Когда Директор в отпуске

      Разумеется, для Таркина понижение в должности и снятие большей части полномочий оказалось настоящим ударом под дых. С тех пор как Император приказал разжаловать его, он перестал руководить сверхсекторами и многими другими подразделениями. В его власти остался сектор Сесвенна, в котором находилась его родная планета Эриаду. Казалось, еще вчера Таркин командовал огромным штатом подчиненных на своем Звездном Разрушителе, выстраивал жесткую дисциплину, был в курсе всех дел, наносил визиты Императору, а сейчас ему приходилось прикладывать огромные усилия, чтобы вместо ведущего стать ведомым.       Бывший гранд-мофф, скрипя зубами от ярости и досады, быстрым шагом следовал от медитационной капсулы Дарта Вейдера, где несколько мгновений назад состоялся их не очень приятный разговор. Главнокомандующий Имперских вооруженных сил в очередной раз, что называется, опустил его с небес на землю. Конечно, после стольких лет нахождения у власти Таркину было тяжело подчиняться и это читалось по его поведению, что очень не нравилось Главкому. Уилхафф был готов поклясться, что за черными визорами шлема он видел усмешку в глазах младшего ситха, который теперь мог как следует отомстить ему за то, что он спорил с ним.       - Вы сейчас находитесь в непосредственном моем подчинении, коммандер* Таркин, – напоминал ему Вейдер, подняв указательный палец. – Не советую злить меня, а заниматься вашими прямыми обязанностями. У вас много работы и вам стоит направить свою энергию на ее выполнение.       Угрожающий тон и слова «не советую злить меня» так и крутились в голове Таркина. Как жаль, что сейчас он не сможет гаркнуть на него и посоветовать не лезть не в свое дело, ведь подобная наглость могла стоить ему жизни. Проработав под руководством Вейдера три стандартные недели, Уилхафф начал лично убеждаться, что с учеником Императора – теперь его непосредственным начальником, пререкаться не стоит. Так, на днях Тёмный Лорд задушил на командном мостике провинившегося офицера на глазах у всего персонала. В память Таркина так и врезались остекленевшие глаза военного, перекошенное от ужаса лицо и вздувшиеся сосуды на шее и висках. И ведь с ним может случиться то же самое, если не станет вести себя осторожнее. «Я не позволю себе так позорно умереть», – рассуждал он про себя.       Но одно дело сдерживаться при Вейдере, который, помимо всего прочего, отчитывался о нем Палпатину, а другое работать с другими подчиненными. Одни делали вид, что не замечают его, а другие, тайком недолюбливавшие бывшего влиятельного гранд-моффа, откровенно ухмылялись, видя, в каком положении тот оказался. Некоторые даже перешептывались, ведь такое позорное падение вызвало большой резонанс среди имперских служащих. Этот инцидент обсуждали все – от адмиралов и моффов, до простых техников и обслуживающего персонала. Самое ужасное было то, что Таркин не мог больше взять и приструнить распоясавшихся офицеров, как это было до его низвержения в пучины позора. Вступать в перепалку было ниже его достоинства, поэтому приходилось молча терпеть или сердито стрелять глазами в особо наглых и болтливых, а тех, кто находился ниже по званию, он одергивал и не очень вежливо.       Когда ему и его любовнице Даале пришло приглашение от четы Кренников посетить банкет в честь их бракосочетания, Таркин сначала подумал послать к хаттам ненавистного Кренника и его глуповатую любовницу, вечно спавшую в одном ботинке на службе, но потом решил таки пойти, хотя бы потому что хотел немного отвлечься. К тому же с ним была бы Натаси, с которой тот часто ходил на всякие мероприятия и прекрасно проводил свободное время. Так, он, как бы унизительно для него ни было, попытался отпроситься на один день, но Дарт Вейдер категорически был против и завалил подчиненного кучей работы. Натаси Даала, приглашенная на праздник, пошла без своего компаньона.       Когда они с Таркином все-таки увиделись, адмирал в деталях рассказала ему о торжестве и даже показала несколько голофото, где шикарно одетые молодожены счастливо улыбались. Помимо этого Натаси сохранила небольшой репортаж из Корусантского новостного портала об этом событии. Листая фотографии на планшете, Уилхафф, щуря серые глаза и злобно поджимая губы, цветом лица почти сливался со своим серо-зеленым мундиром, а когда он увидел кадр, где запечатлен Император с фавориткой, беседовавший с директором Кренником, то чуть не разбил устройство об пол. Бывший гранд-мофф порой удивлялся себе – куда подевалось его хладнокровие и военная выправка? Почему он вдруг чуть ли не в истеричку превратился и приходил в бешенство всего лишь от каких-то фотографий?       За объяснениями далеко ходить не надо было. Недавний осмотр у врача показал, что у пациента обнаружилось сильное психическое расстройство и быстрая утомляемость, причем последнее не было связано с далеко не юным возрастом. Таркин вспомнил последнюю аудиенцию у Императора – коронные ситхские молнии и удушение сказались на его здоровье. Прибавить к этому постоянное напряжение на службе, где его не обсуждает только ленивый, и вот результат частого попадания на воспитательную беседу к Вейдеру. Ситх как будто получал удовольствие, тыча в него указательным пальцем и произнося уничижительные речи.       Один раз Вейдеру пришлось лично проверить работу Таркина, который по каким-то причинам не спешил предоставлять так нужные Главкому рапорты.       - Вам особое приглашение нужно, коммандер? – прогрохотал ситх, заставив того вздрогнуть от неожиданности. Всякий раз, когда Уилхафф находился в обществе Лорда Ситхов, то ощущал давящий на сознание холод и начинал вести себя как-то неуклюже, теряя самообладание.       - Рапорты почти готовы… сэр, – мужчина с большим трудом старался отвечать учтиво, в его голосе все равно слышались резкие нотки, не оставшиеся незамеченными.       - Удивительно слышать это от вас, Таркин, ведь вы не так давно сами требовали быстрого и тщательного выполнения заданий от служащих, – Дарт Вейдер чуть ли не нависал над подчиненным. – Почему сейчас вы позволяете себе медлить?       Таркину и в этот раз нечего было сказать. Более того, на них вытаращились все, кто находился рядом с выходом на командный мостик Звездного Разрушителя, и каждое неосторожное слово, сказанное бывшим гранд-моффом, станет очередным поводом посмеяться и обернется против него, а Дарт Вейдер не станет медлить с карой.       - Я делаю все, что в моих силах… – как можно бесстрастнее ответил Таркин и хотел было продолжить фразу, но опять вернулось гадкое ощущение, что дыхательные пути сдавил невидимый клапан.       Лорд Вейдер слегка приподнял скругленные в удушающем жесте пальцы. Уилхафф чуть ли не разрывал воротник кителя, словно это поможет впустить в легкие хоть немного воздуха, но все было тщетно. Ситх не собирался ослаблять хват, и тот бухнулся перед ним на колени с жутковатыми хрипами и выпученными глазами.       - Вам стоит стараться усерднее, Уилхафф Таркин, – проговорил ученик Императора. – Не подведите меня снова.       В Силе чувствовалось ощутимое волнение. Тёмный Лорд с упоением упивался страхом и болью того, кто не так давно командовал им, будто Вейдер не близкий к Палпатину человек, а какой-то низкоранговый офицер. Как только он расслабил руку, Таркин с половину минуты судорожно откашливался и приводил дыхание в порядок. Всю эту картину наблюдали многочисленные члены экипажа Звездного Разрушителя, командиры и техники. Как только представление закончилось, а Таркин нетвердой походкой исчез с командного мостика, они вернулись к своим обязанностям…       Прошло уже три месяца как Таркин работал под командованием Вейдера, и с каждым днем его не покидало чувство, что он стал как будто чужим. Служба в Имперских войсках уже не вызывала у него такого энтузиазма как раньше, а добавившийся ко всему этому страх за свою жизнь из-за жестокости Вейдера мешал жить нормально. Когда бывший гранд-мофф представлял как хорошо живется его недругу Креннику и его красавице-жене Рейне, которые разрушили его карьеру, то сжимал кулаки от ярости. Этот хаттов адмирал, с надменной ухмылкой отпускавший едкие комментарии в беседах с ним, и дурочка Рейна, которая в день своего увольнения очень дерзко повела себя, бросив шпильку для волос ему на стол. По-хорошему, надо было раскопать ее личное дело, собрать все предъявленные ей взыскания и бросить ее в тюрьму, а еще лучше отдать под трибунал и приговорить к смертной казни, а для Орсона организовать несколько подстав, из-за которых тот мог лишиться всего – звания, положения, привилегий, а то и быть казненным. Но увы, теперь это было не в силах Таркина. Ему оставалось только рисовать в своем воображении картины страшной мести и захлебываться желчью.       Помимо нехороших мыслей добавилось уже ощутимое ухудшение здоровья, которое побудило разжалованного чиновника принять неожиданное решение. Он хорошенько подумал и пришел к выводу, что надо подать в отставку и улететь домой на Эриаду. Там, в своем поместье он спокойно, не бедствуя, доживет остаток своих дней. В конце концов, он почти всю свою жизнь посвятил сначала Республике, а затем Галактической Империи, поэтому этот бессрочный отпуск можно назвать заслуженным.       Вейдер, получив рапорт, помедлил с подписью и велел подождать, пока он обсудит данный вопрос с Императором. Лицо Таркина перекосила привычная гримаса недовольства, но он промолчал. Что такое потерпеть несколько минут, когда он чуть больше трех месяцев ощущал себя чуть ли не грязью под ногами? Не зря говорят – чем выше заберешься, тем больнее будет падать. Поэтому, когда одобрение было получено, а рапорт подписали, Уилхафф, не медля, собрал свои вещи, сел в челнок и улетел на Эриаду в свой роскошный особняк.