Вспомнить все.

Вот и свеженькая глава)))

Следующим утром Виктор проснулся рано. За окном было темно и тихо. Взяв с тумбочки телефон, он взглянул на время. 4:20. Совсем еще рано, а он уже выспался. Никифоров повернул голову в бок и увидел спящего Юри. Парень мило прижался к нему и осторожно обнимал одной рукой. — Счастье мое, — еле слышно прошептал Виктор и тоже обнял парня. Юри завозился под боком, устраиваясь удобнее в объятиях фигуриста. Полтора года личного ада Виктора Никифорова, наконец закончены. Можно спокойно спать и не просыпаться от кошмаров, где он вновь и вновь теряет Юри. Можно спокойно тренироваться, зная что любимый человек рядом. С тех пор, как Виктор познакомился с Юри, у него словно выросли крылья. Вдохновение не отпускало ни на миг. Виктор готов был кататься и придумывать новые программы для них двоих. И имя всему этому — любовь. Никифоров улыбаясь вновь погрузился в сон. В следующий раз он проснулся, когда было уже светло. Юри под боком не было. Его часть кровати хранила остатки тепла. Нехотя встав, Виктор пошел в ванную. Там на стекле он обнаружил прикрепленную записку. « Я ушел гулять с Макачином. Не переживай, скоро вернусь. Юри» Виктор улыбнулся и принялся умываться. А затем пошел на кухню готовить завтрак. Хлопнула входная дверь, извещая хозяина квартиры о том, что Юри вернулся с прогулки. Макачин радостно лаял. — С возвращением, — Виктор выглянул в коридор, наблюдая за тем, как Юри снимает обувь. — Ага, — Юри улыбнулся столь солнечно, что Виктору показалось будто в квартире стало светлее. — Мой руки. Завтрак уже готов. Кацуки потрепал Макачина по голове и пошел в ванную. Завтрак прошел в милых беседах ни о чем. Оба молодых человека вспоминали время проведенное в Хасэцу. После обеда они решили заскочить на каток к Якову, посмотреть на тренировку. Да и сам Виктор хотел потренироваться, не смотря на небольшой отпуск, что дал ему Фельцман. Ледовый дворец находился далековато от дома Виктора. Им пришлось ехать на автобусе. Но Юри был счастлив. Ведь он рядом с Виктором. Каток встретил их прохладой и криками тренера. Услышав знакомые звуки, Виктор потащил Юри на трибуны. Яков стоял у бортика и отчитывал Плисецкого, который в очередной раз неверно что-то сделал. Попович с Милой стояли в сторонке. — А вот и я! — радостно прокричал Никифоров, махая рукой. Юри шел за ним следом. — О, приперся, блудный! — явно обрадовался Юрий. — Каким ураганом тебя сюда принесло? — Попутным Юрочка, попутным. Виктор ослепительно улыбнулся и притянул смущающегося Кацуки к себе. — Соскучился по льду? — спросил Яков, косясь на своего великовозрастного ученика и его кхм, парня. — Есть немного. Да и Юри полезно, вдруг что вспомнит. — Здравствуйте, извините за вторжение, — Юри поклонился. — Мы уже привыкли, — махнул рукой Яков. — Присоединяйтесь, коли хотите. Вскоре Юри и Виктор были уже на льду. Юри казалось, что Никифоров словно парит надо льдом. Его движения и прыжки завораживали своей красотой. Сам же Кацуки спокойно разминался, катаясь около бортика. Откатившись чуть подальше, Юри начал вспоминать « Эрос». Тело помнило все движения рук и ног, а в голове звучала музыка. Юри катался, не замечая удивленных глаз Якова. Юри вообще в этом момент ничего и никого не замечал. — А мальчишка талантлив, — тихо произнесла Лилия Барановская, подходя к Якову. — Ты так считаешь? — удивился тренер. — Да его движения можно сказать женственные что ли, — Барановская внимательно следила за катанием японца. — Но при этом все выглядит вполне гармонично. Это в корне отличается от того, что задумывал Виктор, когда-то. А тем временем Юри перешел на совершенно другую музыку в своей голове. Плисецкий смотрел во все глаза за катанием своего соперника. Такого Юри он еще не видел. От прежнего не всегда уверенного парня ничего не осталось. Юри набрал скорость и сделал четверной прыжок, идеально приземляясь на ноги. Закончив катание Кацуки остановился, переводя сбившееся дыхание. — Это было великолепно! — воскликнул Виктор, подъезжая к парню. — Спасибо, — смутился Юри и немного покраснел. —Юрий, марш в студию, — прокричала Лилия своему подопечному. — А нам можно? — поинтересовался Виктор. — Если под ногами не будете путаться, — строго ответила Барановская, но улыбнулась. Вскоре оба Юрия и Виктор были в балетном классе Лилии. Она поставила Плисецкого к станку и начала свои занятия. Юри с нескрываемым интересом наблюдал за этим процессом. Юрка ругался, но выполнял все. У самого Кацуки с пластикой никогда проблем не было. С самого детства он очень гибкий и подвижным. Наблюдая за Юркой, Юри и сам спокойно закинул ногу на станок и достал руками пола. Виктор аж присвистнул такой гибкости. — Юри, а ты весьма гибок, — в голосе Никифорова звучала гордость. — Есть такое. Ведь Минако-сенсей преподаватель бальных танцев, она меня тянула в свое время во все стороны. Плюс научила неплохо танцевать. Я лет до пятнадцати и танцами и катанием занимался. — О, кажется, ты что-то начинаешь вспоминать! — обрадовался Никифоров. — Кажется да, — Юри выпрямился и улыбнулся. Стоило ему это сделать, как подошла Барановская и подняла правую ногу Юри в верх и начала тянуть. Затем прогиб в спине и растяжка. — Неплохо, — вынесла свой вердикт Барановская. — Неплохая подготовка. Плисецкий удивленно пялился на Кацуки. Этот японец его опять обошел. Мысленно выругавшись, Юрка с удвоенным энтузиазмом взялся за тренировку. Побыв еще немного в классе, Юри и Виктор вскоре ушли по своим делам. Пообедали они в небольшом уютном кафе, а домой вернулись, когда на улице было уже темно. Юри несмело держал Виктора за руку и улыбался. Еще в лифте эти двое начали целоваться. Инициатором был Виктор. Губы Юри для него были очень сладкими и желанными. Но им пришлось оторваться от столь приятного занятия, дабы открыть входную дверь. А уж в коридоре, наспех скинув куртки и обувь, они продолжили прерванное занятие. Юри плавился в любимых объятиях и очень мило краснел, когда Виктор, оторвавшись от страстного поцелуя, посмотрел в его полные желания глаза. — Пойдем в комнату, — интимно прошептал Никифоров, беря на руки драгоценную ношу. Юри осторожно положили на разобранную кровать и вновь поцеловали. — Мне целой жизни будет мало, чтобы насладится тобой, — прошептал Виктор, убирая с лица любимого прядку волос.— Я люблю тебя, Юри. — Я тоже люблю тебя. Юри провел рукой по лицу Виктора и зарылся в его светлые волосы притягивая к себе. — И куда делся мой стеснительный котенок? — усмехнулся Виктор, наблюдая за своим любимым. — С тобой я не могу стесняться. Хочу быть самим собой. Никифоров отстранился от Юри и стал не спеша раздевать его, зацеловывая каждый сантиметр желанного тела. Именно сейчас Виктор видел истинный эрос своего Юри. И все это только для него одного. Юри тяжело дышал от возбуждения, принимая ласки. Хотелось и самому дотронутся до Виктора, но тот не давал этого делать. — Сегодня все только для тебя, сокровище мое, — хрипло произнес Виктор, склоняясь над пахом любовника. Медленно, растягивая удовольствие, Виктор взял возбужденную плоть в рот и начал ласкать. Неторопливые движения головой вверх-вниз. Провести руками по бедрам, срывая с губ очередной сладкий стон. Выпустить член изо рта и облизать губы. Поймать на себе похотливый взгляд, и снова начать ласку. Но на сей раз, не беря полностью в рот, а лаская только чувствительную головку. Юри казалось, что язык Виктора сводил его с ума. Было так хорошо и жарко что все мысли разбегались в голове. Оставалось только лежать и стонать под губами любимого человека. Вскоре Никифоров понял, что любимый долго не продержится и, отстранившись ненадолго, скинул с себя последнюю деталь одежды, что прикрывало все самое интересное и желаемое для Юри. Сев на бедра Кацуки Виктор обхватил их члены рукой вместе и стал дрочить. Юри вскрикнул от удовольствия, но тут же закрыл рот ладошкой, покраснев. — Твой стон для меня слаще любой музыки, не закрывайся, — улыбнулся Виктор, наблюдая за покрасневшим парнем под собой. И как вознаграждение услышал из уст Юри очередной стон. Еще пара движений и Юри кончает в ласкающую его руку со стоном «Виитяя». А вслед за ним кончил и сам обладатель имени. Ну как можно сдержаться, когда твое имя так сладко и желанно произносят сквозь стон. Никифоров слез с бедер Юри, лег на кровать и обнял еще не отдышавшегося после оргазма любимого. — Это было чудесно, — произнес Виктор, утопая в бездонных любимых глазах, в которых сейчас плескалось столько любви и нежности. — Я думал, что мы… ну ты меня…— краснея, прошептал Юри, уткнувшись в шею Виктора. — Что я тебя возьму? — уточнил Виктор. Юри кивнул зевая. — Непременно так и будет, любимый. Но пока я хочу показать тебе все грани желания и удовольствия.— Никифоров провел рукой по отросшим непослушным черным волосам, целуя отдельные пряди. Этой ночью оба фигуриста спали особо крепко и сладко в объятиях друг друга.