Маэстро мысли

VII Торжество во дворце закончилось лишь к утру, но многие покинули его ближе к часу ночи, среди них были Илья и Евгений Иванович. Во время поездки обратно, Илья сообщил обо всём услышанном и пришёл к заключению, что «Мир может наш и тесен, и правды слишком мало в нём, и всех изменить не сможешь ты, но себя – преобразить способен каждый, но этого хочет далеко не каждый. По приезду домой они разошлись по свои комнатам, Евгений Иванович лёг спать, а Илья принялся за написание послания. «Может глупость я уже творю, но по-другому не могу, – говорил шёпотом Илья сидя за письменным столом, изредка вставал и ходил по комнате, – любовные письма писать уже старомодно, но и любовь старомодна… уже третий час ночи, стихотворение почти готово… вроде получается, но что-то не кончается… надеюсь она поймёт… умная как никак… а почерк мой корявый… тоже должна понять… а если получу отказ или гробовое молчание… как ей в глаза смотреть буду… или же вообще не буду… делается страшное… хотя для кого это страшно… вот интересно: пред любовью прогибаются даже самые стойкие, с её силой не сравниться ничто… даже сама Вселенная меркнет в свете любви… ах, как много вопросов… и как мало ответов». Письмо было закончено в начале четвёртого, автор лёг спать и проспал до двенадцати. Евгений Иванович зашёл к нему в комнату в начале девятого и увидел на столе заветное послание. Как у любого человек, так и у Евгения Ивановича, человеческий интерес взял верх над моральными ценностями и решил прочитать. Он был тронут. «Надеюсь… ты поймешь моё посланье Моё заветное желанье: Любовью был я обручён, Но безмолвием был я обречён. В глазах твоих я видел звёзды И пробудившиеся грёзы, Однако был не в силах я Изумрудного достать ферзя. Во всём письме не выражу тех чувств, Которые вырываются из уст. Живут они во мне… в моей душе… Не подберу для них клише… В тебя влюбился без изъяна, Без головы и с точкой невозврата; Сердце захватило разум И любовью стал я связан… Ты прости… моя любовь… Что лично не могу сказать, Как бурлит во мне вся кровь, Как мысли я хочу понять… В праве ты не отвечать, Безмолвием можешь наказать, Но если есть в тебе душа, Прошу… не стыдись карандаша…» Прочитав письмо, Евгений Иванович вышел тихонько из комнаты и закрыл дверь, лишь после прочтения он понял, насколько мальчик гений. Когда он проснулся, то сообщил о свершённом деянии этой ночью, Евгений Иванович сделал вид, что удивлён, даже тогда, когда Илья дал прочитать ему письмо. В этот же день они отправили его почтой, потому как в Петербурге они пробыли ещё неделю. Они ходили по различным памятникам архитектуры, по самым ярким представителям русского искусства. Илье понравился город, как и всем тем, кто оказывались в его суетном свете. Неделя прошла довольно быстро. Евгений Иванович передал все деньги Илье, сообщил об их количестве и о том, как их использовать по назначению. Также он сообщил о просьбе его друзей передать роман и стихотворения в печать, Илья согласился, и в один из дней передал свои труды. За это он также получил гонорар, а издатели сообщили о дополнительной оплате за проданные экземпляры. Миссия была выполнена, деньги на похороны были получены, Новый год и рождество они встретили в северной столице, пришло время возвращаться. 8 января, на рассвете, они улетели в Ростов, через пару часов были уже там. И в этот же день они осуществили всё, что нужно было для святого дела. Во время отпевания они были вдвоём, когда заколачивали крышки гроба, и Илья видел родителей в последний раз, он уткнулся в пальто Евгения Ивановича и начал плакать, Евгений Иванович не успокаивал его, а лишь поглаживал по спине, он понимал, что рано или поздно, он должен был поплакать по этому поводу. Когда ямы засыпали ситуация повторилась, это был самый тяжёлый день в его жизни. Поминальный стол они заказали скромный, обслуживающие ресторана были удивлены видеть подобное, позже Евгений Иванович им объяснил, что у мальчика больше никого нет, больше некому разделить его печаль. Евгений Иванович проводил Илью до дома, пожелал ему удачи и скорейшей встречи. Ближе к вечеру он вспомнил о письме, спустился в ящик и нашёл конверт, адресованный лично ему.