История одного отцовства

      Будильник зазвонил непривычно поздно, я отлично выспался. Приняв душ, поел и я отправился за Эриком. Тот жил в неплохом доме, даже консьерж сидел на ресепшене первого этажа. Он-то и позвонил омеге. Минут через семь Эрик вышел из лифта. В удобных кедах, в майке и мягких хлопковых штанах он смотрелся уютным и домашним.       — Привет! Ну что, поехали? — бодро спросил омега.       — Привет, — улыбнулся я, на Эрика приятно смотреть, да и настрой мне его нравится. Когда мы вышли на крыльцо, оставив за спиной консьержа, я не удержался и, подмигнув, спросил: — Ну что, готов со мной детей делать?       — Детей? Ах ты, скупердяй! Хочешь двух по цене одного? — притворно возмутился омега. — Не стыдно?       — Клевета! Я просто был хорошим альфой и слушался доктора, вдруг, повезет, — рассмеялся я. Мы подошли к машине, я открыл дверь, и омега сел. Заняв водительское место, вывернул с парковки.       — О... Ну конечно, тебе в два раза больше детей, мне в два раза сложнее выносить. Это НЕ везение, — отозвался Эрик шутливым тоном. — А вообще, делать детей готов.       — М-м-м, да тут свои тонкости, — согласился я. Вообще, было бы замечательно обойтись без помощи врачей из центра — естественным способом. Я скользнул взглядом по длинным стройным ногам омеги. Нет, не стоит. Нам под одной крышей жить, а потом Эрик уйдет, будет лучше не привязываться. Ну а с другой стороны, он ведь не замужем, отношениями не связан, можно и помечтать.       — Эрик, в последнее время омеги все чаще с детьми не торопятся, как и с замужеством. Но нас, альф, много, у вас хороший выбор, тебе не хотелось бы... классическую семью?       — Не знаю, никогда не думал об этом, — ответил он. — Я даже в детстве о принце не мечтал. Да и в личной жизни у меня лишь одно дерьмо сменяется другим. Да и Нат... не хочу, чтобы отчим его обижал.       — Понимаю, — ответил я.       В конце концов, тоже искал, да зубки обломал. Иногда проще одному, а ребенка можно купить, все лучше, чем пытаться свить семейное гнездышко. Брату вот удалось, но его пример не часто встречается. Оно и понятно.       — Да и есть у меня семья — Джонатан. Хотя, ему своей жизни я не желаю. Хочу, чтобы он влюбился, была свадьба, потом только дети. Хочу ему счастья, — признал Эрик.       — Ты говоришь, как истинный родитель, я надеюсь, так и будет. К тому же у тебя красивый сын, выбор у него будет большой, главное не ошибиться. Я и сам хочу настоящую семью, свадьбу, любимого. Однажды так и будет, но пока мне остается только верить в светлое будущее и уделять время настоящему, чтобы задуманное свершилось.       — Хм... А тебе от моей течки действительно тяжело. Вот уже и о свадьбах заговорил, — насмешливо произнес Эрик. Как я и планировал, в аптеку зашел, нос смазал, в машине оставил ароматизатор, но течный омега на расстоянии вытянутой руки вызывает острое желание обладать им. — Ты вполне бы кого-то нашел, если хотел. Все же омег не настолько уж и мало. А уж сколько свободных среди нас... Особенно если с внешностью не повезло.       — С внешностью? Ты о чем? — не понял я. Он предлагает искать среди калек?       — О! Типичная реакция для альф. Омега должен быть красивым, может быть глупым, наглым, вредным. Такой найдет себе мужа! А вот если омега некрасив — остальное не важно. Мой знакомый омега нашел себе мужа, альфа его чуть ли не на руках носил. А возвращаясь с медового месяца альфа не справился с управлением, и машина разбилась. Оба живы, у обоих пострадали лица, множество шрамов. Альфа развелся с моим знакомым, тот ведь теперь не был красив. Это было десять лет назад, у альфы муж новый, ребенок общий. А у омеги секса даже не было после аварии, — поделился Эрик с горечью. — Некрасивый омега — пустое место, изгой. А за красивыми вы табунами ходите и портите характер своим вниманием.       — Ну, ты вот о принце не мечтал. Но сам припомни, слышал ли ты когда-нибудь хоть от кого, что он хотел бы встретить слепого принца на белом коне или однорукого рыцаря в сверкающих доспехах? Все мы, и альфы, и омеги, мечтаем о красивом, умном, успешном партнере. Я не прошу того, что не могу дать сам. Занимаюсь спортом, укрепляю не только тело, но и ум, я не забиваю на себя, так что вряд ли с обрюзгшим скучным омегой смогу построить отношения. Входя в бар, мы замечаем ярких и примечательных. Иногда это только фантик, а внутри пустышка, тогда мы ищем снова. Но я не видел, чтобы омега, увидев красивого слепого альфу, говорил, что сделает все, чтобы его добиться. Как и наоборот. Да, столкни меня жизнь может не с самым примечательным омегой, возможно даже с теми же шрамами, я наверняка пройду мимо. Но если мы станем общаться, между нами возникнет симпатия не только на физическом уровне, то я без раздумий приглашу его на свидание и постараюсь, чтобы он ответил «да». Но специально калек по улицам я искать не стану, они должны тоже чем-то цеплять, если внешность утратили. Я ведь тоже могу забить на себя, питаться фаст-фудом, ведрами есть мороженое и ссылаться на «широкую кость». Но, если мне лень уважать свое тело, то могу ли я требовать уважения и внимания от других? Альф ведь больше чем омег, и все же тот альфа со шрамами смог устроиться за счет своих других качеств. Но твой друг стал замкнутым, неуверенным и наверняка никому не давал узнать себя изнутри, а не только снаружи, — поделился я своими соображениями.       Эрик поднял серьезную тему и мне показалось, что в ней немало личного. Может, тот друг был очень близок Эрику? Или вообще речь об одном из его братьев?..       Омега странно на меня посмотрел и пожал плечами.       — Я вообще-то не к этому вел. Я к тому, что, если бы ты серьезно задался целью найти себе любимого, ты бы нашел. Ведь смог же ты скопить сумму на ребенка. А это тоже не так уж и просто. Вот я тебя младше всего на два года, университет у нас один. Специальность у меня не самая плохая, а скопить на свое жилье не вышло. Можно, конечно, ссылаться на то, что я один сына воспитываю, но это больше оправдание. Я нашел работу с меньшей зарплатой, но с удобным графиком, решая, что время с Натом мне важнее, чем деньги. Я откладываю, но только то, что остается. Не хочу экономить на сыне или даже себе. Так что я скорее сам расставил так приоритеты: семья и комфорт на первом месте, а жилье на втором. Так и ты не просто не нашел любимого, а скорее поставил его поиски после карьеры, развлечений, ребенка или еще чего. И не стоит себя обманывать — хотел бы ты семью, она бы у тебя уже была. Как и я, поставь я цель купить дом к тридцати — купил бы. Просто я всегда знал, что жилье я и в сорок куплю, а вот упустив воспитание Ната, я бы потом уже ничего не нагнал.       — Работать в любом возрасте можно, а ребенок таким маленьким всего раз будет, — я согласно кивнул, признавая правоту слов Эрика. — Да, можно экономить на необязательных тратах, чем я и занимался. Я и правда не искал супруга целенаправленно. Если честно, мне всегда было проще одному, так легче держать все под контролем. Сам и дурак, сам и умница.       Я припарковался на стоянке перед центром. Мест немного, нам придется пройтись до входа.       — Ну что, идем?       — Конечно! Куда ж мы денемся? И почему природа так несправедлива? Ты сейчас пойдешь заниматься приятным делом, а в меня будут всякую фигню пихать, — омега открыл двери и вышел, дождался меня и продолжил: — Почему не наоборот? Эх... Ладно, пошли уже.       — Ну, я бы предложил тебе, так сказать, оригинал, а не только его часть, но ты вряд ли согласишься, да и шансов так меньше, — хмыкнул я. — Мне воздерживаться пришлось, не все так уж просто, и нос у меня мазью забит, я даже не уверен не переборщил ли с одеколоном. Едва его чувствую!       — Нет уж, оригинал мне не нужен, — рассмеялся омега. — Думаешь, мне не придется воздерживаться всю течку и немного после? А это аж две недели. Но иначе придется делать тест на отцовство. С одеколоном не переборщил, пахнешь приятно.       — Погоди, ты хочешь заниматься сексом, будучи беременным? — я закусил губу, замирая посреди дороги.       Вот это мне не нравилось и очень, но в договоре ограничений подобного рода для омеги не значилось.       — Вот так и появляются ямочки на щеках... — скрипнул зубами я.       — Не переживай, ямочки на щеках — это красиво! И да, я ничего не имею против секса в беременном состоянии, но мне и небеременному не с кем, — он улыбнулся, демонстрирую ямочки на щеках. — Просто раз уж ты своим воздержанием хвастал, так и я решил.       — Секс во время беременности не опасен, — несколько расслабился я, и мы пошли дальше. — Просто мне не хотелось, чтобы кто-то лазил туда, к моему сыну. Как-то так...       Эрик рассмеялся.       — А ты сам бы воздерживался от секса с мужем, к примеру, если бы он носил ребенка?       — Но он был бы наш общий, это другое, — неуверенно ответив, я задумался. Наверно преувеличиваю, но это все же как секс втроем. Одно дело, если малыш родной, а так для какого-то альфы связь сразу с двумя... Я тряхнул головой. — Как-то это все в голове не укладывается.       — То есть, если я встречу классного, умного блондина-альфу, пока твой ребенок будет во мне... То что ты мне тогда предлагаешь? — идя к лифтам, насмешливо спросил Эрик.       Я вздохнул, немного даже пожалел, что брюнет.       — Предложил бы не упускать свой шанс. Но все равно... А с животом наверняка не удобно! — ухватился я за новый аргумент. — Ног не видно и остального тоже.       — Пф, а какая разница, вижу ли я ноги? Главное, чтобы он видел, — отозвался Эрик, и весело добавил. — Ты попал, Марк, теперь я знаю, как тебя дразнить! Я, кстати, блондинов не люблю особо.       — А почему тогда «блондина-альфу»? — не понял я, теперь думая о брате. Он наверняка в сексе и с животом не отказывает... Вот, блин... Отключись, воображение!       Я тряхнул головой. Мы вышли на нужном этаже и отправились к куратору.       — Чисто из врожденной вредности, — не стал вдаваться в подробности омега. Наш куратор уже ждал нас, и симпатичный медбрат повел меня в комнату с теликом и кучей взрослых журналов.       — Ваш контейнер, — протянул он мне баночку.       Я хмыкнул. Да уж, мне задача и правда предстоит приятная, омегу же будут готовить, а потом пихать в невозбужденное тело инструменты. Даже так, без прямого участия, выходило, что альфам детей приятней делать. Эрик и тут прав. Фильм я выбрал не сразу. Хотелось красивого порно. Чтобы омега не сильно смазливый, да развязный (а обычно оно так), да и альфа не гора мышц. Без извращений, но и не банальные потрахушки, будто актеры только и мечтают поскорее закончить рабочий день.       Повезло мне с фильмом минут через семь. О, мальчики там действительно друг друга любили, прослеживалась некоторая забота во взглядах и движениях. Вот только омега там был зеленоглазым, загорелым, а альфа брюнетом, так что мысли иногда сбегали к Эрику. Наверняка он полулежит в специальном кресле, переодетый в сорочку на завязках, длинные ровные ноги в лубках. Может, он немного стесняется, одергивает закрывающую стратегически важное место ткань ширмы. Красивый интересный омега, к которому так и тянет прижаться. Зеленоглазый герой на экране застонал громче, намекая о скорой разрядке, выдергивая меня из других фантазий, да и я резче заскользил рукой по члену, а там и спустил в контейнер.       Приведя себя в порядок, пошел к врачу.       — Эй! Куда? Мне контейнер, — потребовал медбрат, догоняя меня. — Вечно вы свое с собой норовите унести! Альфы...       Я рассмеялся.       — Да, готовы поспособствовать посильным трудом, — отдав контейнер, сел на стул у дверей кабинета с Эриком.       Медбрат зашел и закрыл за собой двери. Минут через тридцать вышли он и врач.       — Можете заходить, если хотите, — сказал доктор. — Процедура завершилась.       И я зашел. Эрик лежал с задранными вверх ногами и весело сообщил, увидев меня:       — Возможно, сейчас в твоем сыне уже есть пара клеток.       — Хорошо бы, — я сел на высокий стул в изголовье кресла Эрика, дивясь, насколько точными были мои фантазии. В паху даже чуть потянуло. Спросил шутливо: — Ты как? Готов к тройне?       — Нет, к тройне не готов! Не накаркай! — отмахнулся омега. — Я же тебе не инкубатор массовый, я персональный. Мы оба рассмеялись, и я благодарно поцеловал Эрика в висок.       — Извини, что без разрешения, но я очень рад проходить через все это именно с тобой. Даже, — я сглотнул, — если вдруг... Все равно спасибо.       — Э! Никаких если. Можно же попробовать в конце течки или уже через полгода, — решительно заявил омега. — Так что никаких если.       Кивнув, уставился на Эрика, мы помолчали, он иногда ерзал. Явно лежать вот так не очень удобно.       — Может, ноги размять? Долго так надо?       — Минут сорок, это повышает шансы зачатия, — сообщил омега. — Не стоит, ноги не онемели, просто неудобно. Хочешь что-нибудь посмотреть? Тут вот телик, а мне пульт выдали.       — Да, давай, выбери на свой вкус.       — Как относишься к мультикам? Могу «Академию монстров» включить, — нашел в меню мультфильмы Эрик. — Мой папа родил близнецов, более того, дедушка дважды рожал их. А я сам забеременел Натом с одной ночи, да еще в самом начале течки. Плодовитость свойственна омегам моего рода.       — Так ты потенциальный отец двойни, это впечатляет. Но пока все же не будем загадывать, ни судьба, ни удача такого не любят. И мне нравятся мультики, — облегченно выдохнул я. Самому-то мне показалось стыдным предложить подобное. Эрик включил мульт, захвативший нас обоих, так что пролежал омега в нужной позе с запасом.       В палату постучал медбрат и сообщил, что мы свободны. Кровь на анализ Эрик может сдать через девять дней, а повторную процедуру пройти через три.       С течкой Эрика мне повезло. Цикл у него широкий, потому омега и не такой дерганый. Гормоны в крови концентрируются не так уж быстро, организм успевает подготовиться.       Эрик спрятался за ширмой, и вышел уже одетым. Оставив его у выхода из центра, я подъехал на машине, и мы отправились к школе Джонатана. Выходило все равно по пути.       — Так забавно, — сказал омега. — Ты будешь знать дату зачатия своего сына с самого начала. Я почти два месяца не понимал, что в положении, когда ждал Ната.       — Ничего себе, долго как. А почему? Ты немного об отце-альфе говоришь. Вы расстались из-за твоей беременности? Странно, я всегда хотел детей, сколько себя помню. Тискал и племянников, и детей Питера, — рассказал я.       — Мы расстались еще раньше с отцом Ната. Тот считал, что я его недостоин. А когда я написал ему, что жду ребенка, он даже не ответил. Отец Ната не стоит разговоров о нем, у него только ребенок получился хорошо, — объяснил Эрик. — А не понял я оттого, что думал слишком много о других вещах.       — Ясно, всякое бывает. Я так понял, Нат на него похож, — интересно, что же там за фрукт такой, если подобный Эрику и «не достоин». Модель, что ли?       — Очень похож, честно говоря, — признал омега, — но это не плохо. Внешность у того была красивой.       — Ну, как по мне, справляешься ты отлично, еще здорово, что он омега, так государство оплатит обучение, копить не нужно, плюс всякие пособия. И то хлеб. Да и потом, когда с другими встречаться начал, наверно и забыть его смог, — я свернул с главной дороги, на ту, что ведет к школе.       — Я как-то особо ни с кем не встречался толком после него. В беременность было не до этого, а пока Нату не исполнилось три — некогда, — признал вдруг Эрик. — Ты сам поймешь, как сложно урвать время у маленького ребенка. Даже сейчас я переживаю, что не взял его на площадку в центре. Надо извиниться.       Мы остановились у школы, и омега, хохотнув, кивнул в сторону крыльца. Нат со скучающим видом сидел на ступеньке, а двое альф, на вид лет десяти, ссорились, пытаясь забрать друг у друга его рюкзак.       Я улыбнулся, а, выйдя из машины, свистнул. Альфята вздрогнули и оглянулись в нашу сторону. Мы подошли ближе, и, подмигнув сорванцам, рюкзак забрал я.       — Привет, Джонатан, вижу, в школе довольно весело.       — Привет! Да, весело, — улыбнулся омежка и, поднявшись, прошел мимо альфят, бросив фразу: — Я надеялся, что у тебя получится отвоевать мой рюкзак.       Но сказал это Джонатан так, что не понятно, кому из двух она предназначалась.       — А ты коварный маленький омега, такие взрослые игры с этими альфятами ведешь, — сказал я уже в машине и выехал обратно на дорогу. — А кто-нибудь из них нравится?       — Да, Жак, — весело сказал Нат. — Он клевый! Только глупый иногда.       — Но ты ему скажешь, что нравится? — уточнил я.       — Скажу, если он первый скажет, — не согласился мелкий. — Почему я должен говорить ему, если он просто за мной ходит? За мной еще двое ходят, им же я не говорю подобного! Вот если бы вам нравился па, вы бы сказали ему или ждали, пока он скажет первым?       Эрик хмыкнул, но в разговор не вмешивался.       — В общем, я понял — ты сам разберешься, — какой интересный омега! Это ж надо, придумать такое. — Но Жак может молчать по той же причине, что и ты, или из-за неуверенности. У него много конкурентов, которым ты тоже выказываешь внимание. Ты его никак не выделяешь? И я бы молчал оооочень долго, не получая какого-то особого знака от Эрика.       Джонатан задумался и затем спросил:       — А если я соглашусь пойти к нему на день рождения, это будет знаком? Или схожу с ним на мультик в кино?       Эрик кашлянул, пытаясь сдержать смех.       — Ну, мне бы на его месте помогло. Даже, если не пришел бы, но вручил подарок. А вообще какой он? Хороший альфа? — спросил я в свою очередь.       — Так я все это уже сделал, а он — тормоз, — ответил омежик и обижено засопел, когда его папа не выдержал и рассмеялся.       — Точно тормоз, — хмыкнул я. — А ты чего ржешь? У ребенка там такие страсти творятся!       — А я просто уже привык к нерешительности Жака. Он такой милый! Я с его родителями уже знаком, — пояснил омега. — Мне нравится Жак, а им нравится Разрушитель, только эти двое все никак не договорятся.       Джонатан засопел громче.       Я глянул на него в зеркало заднего вида и улыбнулся.       — Джонатан, тебе придется выбирать: хочешь быть счастливым или скромным.       — Я хочу, чтобы он первым сказал. Так нечестно! — надулся Джонатан. — А если я скажу, что он мне нравится, а он не скажет?       Я закусил губу.       — Так тоже бывает, Джонатан, но тебе могут еще и другие альфы понравиться.       — А остальные альфы нашей школы, — он покосился на папу и явно смягчил эпитет, — не хорошие. И они не выросли из дерганья за волосы, толчков и обзывалок!       Эрик кивнул и пояснил:       — Вы, альфы, в детстве несносны! Или преисполнены к омегам презрения, раз они слабее и ниже. Или пытаетесь привлечь внимание, доставая нас.       Я смутно припомнил, каким был сам. Выходило, что с переменным успехом дружил с омегами и пинал их. Но чаще дрался с альфами, их обижающими, а потом держался особняком. После смерти родителей дедушка перевел нас с братом в другую школу, я защищал Адама от нападок и ухажеров. Сам отмер к старшим классам, а разгульная жизнь пришлась на студенческие годы.       — Ну, в общем-то, да, как-то так, — согласился я. — Джонатан, а тебе к чему признание Жака? Оно, конечно, приятно и выведет вашу дружбу на новый уровень... Но ведь ты и сейчас можешь с ним дружить, будто он особенный и уже признался. Принимать подарки, разрешить нести портфель, спрашивать что-то, гулять вместе с ним. Ну а там, глядишь, до него и дойдет.       — Хм... Это вариант, Разрушитель! Ну или ты всегда можешь вернуться к Дераку, — задумчиво сказал Эрик. — Ты же с ним даже целовался один раз и на танцы ходил, но все так резко оборвалось... А почему?       Джонатан покачал головой.       — Па, его родители в другую школу из-за этого перевели и номер поменяли.       — Испугались, что растлишь? — не удержался я.       — Что значит «растлишь»? — спросил в ответ Джонатан.       — Разрушитель, заткни ушки, я буду сейчас Марка ругать, — попросил Эрик и, повернувшись ко мне, строго спросил: — Ты помнишь, что ему восемь лет и он ребенок? Что ты несешь, а?       Я прикусил язык.       — Прости, мне показалось это остроумным и забавным, я буду следить за языком, — я глянул на Джонатана в зеркало, а, припарковавшись у их дома, обернулся к нему. — Джонатан, я имел в виду, что ваша серьезная дружба напугала его родителей, и они перетрусили за Дерака. А вообще, будут еще и другие альфы. Ты ведь очень симпатичный омега. Подружись с Жаком, может, тебе его признания и не захочется слышать, когда приглядишься к нему получше. Что скажешь, ребенок?       — Я попробую, — отозвался Джонатан. — До свидания, Марк.       — Удачного дня, Марк, — весело попрощался Эрик и, уже закрывая дверцу машины, вдруг предложил: — А хочешь кофе?