Вспомнить все.

Вот и свежая глава. Автор ждет отзывы))))) POV Виктор.       Меня зовут Виктор Никифоров. Мне 27 лет. Я пятикратный чемпион, звезда фигурного катания и просто бог на катке. Всю свою сознательную жизнь я отдал любимому делу, доказывая миру и себе, что я лучший. Эгоист, скажете вы? Возможно, не отрицаю. Мой тренер вложил в меня столько сил и нервов, что уже в свои семнадцать лет я был звездой. Да и милая моя мордашка с невероятно голубыми глазами в сочетании с пепельными волосами производила неизгладимый эффект. Я легко мог соблазнить любого на своем пути. Мужчина или женщина? Да всё равно. Никаких чувств, только секс ради удовольствия. Не больше. Некоторые мои фанатки, коих я затаскивал в свою постель, явно надеялись на долгий роман со счастливым концом, но мне это было не нужно. Всего одна ночь и прощай. Так же и с мужчинами. Свою бисексуальность я осознал в двадцать лет. И понеслось. Якову такое мое отношение к чувствам явно не нравилось, но он тактично молчал. У каждого спортсмена свой способ расслабится. Вскоре в нашей команде случилось прибавление. Фельцман привел милого мальчика по имени Юра Плисецкий. Ребенок подавал большие надежды и Яков загорелся воспитать еще одного великого фигуриста. Юра тренировался как одержимый, порой пропуская школу. Ну, нам спортсменам такое простительно. Вскоре Юрка начал побеждать на юниорских соревнованиях, слушая оды в свою честь. На внешность он был просто ангел. Белые волосы, изумрудные глаза, детское милое личико. Отчего и получил прозвище «русская фея». И только избранные знали как нафенячить с ноги могла эта фея. А все из-за того, что у Плисецкого был тяжелый характер. Как шутил сам Юрка, «характер то у меня золотой, от того и тяжелый». Яков бросил затею перевоспитать Юрку и просто тренировал его, слушая его отборный мат. Интересно, откуда ребенок знает такие слова? Плисецкий откровенно завидовал моей славе, смотря на меня как на врага №1. Меня это забавляло. Я любил постебаться над ним. А на свое пятнадцатилетие Юрка удивил меня тем, что признался мне в любви. Ну как признался, затащил меня в пустую раздевалку и, прижав к стене, выпалил все как на духу. Пока звучало признание Юрка трижды менял цвет лица. Сначала он был красный, потом не спеша перетек в бледный, а под конец снова покраснел. Я двумя пальцами поднял его голову за подбородок. — Любишь, говоришь? — прошептал я ему в лицо. — Да, — Юрка грозно зыркал глазами. Тогда я медленно приблизился к нему и поцеловал. От удивления и неожиданности Юрка открыл рот, чем я и воспользовался, углубляя поцелуй. — Бля, — Плисецкий вытирал рот рукавом толстовки, после того как я прекратил его целовать. — Что чувствуешь? — спросил я, чуть не смеясь. — Хочется проблеваться, почистить зубы и вновь блевать, — честно выдал блондинчик. — Значит это не любовь, — усмехнулся я. — А если я заявлю в полицию, что ты меня домогаешься? — выпалил Юрка. — А не докажут. Рассмеявшись, я покинул раздевалку. Вскоре я выиграл очередное золото, словив на себе злобный взгляд Плисецкого с трибуны. Вернувшись, домой я обнял Макачина. Этот пес мой единственный друг, который не предаст. От слова «никогда». В один из дней заслуженного отдыха я, лежал на диване в обществе кофе, мобильника и халявного вай-фая. Смотрел фильм, когда пришло сообщение от Якова. Дескать посмотри как катается. А снизу ссылочка. Из чистого любопытства я перешел по ней и замер. В видео катался японец — Кацуки Юри. Катал он мою программу так, что невозможно было глаз отвести. Я раз десять пересматривал это видео, стремясь понять, где я его видел. Точно! Гран-при в Сочи. Он тогда занял позорное шестое место, а после самобичевлся на банкете шампанским. А потом в пьяном угаре танцевал на шесте грязные танцы вместе с Крисом. Тогда я удивлялся пластичности и сексуальности парня, который на льду не мог и сотой доли того, что творил на шесте. Помню, как в пьяном бреду он просил меня стать его тренером. А почему бы собственно и нет! Я заказал себе билет до Японии, собрал вещи и попрощался с Яковом. Мой тренер послал меня, на три буквы и громко ругался. Но я был непреклонен. Хочу и все. Хосецу меня встретил апрельским снегом и цветущей сакурой. Красиво. Заселившись в Ю-топии я пошел в источники. И только успел сесть, как перед моими очами появился объект моего приезда. Юри был красив, хоть немного и поправился. Встав из воды я пафосно объявил, что с этого дня его тренер. Юри побледнел, а затем покрылся милым румянцем. Вечером на правах тренера, я посадил его на диету, сказав, что с таки весом на каток не пущу. Сам потом катался в ледовом дворце, и наблюдал за жадным взглядом парня в мою сторону. Надо заметить, что Кацуки быстро похудел. Но пришла беда, откуда не звали. Как снег на голову нам свалился Юрка. Он что-то нес про постановку программы и мое обещание. Блин… ведь я и правда обещал, но забыл. Ладно, поставлю программу для них двоих. Задумки у меня уже были. Эрос и Агапе. Любовь агапэ. Это сильное, жертвенное чувство со скрытым элементом сексуального влечения. Влюбленный как бы боится нахлынувших на него переживаний и, не сознаваясь даже самому себе в этих чувствах, старается, с одной стороны, быть от объекта любви подальше, а с другой — неудержимо стремится увидеть, услышать любимого. Помните, поднимешь телефонную трубку, а там только дыхание… В таком случае — дай вам Бог сил! Поскольку именно в агапэ таится огромный запах духовной энергии. Любовь эрос. Настоящая любовь — всепоглощающее чувство, отчаянная тоска по возлюбленному. Любимый человек воспринимается как не похожий на остальных, таинственный и неуловимый. Глубина любви измеряется степенью одержимости любимым человеком. Остается мало времени или внимания для других интересов и задач, поскольку вся энергия сфокусирована на воспоминаниях о прошлых встречах или на мечтах о будущих встречах. Зачастую требуется преодолеть огромные препятствия, таким образом, в понятие настоящей любви вносится элемент страдания. Другим признаком глубины любви является готовность терпеть боль и лишения ради сохранения взаимоотношений. С понятием настоящей любви ассоциируются восторг, возбуждение, драматизм, беспокойство, напряженность, загадочность и томление. Оба Юрия смотрели на меня одинаково удивленно, пока я объяснял им значения эроса и агапе. Особенно впечатлился Кацуки. А после прослушиваний обеих тем, Юрка тут же выкрикнул, что хочет себе Эрос. Но я хитрожопый демон! Бугага! Плисецкому я всучил невинную агапе, а Юри — эроса. Юрик пару часов побухтел, но принял мой выбор. И начались тренировки. Пришлось много нервов и времени убить, втолковывая им про чувства. К тому же я из России притаранил все свои костюмы и отдал их ребятам. Юри, как и ожидалось выбрал мой юниорский костюм из черной ткани с серебром и недоюбкой. А Плисецкий урвал мой нежно белый костюм. На том и порешили, в чем ребята будут выступать. И вот в конце непростой недели состоялся турнир в ледовом дворце в Хосецу. Если от Юрки я знал чего ожидать, то Юри для меня до последнего был загадкой. И вот начался прокат Плисецкого. Все нежно до рвоты с его стороны. Но мне понравилось. Все именно как я хотел, за исключением эмоций и возможно артистизма. Юри на лед вышел явно не уверенный в себе. Заиграли первые аккорды и Юри преобразился. Он стрельнул в меня таким похотливо— блядским взглядом, что я аж присвистнул. Он катался не так как на тренировках до этого. В нем не осталось неуверенности, только чистый эрос!! Плюс движения были идеальны. Я любовался на своего Юри. Да черт возьми именно моего. Поскольку за небольшой срок умудрился по уши в него влюбится. Да и как можно не любить такого как он. Мне льстило, что только я смог разглядеть в нем эрос. Внушить ему уверенность в себе и в свои силы. Юри катался как бог. В итоге я выбрал Кацуки. А Юрка и так хорош. И начались мои самые счастливы месяцы рядом с Юри. Мы тренировались для Гран-при. Я в него верил, верил в его невысказанную любовь ко мне. Да и я сам любил его. В итоге в Гран при победил Юрка, чтоб ему икалось. А мой любимый занял второе место. Пусть он и не говорил, но ему было обидно. Хотя я был счастлив. Я то и дело смотрел на кольцо на моей правой руке. Да Юри, мы поженимся, я не бросаю слова на ветер и не раздаю невыполнимых обещаний. Вскоре любимый улетел в Японию, а я еще на несколько дней задержался в Барселоне. Именно там я и узнал, что тебя больше нет. Дурацкая автокатастрофа забрала у меня мое сердце, мою жизнь, мое любимое наваждение. Твои похороны я помню плохо, словно все это происходило не со мной. Юрий и Пхичит матами и грозным видом в день твоих похорон разгоняли надоедливых репортеров. Словами не передать, как больно мне было осознавать что я теперь один. Что тебя больше нет в моей жизни. Дабы не спиться, я ударился в тренировки. Изматывал себя по 12 часов в день, дабы уснув вновь быть с тобой. Яков ругался, орал, пытался бить. Но все было бесполезно. Я был в трауре. Постоянно смотрел на кольцо и вспоминал тебя, мое милое наваждение. На твою первую годовщину мы устроили шоу, состоящее и тех программ, что ты раньше катал. Себе я взял эрос. Юрке пришлось учить «Юри на льду». Шоу было шикарно. А потом Пхичит скинул мне ссылку на один ролик и я ожил. Там говорилось, что Кацуки Юри возможно жив. Потерял память, но жив. У меня за спиной, словно вновь выросли крылья. В каждом японце, что был в Москве, я видел тебя. Я искал тебя, мое наваждение, моя любовь. И нашел. Правда тогда я не сразу понял что это ты. Это произошло на следующий день после чемпионата Москвы. Юрка катаясь « случайно» задел тренера Макса, отчего тренер упал на лед и сильно ударился головой. Пришлось везти в больницу парня. Плисецкий получил от меня нехилый подзатыльник. И в больнице то мы все и узнали что тренера зовут не Юкио Сакураи, а … Кацуки Юри. Мое сердце забилось сильнее. Жив, вспомнил меня. Твой врач долго ругался, но оказался понимающим мужиком. И разрешил побыть с тобой. Я сидел на полу и плакал счастливыми слезами. Я был счастлив, что ты жив. Пусть память к тебе только начала возвращаться и ты много не помнишь. Я помогу тебе, любовь моя все вспомнить. На следующий день я пришел к тебе в палату с букетом роз. — Как же я скучал без твоей улыбки, — ты встал с кровати и, подойдя ко мне, крепко обнял.— Как же я скучал без тебя. Мой мозг не помнил тебя, а душа искала. — Теперь все будет хорошо, — я хитро улыбнулся, и сладко поцеловал столь манящие меня губы. Поцелуй был сладок и желанен. Ты приоткрыл ротик, и я с большей страстью углубил наш поцелуй. Все, Кацуки Юри, больше я тебя никуда и никогда не отпущу. Раз сказал мое, значит, не отдам. Даже смерти. А вскоре весь мир облетела новость — Кацуки Юри жив. Подлинность информации сто процентов. А я как счастливый дурак только улыбался, читая спортивные новости где все говорили только о тебе.