной. А когда они прибыли к нему домой, то без промедлений переместились в спальню и предались страстной любви…       А две недели спустя они принимали гостей на банкете, устроенном в честь их свадьбы. Расписаться Орсон и Рейна решили без лишней шумихи, но потом получали поздравления от приглашенных, в числе которых был даже Император с фавориткой. Побыть долго на празднике Его Величество не смог из-за сильной занятости, но адмирал был благодарен за уделенное ему время и пожелания. Также внимание было приковано к новоявленной леди Кренник. Рейна, никогда не ошибавшаяся с выбором наряда, блистала на своем самом счастливом дне в нежном белом кружевном платье с длинными рукавами и небольшим шлейфом. Ее любимую прическу – крупные волны, подколотые на затылке, украшала невесомая длинная фата, ненавязчиво сверкавшая блестками. Адмирал Кренник выглядел не менее красиво и солидно, только белого в его сегодняшнем образе имелось больше – помимо плаща и кителя на нем были белые брюки.       У Таркина не получилось посетить праздник, несмотря на то, что приглашение таки было ему отправлено, не столько потому что не смог бы вынести вид улыбавшегося от счастья Кренника, а потому что Дарт Вейдер завалил его кучей работы и не позволил взять отгул. Но зато банкет посетила Натаси Даала, которая большую часть времени слонялась по залу скучающая и молчаливая или общалась в основном с коллегами Орсона. Оделась она в этот раз лучше, чем на Императорском балу, но все равно по-простецки – всего лишь серое кружевное платье без рукавов. Образ спасали только ее красиво уложенные рыжие волосы да сверкающий клатч в тон платью.       - Почему скучаете, леди Даала? Не нашли себе собеседника на этот вечер? – к ней подошла сама невеста.       - Захотелось немного побыть одной, – уклончиво ответила адмирал.       - Что ж, не буду более нарушать ваше уединение, – ответствовала Рейна. – Наслаждайтесь вечером.       - Благодарю, леди Кренник, – кивнула та.       - Кстати, когда увидите Таркина, привет передавайте, он такое упустил! – усмехнулась жена Орсона, и, подобрав подол, подошла к мужу.       Праздник длился до позднего вечера, затем молодожены, вежливо попрощавшись с гостями, покинули банкетный зал усталые, но очень счастливые, ведь на следующее утро им нужно было улетать на личном шаттле Орсона в их настоящий отпуск…