Монохромный

— Эй, Натсу? Шоё то вращает, то крепко сжимает в руках волейбольный мяч, когда его сестра, сидящая на качелях, поднимает на парня взгляд. — Какого цвета этот мяч? — спрашивает он. Девочка постукивает пальцем по подбородку, обдумывая неожиданный вопрос старшего брата. — Он белый, красный и зеленый, — отвечает она, показывая три пухлых пальчика брату. — Значит он трехцветный. — Эм, — он недоверчиво смотрит на черно-белый узор мяча в руках и признается: — А я вижу только два цвета.

***

Друзья говорят, что у него рыжие (кажется, это яркий цвет) волосы и часто подшучивают над ним из-за этого. Шоё не понимает эти шутки, но все равно смеется вместе со всеми, потому что его друзьям весело и это важнее, чем видеть мир таким же ярким, как его видят они. — У Натсу тоже рыжие волосы? — спрашивает Шоё у мамы. Она нежно улыбается и мягко проводит пальцами по его растрепанным волосам. — Да. Именно поэтому все сразу понимают, что вы брат и сестра. Шоё стоит перед зеркалом в ванной и обдумывает сказанное мамой, снова и снова скользя пальцами в свои спутанные волосы. В конце концов, он понимает, что все не так. Шоё и Натсу брат и сестра, потому что они спорят, кто первым пойдет в ванную, потому что она дуется на него каждый раз, когда он случайно разрушает ее башню из кубиков, потому что он не подпускает ее к видеоиграм, боясь, что она что-то испортит. Шоё и Натсу брат и сестра, потому что они держатся за руки во время ужастиков, потому что он отводит ее в парк и ждет, пока она катается на качелях, потому что, если на улице ветреная погода, он всегда поправляет ей косички, как только они доходят до школы. И рыжий тут ни причем. Уже в детстве Хината понимает, что видит мир немного иначе.

***

Вид сверху. Иногда он задается вопросом, а многое ли меняется от того, что он не видит площадку так, как видят ее другие игроки. Меняет ли что-то, если он не видит коричневые половицы, цвет формы противника, когда он кидается вперед, чтобы принять мяч, как смешиваются цвета на быстро вращающемся мяче, когда Хината забивает очко. Хината знает, что его вид сверху никогда не будет таким, каким он был у Маленького Гиганта. Но момент настал, и Хината, закрыв глаза, видит угольно-черную темноту и вкладывает все свое доверие к сокоманднику в единственный удар по мячу над сеткой. — Эй! Почему ты закрыл глаза? — после рявкает Кагеяма, осуждающе тыча в него пальцем. Хината не видит смысла в этой суматохе. Мир Хинаты черный или белый. Он доверяет Кагеяме или не доверяет. Пусть им суждено навсегда остаться соперниками, но, даже если Шоё тогда поклялся победить Тобио, Кагеяма никогда по-настоящему не давал повода для недоверия. Люди могут называть его наивным, могут попытаться доказать, что мир это скорее серый, чем белый и черный. Но Хината всегда думал иначе. — Разве можно вот так, на все сто процентов доверять кому-то? — требовательно спрашивает Кагеяма, еле сдерживаясь, чтобы не влепить Хинате подзатыльник. Однако Хината тут же берет себя в руки и парирует: — Я просто не умею по-другому!

***

(Один раз он не смог удержаться. Он немного приоткрывает глаза и украдкой смотрит на другую сторону площадки поверх сетки. И, о, даже в черно-белых тонах, вид сверху такой же величественный, как и в мечтах Шоё)

***

Ему нравится форма Карасуно. Она полностью черная, от начала до конца, и Хинате нравится, что он видит ее так же, как и все. После громких слов Ю, волейбольная команда прячет смешки от Нишинои, но Хината мысленно с ним согласен — форма у Карасуно очень, очень классная. Цвета их команды — оранжевый и черный. — Прям как мои волосы! — восторженно восклицает Хината. Он широко улыбается и радостно прижимает футболку к груди. Дайчи, посмеиваясь, ерошит его волосы. В тот вечер, стоя перед зеркалом, Хината подносит футболку к волосам и пытается понять одного ли они оттенка оранжевого. «Это точно доказывает то, что моя судьба — это оказаться в Карасуно», — счастливо думает Шоё.

***

Кагеяма первым начинает кое-что замечать. Хината всегда был беспорядочным, когда волновался — уже и не припомнить всех случаев, когда из-за нервов он по ошибке надевал штаны Танаки. Сначала Тобио не обращал на это внимание, но у Кагеямы всегда была хорошая интуиция, и чем дольше он общался с Хинатой, тем больше странностей он находил в рыжеволосом. — Это моя повязка, — бурчит Кагеяма, обиженно выхватывая из рук Хинаты полоску ткани. — Моя голубая, а твоя красная. Черт возьми, да как их можно перепутать! Хината только показывает ему язык, быстро хватает свою повязку и убегает. — Принесешь мне насос? — как-то просит Дайчи. Солнце уже заходит и тренировка должна начаться с минуты на минуту. — Тот который новый — фиолетовый. Старый сломался на днях. Кагеяма в кладовой осторожно выбирает идеальный мяч в тележке, когда Хината нервно заглядывает в помещение. Они быстро смотрят друг на друга, а потом Хината начинает искать насосы. Он находит один, потом другой, но не может понять какая между ними разница. Хината начинает паниковать. Кагеяма все еще бросает на него раздраженные взгляды, так что он не может проверить насосы. Вместо этого, Хината задумчиво проводит рукой по затылку. — Эм, я не могу найти новый насос. Он вообще здесь? — Он у тебя прямо под носом, тупица, — рявкает Кагеяма и резко срывает с полки насос. — Как ты вообще мог его не за… — Спасибо! — Хината вырывает из рук Кагеямы насос, быстро показывает ему язык, прежде чем выбежать из кладовой. Он не замечает, как странно Кагеяма смотрит ему в спину. — Что с тобой не так? — кривя губы, спрашивает Кагеяма по пути домой. Они доходят до развилки дорог, и Хината, наморщив нос, отвечает: — Не твое дело, Раздражеяма.

***

У Ячи светло-желтые волосы. Хината знает это только потому что слышал, как Сугавара сделал девушке комплимент, из-за чего она, растеряно пискнув, рассыпалась взволнованными благодарностями. После того как Ячи впервые (в тот день Тсукишима решил побыть настоящим придурком и отказался заниматься с сокомандниками) помогла ему и Кагеяме с уроками, Хината решает, что она, возможно, самая умная девушка в их параллели. — Ух ты, какие чистые записи! — восклицает Шоё, восхищаясь аккуратным почерком и понятными конспектами. Ячи тут же начинает говорить о цветных ручках, маркерах и прочих вещах, которые не очень-то волнуют Хинату. Однако он не может не улыбаться, когда их менеджер с такой теплотой рассказывает о своей маме. — Эй, «Маленький Гигант, который не сможет поехать в Токио», — грубо перебивает их Кагеяма. — Давай уже переписывай. Хината обиженно бормочет себе под нос, на что Кагеяма только закатывает глаза. — Вот тут, — говорит ему Кагеяма. — То, что подчеркнуто розовым. Хината замирает, нервно крутя карандаш между пальцами. Он тянет время, щурится, стараясь изо всех сил отличить один цвет от другого. Все записи подчеркнуты линиями разных оттенков серого, какие-то ярче, какие-то темнее, но все же это серый. Кагеяма замечает его замешательство и растеряно хмурится, вопросительно смотря на рыжеволосого. Хината сосредоточенно смотрит на записи и пытается игнорировать нарастающую внутри панику. Внезапно связующий проводит пальцем по странице. — Переписывай вот это, — угрюмо бормочет Кагеяма. Шоё смотрит на Тобио широко распахнутыми глазами, в которых плещется удивление, но старается не смотреть связующему в глаза. Кагеяма недоуменно хмурит брови, однако ни Тобио, ни Шоё не произносят ни слова.

***

На следующий день они встречают Ячи в коридоре. Она протягивает им две одинаковые стопочки с бумагами. — Я-я кое-что переписала для вас! — объясняет она, взволнованно сжимая низ рубашки. Ячи все еще нервничает из-за волейбольного клуба, хотя Хината никак не может понять почему. — Со структурированными записями проще запомнить материал и прочее. Т-так что я переписала некоторые записи и выделила маркерами все разделы, чтобы помочь вам все выучить! Хината смотрит на листы с черно-белыми подчеркиваниями, но у него не хватает смелости сказать Ячи, что она только зря потратила время. — Ничего себе, Ячи! — восклицает он, быстро пожимая ее руку. — Огромное спасибо! Теперь я точно напишу контрольную на отлично. Ты лучшая! Ячи робко прощается и, спотыкаясь, уходит. Кагеяма внимательно смотрит на Шоё, и тот тут же ощетинивается. — Что? — спрашивает Шоё, скрестив руки на груди. — Ничего, — со вздохом отвечает Кагеяма. Однако Кагеяма все так же напряженно смотрит то на Шоё, то на крепко сжатые в его руках записи. Сердце Хинаты на секунду замирает от мысли, что Кагеяма уже обо всем догадался. Но Кагеяма ни о чем не спрашивает.

***

Хината рассказывает Кагеяме после весеннего турнира. Они вдвоем стоят у умывальников и пытаются привести себя в порядок после игры. Кагеяма плещет на лицо ледяной водой, а Хината прислоняется к краю раковины и, вытянув вверх ладонь, смотрит на бесконечное небо через раздвинутые пальцы. Черный, словно ночь, ворон парит в бескрайнем черно-белом небе, и Хината думает о том, как высоко он и Кагеяма смогли подняться. Хината думает, что Кагеяма первый, кого он хотел бы обнять в порыве чувств после победы. И Хината рассказывает ему. — Знаешь… Я не вижу небо голубым, — мягко начинает Хината. В его голосе слышно едва заметное удивление, словно бы Шоё снова и снова осознает все, как только произносит вслух. Кагеяма оглядывается, закрывает кран и вытирает шею полотенцем. — Ну да. Сейчас закат, так что небо скорее багровое, чем синее, — хмурится он. Хината качает головой и не отводит взгляд от неба. — Нет, я имею в виду… Я никогда не вижу небо голубым. Я не вижу, что у меня рыжие волосы. Или что волейбольный насос не фиолетовый. Или что волосы у Ячи желтые. Кагеяма хмурится сильнее. — О чем ты? — Я вижу мир черно-белым, — Хината обдумывает сказанное, а потом добавляет: — и серым тоже. Хотя, кто-то может сказать, что серый просто немного светлее черного. И я не знаю, может в моем мире и правда есть только черный и белый. Хината стискивает зубы. — Но я точно не вижу ни голубой, ни оранжевый, ни багровый, ни желтый. Кагеяма тоже прислоняется к раковине и молча проводит краем полотенца по мокрому лицу. Хината усмехается. — Все не так плохо. Но иногда мне очень хочется узнать цвет неба, понимаешь? — Каким ты его видишь? — спрашивает Кагеяма. — Светло-серым. — Тогда небо светло-серое, — он пожимает плечами. — Если ты его видишь таким, значит оно такое и есть. Ведь так? Хината улыбается шире и шутливо толкает плечо Кагеямы своим. — Ты прав.

***

Однажды Хината пытается объяснить, как видит мир. — Как бы есть только два цвета, — Хината воодушевленно размахивает палочками. Кагеяма переводит взгляд с обеда на рыжеволосого, продолжая прожевывать пищу. — Все или черное, или белое. Кагеяма неразборчиво мычит в трубочку картонной коробочки клубничного молока. — И я понял, что все хорошее черное, а все плохое белое. — Тупица. Разве все не наоборот? Хината быстро качает головой и нахмуривается, пытаясь подобрать слова, чтобы все объяснить. — Форма в Карасуно черная. И, когда я впервые забил очко твоим пасом, все было черным. И т-твои волосы то… — запинается Хината. Он краснеет, особенно когда Кагеяма на него смотрит, ожидая ответа. Шоё торопливо добавляет: — У Дайчи-сана черные волосы! И нет, я не имею в виду, что у Сугавары-сана плохие волосы! Но, эм, у Тсукишимы белые волосы и он постоянно ворчит, и это плохо. Так что, может, эту мысль еще стоит доработать, но… — У Сейджо белая форма, — подсказывает Кагеяма. Хината воодушевленно ударяет кулаком по столу. — Видишь, видишь! Теперь понимаешь? Все очень просто, — восклицает Хината. Спустя пару секунд он снова довольно жует стряпню своей мамы. Они молча сидят рядом, и это уже стало традицией для третьегодок, хотя, Кагеяма до сих пор удивляется тому, что он смог подружиться с парнем, который должен был стать его заклятым соперником. — Эй, Кагеяма, — задумчиво говорит Хината, поднося палочки ко рту. — Знаешь, я думал, что ты на светлой стороне. Хината думает о том проигрыше в средней школе, о том, как объявил войну Королю Площадки, обрамленному белым сиянием заката. В тот момент Кагеяма был похож на Бога Волейбола. Теперь все изменилось: они стоят по одну сторону площадки, носят одну форму, и Хината всегда будет рядом, чтобы принять подачу Кагеямы. — Но я ошибался, — объявляет Хината, улыбаясь. — Ты точно на темной стороне. Кагеяма грубо пихает ему в рот рисовый шарик. *** — Кагеяма, у тебя красивые глаза? Тобио спотыкается и почти падает, но быстро находит равновесие. Он недоверчиво смотрит на Хинату: — Что? — С-сегодня твои одноклассницы говорили о твоих глазах, понимаешь? — бормочет Хината, нервно потирая ладонь. — Им очень нравятся твои глаза, потому что они красивые, так что… Какие у тебя глаза? Щеки у Кагеямы немного потемнели — Хината думает, что он покраснел. Это мило, понимает Шоё, даже если не видит красный. — Я-я не знаю, тупица, — раздраженно отвечает он, смущенно потирая шею. — Они… Просто голубые. Просто голубые. Как небо, цвет которого он всегда хотел увидеть. Теперь Хината хочет увидеть что-то чуточку сильнее, чем небо. Но, в конце концов, ему не нужны цвета, когда искры уходящего солнца горят всеми оттенками серого в глазах Кагеямы. «Они прекрасны», — завороженно думает Хината.

***

— Эй, — хрипло говорит Кагеяма, останавливая его в шумном коридоре. — У тебя тоже… Довольно красивые глаза. Хината удивленно смотрит на связующего, но через пару секунд раздраженно морщит нос. — Я слышал, что они просто коричневые. Кагеяма хмурится. — Коричневый — красивый цвет, — обиженно отвечает Кагеяма. — Теплый. Хината пораженно смотрит на Кагяему, даже когда тот скрывается за поворотом, уходя в свой класс и тихо ворча себе под нос что-то о математике. «Коричневый это точно теплый цвет», — решает Шоё, чувствуя, как что-то незнакомое и горячее щекочет живот.

***

Однажды Ячи приносит банку с леденцами на тренировку. — Угощайтесь! — говорит она, приветливо улыбаясь. — О Боже! — кричит Хината, быстро подбегая к девушке. — Спасибо, Ячи! Хината первым засовывает руку в банку и сосредоточенно, будто бы играет в лотерею со сладостями, вытаскивает леденец с самого дна. Кагеяма внезапно решительно сжимает запястье Хинаты, но мягко забирает у него конфету. — Тупица, — шепчет Кагеяма так тихо, что никто кроме Хинаты не может его услышать. — Ты выбрал фиолетовый. Ты ненавидишь виноград. Кагеяма, не отстраняясь, тянется к банке, и Хината видит как бисеринки пота ползут по его адамову яблоку и прячутся в выемке между ключицами. — Вот, — Кагеяма кладет на ладонь Хинаты другой леденец. — Грушевый. Твой любимый. Кагеяма забирает себе виноградный, резко срывает упаковку с конфеты и засовывает сладость в рот. Его язык рассеянно скользит по кисловатому угощению, и Хината быстро опускает взгляд на свой леденец, крепко зажатый в ладони. Может, коричневый теплый, но фиолетовый… Фиолетовый это лава, бегущая по венам обжигающим потоком.

***

На третий год обучения он очень-очень сильно хочет сыграть в школьном спектакле, но вместо этого он помогает с декорациями. Его отправляют за красками и вместе с Натсу Хината идет в художественный. Когда сестра счастливо улыбается, Хината думает, что, в конце концов, не все потеряно. Хината переступает через гордость и просит Кагеяму о помощи. — Сможешь задержаться со мной после школы? — бормочет Хината, смотря в сторону. — Я помогаю с декорациями, и, да, знаю, все краски подписаны, но мне нужен кто-то рядом. Так я точно не напортачу ни с чем. К удивлению Хинаты, Кагеяма просто пожимает плечами. Хината ждет, что Кагеяма накричит на него, а позже отчитает его за то, что он ввязался в то, что не сможет сделать. — Ладно, — легко соглашается Кагеяма. — Все равно тренировок не будет, пока не закончится фестиваль. И так парни оказываются в классе после занятий. В школе так тихо и безлюдно, что начинает казаться, будто бы они остались одни в целом мире. Кагеяма сидит на стуле, спокойно потягивает свое молоко и просто наблюдает. Хината чувствует на себе его взгляд и краснеет, пока выводит узоры на полу. — Эй, Кагеяма? — пытается завести разговор Хината, закатывая рукава. — Почему ты так быстро согласился? Без криков и прочего? Кагеяма наклоняет голову влево, закидывая ногу на ногу. — Если ты немного отличаешься от других, это не значит, что ты не можешь делать то, что делают все, — объясняет Кагеяма, пожимая плечами. Хината прикусывает нижнюю губу, чтобы не улыбнуться.

***

В конце концов, Кагеяма сползает со стула на пол к Хинате и даже помогает парню что-то разукрасить. — Ту-пи-ца, — фыркает Кагяема, когда Хината рассеяно вытирает щеку тыльной стороной ладони. — Смотри, теперь у тебя краска на лице! У Кагеямы нет носового платка, но зато он находит в кармане повязку, которую часто надевает на тренировке. Хината смеется, когда Кагеяма нетерпеливо вытирает краску с его лица. — Это мерзко, Кагеяма! — ноет Шоё, все еще немного посмеиваясь. — Не смей трогать мое лицо своей потной повязкой! — Знаешь, я ее стираю, — огрызается Кагеяма. Он не отпускает Хинату до тех пор, пока на его лице не остается ни пятнышка. Хината с нежностью смотрит в глаза Кагеямы. Они сегодня немного темнее, чем обычно: может, потому что солнце уже заходит и его лучи медленно сползают с лица Кагеямы, а может потому что у него сбилось дыхание. Хината не раздумывая смахивает со лба Кагеямы челку, чтобы посмотреть ближе на его глаза. — Хината, дурак! Из-за тебя у меня теперь краска в волосах! Хината осознает, что только что сделал, и сдавленно пищит. Кагеяма намеренно макает пальцы в краску и размазывает ее по рыжим вихрам. Хината пытается брыкаться, жалуется, потому что это нечестно, он даже не может пошевелиться, когда Кагеяма сидит у него на бедрах. Однако Кагеяма беспощаден. Когда Кагеяма решает сжалиться над Хинатой, его волосы стали холодными и склизкими, прядями торчат во все стороны. — Я тебе не так сильно сделал, — ноет Шоё. — И так ты отблагодарил меня за помощь? — ворчит Кагеяма, который, кажется, не собирается слезать с бедер парня. Хината бьет себя кулаком в грудь, и на его рубашке появляется еще одно цветное пятно, но сейчас это мало заботит парня. — Боже, да я случайно это сделал. Я просто хотел получше рассмотреть твое лицо. — З-за-ч-чем? Чтобы глаза мне выколоть или что? — Нет, дурак! — повышает голос Хината, наклоняясь ближе. — Потому что у тебя красивое лицо! Кагеяма пораженно смотрит на него сверху вниз, и если бы Хината не был так расстроен, он бы точно покраснел. — Слезь с меня, — требовательно говорит он и спихивает с себя связующего. Они с головы до ног измазаны в краске, и, запуская пальцы в склизкие волосы, Хината с тоской думает, как пойдет домой в таком виде. Наконец, Кагеяма тихо спрашивает: — И как давно ты об этом думаешь? — О том, что у тебя красивое лицо, и о том, что я хотел бы получше его рассмотреть? — вопросом на вопрос отвечает Хината. Он начинает складывать вещи, потому что понимает они слишком взвинчены, чтобы продолжать работать. — Наверное и то и другое, — хмурится Кагеяма. Хината неопределенно взмахивает руками. — Не знаю. Думаю, если у кого-то красивое лицо, то ты поймешь это, как только увидишь. Или подойдешь поближе. — А. Кагеяма больше ничего не говорит и молча помогает Хинате собрать краски и бумагу. Повязка Кагеямы уже заляпана краской, да и вряд ли маленькой полоской ткани можно было бы вытереть все то безобразие, что есть на них, так что Кагеяма и Хината медленно идут домой, как две картины обезумевшего художника. Только когда они доходят до перекрестка, Хината осмеливается посмотреть на Кагеяму и осторожно спросить: — Эй, Кагеяма, какого цвета на нас краска? — У тебя в волосах голубой, у меня оранжевый, — удивленно отвечает он. Голубой и оранжевый. Цвета, которые у Хинаты ассоциируется с ними. И только когда Хината запрыгивает на велосипед и едет домой, он понимает, что покраснел.

***

Хината видит мир немного иначе. Мир Хинаты или черный, или белый. Пусть им суждено навсегда остаться соперниками, и даже если Шоё тогда поклялся победить Тобио, Кагеяма никогда по-настоящему не давал повода для недоверия. Но есть нечто большее, понимает Хината той ночью, когда лежит в постели и смотрит, как по потолку расползаются черные тени. Ему или нравится Кагеяма, или не нравится. И даже если они ссорятся, Хината больше не может отрицать свои чувства к связующему. Может, он даже влюблен. Может, он даже любит. Хината засыпает, думая о черном и белом, коричневом и фиолетовом, оранжевом и голубом.

***

И оказывается, что Кагеяма тоже видит все по-другому. — Ты мне нравишься, или не нравишься, — хрипло бормочет Кагеяма на крыльце дома Хинаты на следующее утро. — И ты мне нравишься. Кагеяма намеренно смотрит в сторону, когда Хината от удивления роняет расческу.

***

Они идут в школу, робко держась за руки. Когда они возвращаются домой, они держатся за руки уже увереннее. Они украдкой смотрят на друг друга в раздевалке. Они ссорятся на своем первом свидании, но наслаждаются каждой секундой, проведенной вместе. Все очень просто. Но месяцы спустя, когда Кагеяма впервые целует Хинату, черный, белый и серый сливаются в одно пятно, чтобы создать мир, который Хината никогда не видел.