Как ненавязчиво признаться девушке в любви

      Утро было, в общем-то, относительно тёплым. По крайней мере, по сравнению с теми днями, когда морозы били минус двадцать, когда у тебя отваливался нос и ты не чувствовал своих конечностей, — да-а, тёплым.       Но в данную секунду Тен-Тен это не волновало. Она всё равно мёрзла. Широкими быстрыми шагами Тен-Тен спешила в школу, согревая себя мыслями о том, что там будет много теплее и уж точно не будет этого неприятного ветра, который не то, что кусал щёки, — он их грыз, как голодная собака грызёт брошенную ей кость. (Странное сравнение, Вам не кажется?)       А ещё было скользко. Просто на этой неделе произошёл температурный скачок: сначала морозы, потом — резкое потепление; снег таял, таял, люди начинали плавать по улицам, а не ходить, а потом бум! — опять ледяной холод, который, собственно, заморозил все уличные «океаны». И теперь можно было не ходить или плавать, а катиться себе спокойно на своём «пешкомобиле».       И это, как ни странно, Тен-Тен тоже не волновало. А потому, сделав очередной гигантский шаг, девушка поскользнулась и начала падать... Ну, упасть она не успела: чьи-то сильные руки подхватили её за плечи, оставляя её тело в наклонном положении. Кажется, вся жизнь пролетела перед глазами в этот момент. Тен-Тен даже оцепенела, словно ветер поразил не только её щёки, но и всё тело в принципе. — Осторожнее надо быть. — Тен-Тен узнала этот вечно весёлый голос. И эту громкую добрую усмешку тоже. — Наруто! — кажется, его звонкий голос даже заставил выйти из оцепенения. — Спасибо. Думала, я помру, — Тен-Тен улыбнулась и встала в нормальное положение, но всё ещё продолжала чувствовать, как руки блондина сжимают её плечи. Тен-Тен даже показалось, что она чувствует, как от них отдаёт теплом. — Не померла бы, я бы тебе не позволил, — Наруто наклонился, заглядывая девушке в лицо через плечо, и подмигнул. Тен-Тен рассмеялась. — Каков герой. — А ты думала! — Пошли, герой, а то опоздаем, — усмехнулась Тен.       Последний — двенадцатый — год Тен-Тен часто встречала Наруто по дороге в школу. И это при том, что жили они в разных сторонах (насколько ей было известно). Тен бы подумала, что Наруто переехал, но если бы это было так, об этом бы знал весь класс уже давно. Тен-Тен как-то допускала мысль о том, что Наруто проделывает такой путь, чтобы встретиться с ней и пойти в школу вместе. Но эти мысли девушка быстро отгоняла от себя (слишком хорошо, чтобы они были правдивы). В конце концов, этим же путём шли и Хината, и Ино, и Сакура (девушки из её класса), так что можно было подумать, что Наруто хочет приударить за кем-то из них (вот только Тен ни разу не видела, чтобы он вообще когда-то шёл вместе с ними. Только с ней, и это казалось странным). А впрочем, в конце концов решала Тен-Тен, у каждого свои странности и свои причины, почему он хочет поступать именно так.       Но почему она в принципе так часто задумывалась об этом? Наверное, ей действительно хотелось думать, что Узумаки хочет проводить больше времени с ней. Эти нелепые (как считала сама шатенка) мысли очень смущали. Тен-Тен никогда не задумывалась о мальчишках, а уж тем более об отношениях с ними, ей этого было не нужно. А тут вдруг...       Наруто, чёртов блондинистый и жизнерадостный идиот.       О, нет, Тен-Тен так не со зла (какое тут зло?). Наруто действительно иногда вёл себя, как последний идиот, но, если, например, Сакуру это и раздражало, то Тен-Тен наоборот — веселило. Узумаки был одним из немногих, кто мог поступить глупо и нелепо, а выкрутиться из ситуации изящно и шутливо. Узумаки был тем человеком, который, пожалуй, мог вселить надежду в каждого, мог заставить почувствовать себя радостным любого.       На самом деле, Тен-Тен даже никогда не видела, чтобы Наруто унывал. Печальный Наруто — это что-то совершенно несовместимое, такое мистическое и необычное... Если Наруто загрустит — это будет всё равно, что если у Тен-Тен вырастут крылья.       Что же, пожалуй, пора вернуться и к самой Тен-Тен. Она, кстати, уже сняла куртку, переобула сменную обувь и сейчас стояла около кабинета химии, внимательно повторяя заданный материал. Химию Тен-Тен понимала отлично, более того — она её любила (ровно как и преподавательницу, которую Тен уважительно называла «Богиней химии»).       Чего не скажешь о Наруто.       Тен-Тен краем глаза посмотрела на блондина. Тот стоял, прислонившись к стене, и пялился в листок с материалами прошлой темы. Тен-Тен видела по его затуманенному взгляду, что он явно просто смотрит в одну точку. Наруто не отчаивался — он просто тупил.       Девушка решила, что надо бы подойти и помочь ему, но как только увидела, что к нему уже идёт Саске, его лучший друг, решила оставить эту затею, зная, что Саске тоже неплох в химии, а потому всё объяснит парню.       Жаль, что шатенка всё это время не замечала, что блондин постоянно то и дело бросал в её сторону заинтересованные (если не влюблённые...) взгляды. — Хватит делать вид, что ты учишь. Просто возьми и подойди к ней. — Первое, что сказал Учиха-младший, как только подошёл. — И что я ей скажу? — Наруто усмехнулся. — Попроси её объяснить тебе тему, — пожал плечами Саске. — Буду глупо выглядеть в её глазах. — Ты и так глупо выглядишь в глазах всех, — Саске обратил на друга скучающий взгляд. Наруто пожал плечами и улыбнулся. — Самая лучшая поддержка. — Признайся ей уже наконец. Сохнешь два года, а толку-то? — Я начал ходить вместе с ней в школу! — гордо приподняв подбородок, возмутился Наруто. Саске устало вздохнул. — Достижение! — с ярко-выраженным сарказмом сказал он. — Даже пятиклассники пикапят девушек лучше тебя.       Узумаки ничего не ответил. Лишь показал другу язык, а потом снова уткнулся в листок. — Иначе подойду к ней я, — внезапно сказал Саске, и на его губах даже заиграла хитрая ухмылка. — Что-о?! — пожалуй, слишком громко произнёс Наруто, заставляя всех одноклассников обратить внимание на себя. Наруто глупо улыбнулся и уже более тихо продолжил: — Ты не посмеешь. — Думаешь? — Саске приподнял бровь, явно бросая вызов голубоглазому, который порядком начал злиться. Точнее, это была злость, порождаемая ревностью и теми чувствами, которые ощущаешь, когда кто-то считает, что ты не способен сделать что-то, что способны сделать другие, когда кто-то говорит, что ты якобы трусишь и тебе не под силу просто взять и сделать это «что-то». А в данном случае — подойти к той девушке, которую любишь.       Учиха пожал плечами и уже сделал шаг в сторону Тен-Тен, но Наруто резко преградил ему путь. — Вот прям сейчас пойду и признаюсь ей! — он сунул в руки Саске материалы по химии и, закатив рукава белой рубашки, нахмурив брови, приняв решительное выражение лица, развернулся и пошёл к Тен-Тен. — Сделай это как-нибудь оригинально, — достаточно громко сказал Учиха вслед Наруто.       Тен-Тен, конечно, уже поняла, что Узумаки идёт прямиком к ней, а потому отчего-то вся напряглась. Она почувствовала некое волнение, словно сейчас должно случиться что-то такое… — Тен, можем отойти вон в то-о-от угол? — сразу же выпалил Наруто, как только подошёл. Тен-Тен подняла на него глаза и заметила, что парень явно волнуется: он сжимал края рубашки, губы его были поджаты, бровь дёргалась. Да и сам он вообще покраснел. Даже непривычно было видеть его таким, а потому шатенка не сразу среагировала и ответила. — Д-да… Конечно, — она неуверенно кивнула головой.       Они отошли в дальний угол коридора. — Тебе объяснить тему по химии? — осторожно спросила кареглазая, внимательно смотря в голубые (такие красивые…) глаза парня. Он отрицательно покачал головой и шумно выдохнул. «Сделай это как-нибудь оригинально», — крутились слова Саске в голове.       И Наруто, кажется, придумал, как именно признаться в своих чувствах. Конечно, он надеялся на более романтическую обстановку и вообще представлял всё по-другому, но Учиха, этот засранец, будет подкалывать до конца жизни, если Наруто не признается сейчас.       Собрав всю свою волю и смелость в кулак (оба кулака), Наруто вдохнул побольше воздуха и чётко произнёс: — Если бы ты была парнем, я был бы геем! — А потом быстро развернулся и зашагал в сторону ухмыляющегося Саске.       Сказать, что Тен-Тен была поражена, — ничего не сказать.       Она выпала в осадок.       Под ней словно провалился пол.       Её будто ударили по голове — резко, внезапно, но отчего-то совсем не больно.       Честно, Тен-Тен вообще ничего не поняла. Что это было?       Это, простите, такое своеобразное… признание в любви?       Наруто иногда совершал странные поступки, но такое он выкидывает впервые.       Как это расценивать? Если как признание в любви, то это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Тен-Тен никогда не считала, что Наруто, хоть и чудоковатый, но всё же красивый и забавный парень с — чего уж скрывать? — отличным телом мог бы влюбиться в такую, как она. Вокруг было много более изумительных и красивых девчонок… Та же Хината, например.       Тот вариант, что это было какой-то шуткой, Тен-Тен даже рассматривать не стала. Наруто слишком волновался, слишком был напряжён, по нему сразу было видно, что он тут не шутки шутить пришёл.       Тен-Тен думала догнать Наруто и всё же спросить, что это было, но звонок не дал этому свершиться.       А потом весь день Узумаки просто избегал шатенку.       А на следующий день и вовсе не появился в школе, оставив растерянную девушку наедине со своими мыслями, которые, словно волны, накатывали всё с новой силой.       Тен-Тен терпеть это не собиралась, а потому решила наведаться к «заболевшему» Наруто сама. А как узнать его адрес? Пра-авильно… — Саске! — Тен успела догнать его до того, как он вышел из школы. — Мне нужно знать точный адрес Наруто.       Учиха сначала в удивлении поднял брови, а потом внезапно улыбнулся, да так хитро, что у Тен-Тен аж мурашки по коже пробежали, и ей стало неловко. — Ты по поводу его восхитительного признания? Вот дурак. Я говорил ему сделать это оригинально, но он превзошёл все мои ожидания… — Так это всё-таки было признанием? — Тен-Тен округлила глаза и даже покраснела. Саске прикусил язык и покачал головой, понимая, что в последнее время он стал более разговорчивым. Учиха ничего не ответил на вопрос, а просто назвал точный адрес. Девушка, поблагодарив парня, сразу же направилась в указанное место.       Всю недолгую дорогу она раздумывала, что же скажет Наруто, когда откроет дверь? Как они оба вообще себя будут вести? Что вообще произойдёт? А вдруг Узумаки даже дверь не откроет? А вдруг его нет дома? А даже если и он откроет дверь, то вдруг Тен-Тен проглотит язык и ничего не сможет нормального сказать?       Слишком много «вдруг».       В итоге, когда Тен-Тен поднялась на нужный этаж и позвонила в нужную дверь, когда Наруто, явно не ожидавший её визита, открыл верь и, покраснев, просто уставился на неё, — тогда девушка, также смутившись, но всё же будто бы осмелев от внезапно нахлынувших непонятных ей эмоций, выпалила: — Если бы ты был девушкой, я была бы лесбиянкой! — А потом она не сдержала улыбки. Улыбнулась так широко, весело и ярко, что Наруто просто готов был растаять. Эта улыбка несравнима ни с одной улыбкой в мире. Она была самая прекрасная и… самая любимая.       Они начали смеяться, вдруг почувствовав такое облегчение, такую радость, такое неописуемое счастье…       Наруто обнял Тен-Тен так крепко, словно боялся, что это всё сон, и сейчас она может просто растаять, подобно снежинке, что опустилась на тёплую ладонь. И Тен-Тен обняла его сильное тело в ответ.       Они смеялись и что-то друг другу говорили, что-то такое нелепое, глупое. Они обнимались так, что, казалось, сейчас весь мир остановил своё существование, всё вокруг исчезло, время замерло, и теперь момент этот может длиться вечность.       Наруто запустил Тен-Тен в дом, помог ей снять куртку и вновь обнял её, чувствуя теперь её тело ещё сильнее, ещё ближе. Чувствуя, как бьётся её сердце.       Наверное, это признание было самым глупым, но Наруто действительно рад, что сделал это. Тен-Тен не покрутила пальцем у виска, а напротив — она ответила взаимностью, причём с той же забавно-милой глупостью, и это вызывало самое великое ощущение счастья.       И, кажется, этот день был самым тёплым и солнечным в жизни обоих.