Initium Vitae

      Холодные руки, сжимающие уже посиневшую от синяков шею. Горячий язык, скользящий по бледной от страха щеке. Голубые, горящие безумием зрачки, контрастирующие с чернотой белка. Дрожь. Сильная дрожь. Но страха больше. Почему именно со мной? Я услышала ледяной шепот. — ну и где же твоя решимость? — он улыбается. Безумно улыбается. Нет… Это оскал, — почему ты не вырываешься? ну, так не интересно… Он встал, все еще держа меня за шею. Мы направились к выходу из аудитории. Никто на нас даже не посмотрел. Они дрожали. Они боялись, что он услышит, как они дышат. Мы уже в коридоре. Странно, что во время урока тут никого. Обычно все то и дело тут околачиваются. Мы зашли в класс. Как я знаю, в нем никогда не проводятся уроки. Интересно почему. Он бросил меня на учительский стол, оставляя на нем и уходя закрывать дверь. Подойдя он спросил: — так где же твоя решимость? — Думаешь я тебе скажу? — получилось слишком неуверенно и испуганно. Мда… — ты обязана сказать своему хозяину, — снова этот оскал и искры азарта в глазах. — Хозяину? Ты издеваешься?! Пришел, взял за шею, как провинившегося щенка, бросил на стол и говоришь, что я твоя собственность?! Не много ли берешь на себя, Боун? Отпусти меня! — я начала вырываться, но он только усилил хватку на моих запястьях. Мне пизда. — верно сказано, мышка. с этого дня будешь мне все докладывать, — он облизнулся. К чему бы это? — Зачем тебе это, если ты и так все узнаешь от тех подстилок? — он ухмыльнулся. Вот же пиздюк. — А я хочу все знать от тебя и не смей перечить, игрушкам не дозволено перечить своим хозяинам, — на этих словах он меня отпустил и прошел к выходу из класса, — до встречи, мышка… — он ушел.       Я дождалась звонка и забрала свой рюкзак. Оставаться в школе, даже на минуту, мне не хотелось. Мне было страшно, что он снова схватит меня. Что снова посмотрит на меня этими глазами. Почему они черные? В обычное время они у него нормальные — белые. Но почему со мной они у него черные? Да посрать. Я пошла домой…

***

Из школы выходила девушка среднего роста. Она вся была одета в черное. Но она даже не догадывалась, что за ней вел слежку огненно-голубой глаз. Он посмотрел в ее сторону в последний раз и, развернувшись, пошел по направлению к запасному выходу из школы. Капюшон был опущен на его лицо, его было невозможно разглядеть. Был виден только сумасшедший оскал. В никуда был выпушен одинокий шепот: — это только начало…