Вспомнить все.

Вот и новая глава Приятного чтения)))       Виктор, опустив голову, стоял в крематории и смотрел на лакированный гроб, в котором лежало тело его любимого. Он до последнего не верил в происходящее. Рядом с ним стояли родственники Юри. У них, как и у Виктора, больше не было сил плакать. Да и они уже все слезы выплакали. Гроб был закрыт. Никифорову безумно хотелось открыть крышку и в последний раз взглянуть на Юри. Но, по словам медиков, смотреть там попросту не на что. Сплошное месиво из мяса и костей. В небольшом зале присутствовали практически все фигуристы с прошедшего Гран-при. И каждый с грустью и болью смотрел на этот чертов гроб.  — Я люблю тебя, — на грани слышимости прошептал Витя, проводя рукой по крышке. А потом была кремация. На экране небольшого телевизора было видно, как безжалостное пламя лижет стенки гроба, как постепенно сгорает тело. Хоть Никифорову и было больно, он заставил себя смотреть до конца. Запечатлевая в памяти последние воспоминания о Кацуки Юри. Пхичит, стоявший рядом, обнял Виктора. — Он всегда будет тут, — Чуланонт положил руку на свою грудь. — Пока мы его помним — Юри жив в наших сердцах. — Спасибо, — прошептал Виктор. Останки Юри похоронили на местном кладбище. Вездесущие журналисты были даже там. Благо, что грозного вида Плисецкого хватило, чтобы пройти. Дальнейшее Виктор плохо помнит. Он пил, заливая горе алкоголем в больших количествах. Но вскоре пришлось вернуться в Россию, домой. Вот только вместе с Юри умер и он сам. Ему ничего не хотелось. Никифоров просто лежал дома на диване, пересматривая их с Юри фотографии. Яков благосклонно дал Виктору две недели на траур, а потом силой затащил на каток. Дабы он совсем не одичал дома. Но от катания теперь Виктор не получал того, прежнего удовольствия… Никифоров открыл глаза, стараясь восстановить дыхание. Кошмар. Очередной сон, который был столь реален, что Виктор несколько секунд пытался понять, где он. Сев на кровати, Витя прикрыл глаза. А затем тихо встал и прошел на кухню. Поставил чайник на плиту и сел за стол. Кошмар из прошлой жизни. Жизни без Юри. Но теперь-то все хорошо? Да, несомненно, все хорошо. Сейчас Юри мирно спит в его кровати, сладко посапывая. Виктор тряхнул головой, отгоняя плохие мысли. Дверь на кухню скрипнула, и в проеме появился заспанный Юри. — Вить, чего не спишь? — поинтересовался Кацуки, обнимая Виктора со спины. — Кошмар приснился. Я вновь хоронил тебя, котенок, — Виктор грустно улыбнулся. — Значит, я буду долго жить, — Юри зевнул.– А кошмары скоро пройдут. Знал бы ты, какие мне кошмары снились. Хоть фильм ужасов снимай. Никакой конкретики, лица размыты и такой ужас от всего этого. Благо Алина помогла. — Кто такая Алина? — уже серьезно спросил Виктор. — Мой психотерапевт и сестра Алекса. Только благодаря ее помощи я смирился со своей потерей памяти и начал просто жить. Не оглядываясь на прошлое, которое не помню. Виктор встал и обнял Кацуки. Притянул к себе поближе и зарылся носом в его темные волосы, вдыхая родной запах. Постепенно приснившийся кошмар стал казаться просто нереальным. Ведь Юри сейчас здесь, рядом. Стоит в его объятиях и так мило краснеет. — Пошли спать, — сонно проговорил Юри. — Конечно, солнышко. Только воды попью и приду. Зевнув, Юри выбрался из рук Виктора и пошел в спальню. Никифоров выключил чайник и налил воды в кружку. Посмотрел в темное ночное окно и сделал глоток. Когда вода в чашке закончилась, он пошел к Юри досыпать. Ведь завтра, а точнее уже сегодня, рано вставать. Юри проснулся поздно. Виктора дома уже не было. На кухне на холодильнике была записка от него. Маккачин, радостно виляя хвостом, облизал Юри руки. Кацуки потрепал пса по голове и приступил к завтраку. Подкрепившись, парень засел за ноут. Необходимо было кое о чем позаботиться. Ведь ему скоро на лед. Квалификационные соревнования должны были начаться еще не скоро, он как раз успеет подготовить задуманное. Возвращаться на лед было страшно. Юри боялся, что про него все забыли. Но стоило в сети Интернет появится информации о его возвращении на лед, как его поддержали все друзья с Гран-при позапрошлого года. Особенно радовался Пхичит. Да и поклонники тоже были в восторге от подобных вестей. А Фельцман решил взять Юри под свое крыло. Что означало тренировки вместе с Виктором и Юрой. Единственное, что волновало Юри –сможет ли он победить этих двоих? Прежний Юри, наверно, сказал бы, что нет. Что соревноваться с гениями невозможно. Но прошлого себя он не помнил. А новый Кацуки Юри готов был горы свернуть. Всё-таки в его амнезии есть и положительные моменты. Вздохнув, Кацуки откинулся на диван. Немного отдохнув, Юри принялся за готовку обеда-ужина. Ничего сверхъестественного, просто полезная и правильная еда. Виктор, конечно, любил поесть всякой «гадости» из местных забегаловок, правда потом расплачивался набранными лишними килограммами и многочасовыми тренировками. Поэтому Юри теперь следил за их питанием. Разобравшись с едой, Кацуки вновь погрузился в ноутбук. Из раздумий его вывел звонок в дверь. Маккачин радостно залаял, выбегая в прихожую. Виктор вернулся. Ужин прошел в милой болтовне о всяких пустяках. — Какие планы на будущий сезон? — спросил Виктор, когда они сели в гостиной на диван. –Ну, я пока музыку подыскиваю, — произнес Юри, — Яков обещал помочь, если что. — Я тоже тебе помогу, — Витя обнял Юри и сладко поцеловал в манящие алые губы. — Хочу всех удивить в этом году, — переводя дыхание после страстного поцелуя, проговорил Кацуки. — Буду ждать, — Никифоров удобно устроил Юри в своих объятиях, и они начали смотреть запись прошлогоднего Гран-при. Юри было интересно посмотреть, чего за время вынужденного отсутствия японца достигли его возможные соперники. Джей-Джей например стал намного сдержанней. Плисецкий катался как в последний раз, отдавая всего себя танцу. С особым интересом Кацуки смотрел выступление Виктора. Тут не к чему было придраться. Все как всегда идеально. Разве что глаза… Грустно-печальные, словно они больше не видят смысла в жизни и в катании. — Катая эту программу, я вспоминал о тебе, — прошептал Виктор, — Это помогало мне не упасть на лед. Юри сжал руку Никифорова, давая понять, что все плохое уже позади, что не стоит жить воспоминаниями о весьма грустном прошлом. На следующее утро они вместе приехали в ледовый дворец. Кацуки не торопясь переоделся в раздевалке и шагнул на лед. Его охватило уже знакомое чувство радости и счастья. Не долго думая, Юри приступил к разминке. Он начал с самых простых шагов и движений, постепенно увеличивая сложность, и соединяя их в только ему известный танец. Когда мышцы хорошо разогрелись, он стал тренировать прыжки. Двойные и тройные давались относительно легко. Виктор с интересом наблюдал за своим любимым. Четверные Кацуки явно давались тяжелее. Он падал, но с завидным упорством поднимался и начинал все заново. Фельцман про себя отметил, что мастерство Юри сильно выросло с момента их последней встречи. И еще Яков был удивлён выносливости и целеустремленности японца. От прежнего неуверенного в себе парня почти ничего не осталось. Новый Юри был на все сто процентов уверен в себе и в своих силах. Груз прошлых проигрышей уже не давил на него. Неожиданно над ледовой ареной раздался рингтон «King J.J». Все присутствующие глядели друг на друга, не признаваясь, из чьего же телефона играла эта приставучая песня. Вдруг Юри схватился за голову. Очередная неожиданная вспышка боли оглушила его. Все произошло так быстро, что Юри сел на лед и прикрыл глаза. Перед глазами мелькали воспоминания о провальном прокате Джей-Джея на финале Гран-при под эту песню. Слишком уж уверенным в себе был Леруа. Поддался давлению финала и не смог нормально исполнить прыжки. И как итог – последнее шестое место. Когда-то и Юри занял это самое место, из-за чего впал в депрессию. Если бы не Виктор… — С тобой все в порядке? — поинтересовалась подыхавшая Мила у сидящего на льду Юри. –Да, все хорошо. Просто кое-что вспомнил. А у меня этот процесс весьма болезненный, — ответил Кацуки, вставая на коньки. — Точно? — строго спросила Бабичева. — Точно, — Улыбнулся Юри и заскользил дальше. Воспоминания…. Сможет ли он до конца собрать эту мозаику? Сможет ли вспомнить все, что происходило с ним за целых 23 года? Его психотерапевт уверяла, что сможет. Нужно только подождать. Подъехав к бортику катка, Кацуки надел на лезвия коньков чехлы и пошел к креслам. После вспышки боли нужно было немного отдохнуть. Благо, что голова больше не болела. Зато тошнило знатно. Достав из кармана спортивной куртки конфету, Юри положил ее в рот. Стало немного лучше. Виктор с катка махнул ему рукой. Кацуки улыбнулся и стал наблюдать за его тренировкой. Яков гонял шестикратного чемпиона мира как неопытного новичка, заставляя по нескольку раз повторять одно и тоже. Немного отдохнув, Юри вернулся на лед. Домой они вернулись только ближе к вечеру. Усталые, но очень довольные. Виктор, нацепив на Маккачина поводок, скрылся за входной дверью. Юри же пошел в душ. Прохладная вода взбодрила его, и Юри принялся за приготовление легкого ужина. Рыба и овощи. Полезно и вкусно. Виктор вернулся через час и, наскоро приняв душ, пошел на кухню, из которой доносились соблазнительные запахи еды. После ужина они сразу же легли спать. Усталость напряженного тренировочного дня давала о себе знать. Проснулся он посреди ночи. Часы в спальне показывали 02:48. Выбравшись из кокона одеяла он пошел на кухню. 02:48…. Время его второго рождения. Встав у темного окна, Юри посмотрел на улицу. Луна светила ярко. Было тихо. — Как же летит время, — прошептал Юри, вспоминая все то, что произошло с ним за время пробуждения после комы. Врачи не давали гарантии, что он хоть что-то вспомнит. Только Алекс, как заведенный, носился с ним, помогая и поддерживая ежедневно. Именно благодаря Алексу Юри поверил в себя, а не закрылся в своих кошмарах. Вздохнув, Кацуки зевнул. Развернулся и побрел в спальню досыпать. Ведь завтра снова на тренировку. Надо постараться выспаться. С такими мыслями Юри вновь заснул с улыбкой на губах.