Бал у Сатаны

      Бога не существует. Он не слышит наши молитвы о помощи. Он не подает нам руку, когда она нам так нужна. Когда мы молимся, проливая слезы, он не слышит нас, забирая самых важных. Когда мы просим у него маленькой надежды на перемену, он делает только хуже. Я верила в бога, но… теперь я не хочу в него верить. Его попросту — нет…      

*** Через пол года ***

Полночь. В замке тишина. Она сидит и ждет. Ей не до книг сейчас и не до сна: Вдруг позвонит? А вдруг еще придет? Надежда не покидала Тэ И ни на минуту. У неё все ещё перед глазами стоит картина убийства Юнги. Как несколько существ держали окровавленного, обессиленного парня, а Люцифер отрывает ему голову, после чего тело парня обездвижено падает на пол. По щеках девушки предательски сползают слёзы. Сердце ужасно болит. Теперь она одна. — Почему не спишь? — стоя у дверного проема, поинтересовался парнишка с бокалом крови в руках. — А тебе то что? — смотря дальше в окно, съязвила девушка. — Это абсолютно естественно — плакать о людях, которых любишь. Мне кажется, что ты скорее готова умереть с тоски по тому, с кем быть не можешь, чем попытаться построить отношения с тем, кто всегда рядом с тобой. — Я тебе сказала: у нас ничего не будет, — повернувшись к парню лицом, сухо ответила девушка. — Ладно, пусть даже так, но знаешь что? — нависши над девушкой, начал вампир. — Когда я держал Юнги, а Люцифер отрывал ему голову — это было самое приятное чувство, когда тот, кого ты ненавидел всей своей сущностью — слабеет и падает у твоих ног. Когда его кровь красит твою обувь и подол брюк и знаешь, что теперь всё кончено. Это самое приятное чувство. Девушка не сдержалась и, толкнув парня, дала ему пощёчину, которая повергла парня в шок. — Жалкая подстилка! Ты даже и в подмётки Юнги не годишься, — подходя ближе к вампиру, говорила Тэ И. — Ты на столько ничтожен, что даже не смог сам его убить. Сидел где-то в уголочке и ждал, когда твоего противника убьют другие, потому что ты ни на что не способен! — сквозь слёзы говорила девушка. — Жалкое зрелище, — уходя, напоследок сказала Тэ И и хлопнула дверью.

***

Тэ И уже сбилась со счёта, она не помнит какой это по счёту бал и сколько уже песен она спела. После смерти Юнги, она то и делала, что пела для гостей Люцифера. Шатенка спела свою песню и спустилась в бар. Налив себе немного виски, она стала рассматривать присутствующих существ. Хоть они все и были в человеческом обличие, их легко разоблочить. Их поведение, манера речи, вкусы, всё это их выдает. — Хочешь, покажу трюк с монеткой? — крутя золотую монетку в руке, предложил рыжеволосый парниша. Парень подбросил вверх монетку и та исчезла в воздухе. После, он сел рядом с девушкой. — Значит, ты работаешь на Люцифера? — Ты ещё кто такой? — посмотрев на парня с ног до головы, спросила девушка. — Я лепрекон. — Высоковат ты для лепрекона, — с ухмылкой сказала Тэ И. — Это всё стереотип, который говорит об очень узком кругозоре. — Так ты что, из Ирландии? — крутя в руках стакан с алкоголем, опять спросила Тэ И. — Я же сказал, что я лепрекон. Мы родом не из Москвы в России. — И даже не из Москвы в Айдахо. Как только девушка это сказала, на стол из ниоткуда упала монетка. — Что ты помнишь о смерти Юнги? — наклонившись к уху девушки, прошипел парень. — Никаких деталей. — Дьявол кроется в деталях, — заглядывая в небесно синие глаза девушки, прошептал парень. — Ты знаешь кто он? Кто он на самом деле? — Не беспокойся — знаю. — Какие люди. Сумасшедший Чани, разрази меня гром, — с восторгом вмешался Люци с подносом алкоголя. — Какой сюрприз. Southern Comfort и кола для тебя, — ставя стакан возле лепрекона, сказал Люци. — Jack Daniel`s для меня. А это тебе, — ставя поднос с тремя стопками прозрачной жидкости, сказал Люци. Лепрекон в секунде осушил стакан алкоголя и продолжил наблюдать за парочкой. — Что это? — недоверчиво спросила девушка. — Оу. — подмигнув, Люци выдал лишь один звук. Тэ И взяла одну стопку и осушила её, после чего ужасно скорчила рожицу. — На вкус как тюремный самогон, сваренный в мусорном мешке с гнилыми фруктами, — закусив оливкой, пробормотала девушка. — Только слаще, мягче и причудливее, — довольно ответил Люци. — Это медовуха — вино на меде. Напиток героев и богов. — На вкус как моча пьяного диабетика, — уходя пробормотал Чани. — Это традиция! Она скрепляет нашу дружбу. Не так ли, Тэ И… — смотря в глаза девушке, сказал Люци. — Ага, — поднявшись с места, ответила девушка. — Ты куда это? — Спать. Я чертовски вымоталась с этими тварями, — приложив руку к своему горлу, прошипела девушка. — Тише-тише. Кто знает твари они или ты? — став возле девушки, Люци прошептал ей на ухо. — Ты сейчас о чём? — Иди спать. И да, не пой больше такие грустные песни, они здесь ни к чему. Постарайся, и приготовь на завтра что-то весёленькое. — похлопав по плечу девушки, Люци удалился в глубь зала.

***

Когда Тэ И вошла в свою спальню, там её ждал довольно миловидный паренёк. Одет он был довольно откровенно, но её это не смутило ни капельки. — Кто ты? — подойдя поближе к парню, спросила девушка. — Меня прислал Юнги. Он просил передать тебе это, — протягивая красный конверт, ответил парень. — Этого не может быть. Юнги — мёртв. — Мне пора, до свидания, — отдав конверт Тэ И, парень исчез за дверью. Тэ И… Если ещё немного подождать. Ещё несколько ночей… Я приду, чтобы встретиться с тобой. А когда я приду — наступит война. Война — это место, где встречаются жизнь и смерть… Я хочу, чтобы, когда война настанет — ты была как можно дальше. Уезжай куда подальше, чтобы не видеть всего того, что будет происходить в замке… Только прошу, не пропадай без вести, оставь хоть какие — то, ниточки, адреса. Я буду искать тебя до бесконечности, пока мне будет сниться наша весна. После прочитанного, Тэ И не спала несколько ночей. Она ждала его. Хоть ей не очень и верилось в это письмо, но все же… Может ещё не все потеряно?