Frozen

      Лёд. Единственное место, где юноше не нужно бояться. По крайней мере, он так думал. Этот каток никогда не пользовался особой популярностью, а очень часто был и вовсе безлюден, да и вообще очень мало людей знали о его существовании, ведь кому нужен Богом забытый каток на окраине города? Оказывается, кому-то всё-таки нужен.       Криденс как всегда сразу же после занятий помчался туда. Тренировки были всем для него, весь стресс, боль, переживания, все это меркло на фоне восторга и трепета, которые он испытывал, откатывая программы известных фигуристов. Здесь он мог быть самим собой, не нужно было терпеть очередные усмешки или обзывательства, здесь не существовало того замкнутого испуганного мальчишки.       И вот, с краткой улыбкой он открывает дверь в зал... Хоккеисты. Его лёд занят хоккеистами, которых он терпеть не мог. А что ещё сильнее ухудшало ситуацию, так это то, что это была хоккейная команда его школы. Криденс был разбит. Его маленький островок счастья был отобран. Парень был впервые настолько зол, что позабыл на время о своих неуверенности и страхе. Он резко выскочил на лёд и вскрикнул:

-- Что вы здесь забыли?       Эти слова были на столько полны уверенности, что никто по началу и не понял, что это тот самый Криденс Бэрбоун, который был объектом для издёвок всей школы. Но спустя пару секунд юноша осознал свою ошибку и уже был готов ретироваться к выходу, когда команда хоккеистов с клюшками в руках окружила его, но сзади на плечо упала тяжёлая рука.

-- У вас какие-то проблемы, молодой человек? -, чужое дыхание опалило его макушку, и он медленно обернулся.       Перед ним стоял мужчина примерно сорока лет, седина уже проступала на висках, и неглубокие морщины залегли под усталыми глазами. Только в последнюю очередь Криденс заметил на нем спортивный костюм.

"Тренер" сразу же мелькнуло у него в голове.       Парень сперва оторопел, но все же собрался с мыслями.

-- На этом катке обычно был лишь я, сюда никто не ходит... Вот я и поинтересовался, что здесь делают хоккеисты ... - тихо протараторил он, а после, немного подумав, добавил,- ... сэр.       Реакция мужчины слегка удивила Криденса. Он внимательно рассматривал юношу, слегка приподняв бровь, после чего, кинул строгий взгляд на громил, окруживших паренька.

-- Фигурист, да? Думаю, мы вполне сможем поделить лёд или составить поочередное расписание.       У Криденса засверкали глаза от радости. Он был безмерно счастлив, что у него не отбирают его маленький рай.

-- Спасибо огромное, сэр! Фигурное катание это вся моя жизнь, я не знаю, чтобы со мной было, потеряй я возможность находиться на льду!

-- Тогда, я думаю, ты можешь приступать к своим тренировкам, а мы приступим к своим, - кинув грозный взгляд на своих раздолбаев, он кивком приказал им пропустить парня, - Кстати, как тебя зовут?

-- Криденс. А как мне обращаться к вам?

-- Грейвз, Персиваль Грейвз.

-- Хорошо, мистер Грейвз, - кратко улыбнувшись, ответил он и, оттолкнувшись от бортика, поехал к противоположному краю катка.       Грейвз, сам того не заметив, засмотрелся на этого мальчишку, одетого в чёрную водолазку, сильно облегающую худощавое тело, и того же цвета джинсы и коньки, а его чёрные, как деготь, волосы были собраны в высокий хвост. Персиваль и вовсе застыл, когда тот промчался мимо него, набирая скорость, чтобы сделать прыжок. Чертовски идеальный прыжок. Грейвз знал, насколько трудно сделать тройной флип, так хорошо давшийся юноше, ведь он сам когда-то занимался фигурным катанием. Правда, вряд ли кто-то знает об эдаком "криминальном" прошлом. Он уже хотел похвалить Криденса, но опомнился. С каких это пор он начал разбрасываться похвалами, да ещё и не для своих подопечных? Грейвз был серьёзным, строгим тренером, он привык к идеальной дисциплине ещё со времен своих собственных тренировок, но это давало хороший результат. Все его воспитанники давали превосходные результаты. К этим самым воспитанниками ему следовало сейчас вернуться, что он и сделал, уже почти позабыв о присутствии на катке фигуриста.       А самому парню уже было практически наплевать на кучку хоккеистов, он был поглощён процессом с головой. Музыка из наушников затмевала все посторонние звуки. Ни усмешки хоккеистов, ни их ругань между собой не могли сейчас помешать ему. Можно сказать, что эта тренировка удалась на славу.

***

      Криденс укладывал коньки в спортивную сумку, так уж вышло, что он закончил тренироваться одновременно с хоккеистами, а потому раздевалка превратилась в ад на яву, и он поспешил оттуда убраться. Закрыв за собой дверь и с облегчением выдохнув, парень уже собрался уходить, но путь преграждал мистер Грейвз. Бэрбоун как всегда вжал голову в плечи и смотрел лишь украдкой, не скрывая своего из неоткуда взявшегося страха перед этим мужчиной. Хотя юноша боялся всех почти без исключения, жестокая мать выбила из него всю уверенность в себе, чувство собственного достоинства и какие-либо социальные навыки. Он был обучен только молчать, тихо себя вести и делать то, что просят. По крайней мере ему приходилось так себя вести в присутствии матери, иначе снова злость на весь мир выплеснется на руки, плечи, спину Криденса. На душе тоже появятся новые шрамы, эта женщина найдёт, что припомнить своему приемному сыну, найдёт, за что стыдить его. От осознания того, что сейчас ему предстоит возвращение в так ненавистный ему дом, он помрачнел ещё сильнее.

-- Эй, ты в порядке? - чужой голос вырвал его из неприятных мыслей, - Ты стоишь так уже пару минут.

-- А, да, сэр, все хорошо, я уже ухожу, - юноша снова нервно тараторил, путая слова, - До свидания, мистер Грейвз.

-- До свидания, Криденс, - Персиваль кинул последний взгляд в сторону парня и зашёл в раздевалку, уже готовый снова за что-то отчитывать игроков хоккейной команды.       Он естественно не узнает, что как только дверь в раздевалку закрылась, Криденс облокотился на стену и закрыл лицо руками, глупо улыбаясь. Несколько слёз скатилось по его щекам. Снова самая ненавистная в нем для всех особенность дала о себе знать. Кажется, он только что влюбился в тренера его школьной команды по хоккею.

***

      Прошло несколько дней. У юноши никак не выходило найти возможность вырваться на каток. Да и спина всё ещё сильно болела после последнего срыва матери, так что тренировки были бы совсем не продуктивными. К тому же он сильно опасался встречи с мистером Грейвзом. Криденс знал, что будет вести себя до безобразия нелепо, будет мямлить, несвязно говорить или ронять всё подряд. Он совершенно не умел и не знал как нужно вести себя рядом с объектом своих обожаний. Грейвз именно этим и являлся для него сейчас, иначе парень не мог объяснить постоянных появлений этого мужчины в своих снах и мыслях.       Криденс шёл по школьному коридору, учебный день подходил к концу, и ему нужно было убрать учебники в шкафчик. Может быть даже выйдет сегодня наконец-то попасть на каток, как бы то ни было, а фигурное катание было самым расслабляющим занятием для него. Бэрбоун сильно задумался, а потому не заметил впереди массивной фигуры и врезался в неё. Он поспешно начал извиняться и собирать учебники с пола, как ему сейчас было стыдно, хотя такие ситуации часто происходили с ним, он помнил каждую и за каждую сильно себя корил.

-- Ты в порядке?       Парня передернуло от знакомого голоса, и он застыл на месте, боясь взглянуть наверх, желая, чтобы ему это только показалось и он, черт возьми, не врезался сейчас в мистера Грейвза. Но когда тот опустился рядом и тоже начал собирать вывалившиеся из рук юноши бумаги, все надежды рухнули. Как же ему сейчас хотелось провалиться сквозь землю, потому что он буквально сгорал от стыда.

-- Не надо, я сам, простите, мистер Грейвз, простите пожалуйста! - молниеносно выговорил Криденс, начав собирать свои вещи гораздо быстрее.

-- Это я виноват, должен смотреть куда иду, вот, держи, - отстранённо ответил Персиваль, встав и отдав парню оставшиеся бумаги.

-- Спасибо и ещё раз простите, - он не мог перестать нервно перебирать чёлку, то заправляя ее за ухо, то вытаскивая обратно, дико хотелось взглянуть на этого мужчину, посмотреть в эти карие глаза, юноша был бы не против утонуть в них, будь у него такая возможность.

"Слишком быстро привязываюсь непонятно из-за чего" Бэрбоун в мыслях сделал сам себе выговор.       А пока Криденс мялся на месте, до Грейвза внезапно дошло, что он знает этого парня. Этот тот самый фигурист. Но раз он учился здесь, то тренер обязательно хотя бы раз видел его на своих уроках. "Погодите-ка, так вот кто этот Бэрбоун, не удосужившийся придти ни на одну тренировку"

-- Криденс, ответь мне на милость, почему ты не посещаешь занятия физкультуры? - строго спросил Персиваль, выжидающе сверля юношу взглядом.

-- А... эм, я..., - он не мог вымолвить и слова, ведь после одного неприятного случая держался от спортивного зала за километр или даже дальше.

-- И у тебя не выйдет отмазаться состоянием здоровья или вроде того, для фигурного катания нужна хорошая физическая подготовка, выносливость, - мужчина вздохнул, этот мальчик, мявший край своего свитера, уставившись в пол, вызывал у него сейчас уж слишком много жалости, - Впредь, я буду следить за твоей посещаемостью. Я не могу игнорировать способных учеников.       Криденс громко сглотнул. Ему придётся пойти на физкультуру, что было равносильно пребыванию на седьмом круге ада. Что ещё хуже, так это мужская раздевалка, полная полуобнажёнными парнями. Однажды парень допустил ужасную ошибку и засмотрелся на одного из своих однокурсников, в итоге был избит и клеймен извращенцем. Казалось, что трещины в рёбрах все ещё болят, при воспоминании об этом.       Персиваль кашлянул, привлекая к себе внимание юноши.

-- А.. хорошо, - еле слышно пробормотал он, кивнув и шмыгнув носом, слезы вот-вот были готовы сорваться с ресниц и начать беспрерывно катиться по его щекам, но кудрявая чёлка прикрывала глаза, - Простите, мне пора, до свидания, мистер Грейвз...       Парень уже развернулся и готов был быстро удалиться, но мужчина схватил его за плечо и повернул к себе. Тяжёлая рука нажала на всё ещё саднящие раны, от чего Криденс сдавленного ахнул и резко вырвался из рук Персиваля. Тот смотрел на юношу с полнейшим замешательством, Бэрбоун поднял на него полные слез глаза и бросил лишь один затравленный взгляд перед тем, как, прикрывая рукой глаза, быстро убежать по коридору, оставив Грейвза стоять в ступоре