Капрал капрала видит издалека

Как только я включила воду, мне тут же стало легче. Я простояла в душе где-то часа два, размышляя о том, что же именно произошло сегодня утром. На счёт одного я могла быть абсолютно спокойна — моё судебное заключение было уничтожено ещё пять лет назад. И это успокаивало, так как мне не очень хотелось, чтобы о моем не самом чистом прошлом прознал весь легион разведки. Но это мне никоим образом не грозило, ведь даже если коротышка решит это кому-нибудь рассказать, без весомых доказательств ему наврядли кто поверит. Но даже если так… то, что случилось в этом злосчастном коридоре мне все равно не давало покоя… «Боишься, что я буду тебя шантажировать?» — слова Леви эхом отдались в голове. Видимо шантажировать он меня все же не собирался… и это было довольно странно, ведь я думала, что именно так он и заставит меня страдать. «Если не шантаж, то что?» И тут я вспомнила свою реакцию на его прикосновения. Когда он прижал меня к стене я пыталась вырваться, так что я ничего плохого не сделала. Хотя если подумать я не так уж и старалась вырваться. Нет, это глупо. Он сильнее и больше меня, это нормально, что я не могла освободиться. Я просто себя накручиваю. Надо успокоиться и забыть. Только вот я прекрасно понимала, что это всего лишь начало. «И все-таки он был бы очень даже неплохим мужиком, не будь он такой заносчивой и самоуверенной падлой» — как только я закончила свой внутренний монолог, я тут же дала себе лёгкую пощёчину, не понимая, как мне вообще могли такие мысли в голову прийти. Выйдя из душа, я почувствовала полное облегчение. Я быстренько оделась и начала вспоминать своё расписание на сегодня. «Так, пара очередных отчетов от Эрвина на которые я убью где-то часа четыре… потом у меня, вроде как, ничего нет» — меня удивило, насколько мало дел у меня сегодня. Но не прошло и пары секунд, как я вспомнила одну отвратительную вещь. — Твою ж налево! — я была настолько расстроена, что практически прокричала эту фразу. А вспомнила я то, что сегодня я провожу спец-тренировку для кадетов… вместе с Леви. — Ну зашибись теперь! — да, это была самая ужасная новость за сегодня, ведь я прекрасно осознавала, что он что-нибудь выкинет на этой тренировке и мне надо быть на чеку. «Хотя что такого он может мне сделать на глазах у кадетов?» — я всеми силами пыталась себя успокоить, но от Леви можно было ожидать все, что угодно. Я решила отвлечься и сесть читать эти долбанные отчеты. И, на удивление, у меня это получилось. Как я и предполагала, я справилась с отчетами за четыре часа и все, что мне оставалось — это отнести их Эрвину. Я встала с кресла, размяла затёкшие конечности и мой бедный зад, который даже сплющился чуток от постоянной сидячки, взяла в руки отчеты и направилась в соседний корпус. К моему несчастью на улице я увидела карлика, который, кажется, меня не заметил. Тем лучше. Зато я даже решила его как следует рассмотреть. Ну как решила… я просто откровенно на него засмотрелась. На нем не было кожаной куртки со знаком легиона разведки, лишь ремни, белая рубашка, брюки и сапоги. Рубашка облегала его тело и из-за этого слегка просвечивала, тем самым выставляя на показ мускулистые плечи и торс Леви, а также безупречные шесть кубиков пресса, от которых балдела каждая девушка в легионе разведки. Брюки были тоже довольно обтягивающие, что заставило меня подумать о том, что я в принципе считала для себя непристойным. А конкретно я начала размышлять о том, как же выглядит зад капрала в этих брюках, ведь он стоял лицом ко мне, но смотрел в другую сторону, так что увидеть его ягодицы я не могла. Как только я поймала себя на этой мысли то осознала, что стою по среди площади и откровенно пялюсь на Леви. Не было похоже, что он это заметил. И слава богу. Я тут же продолжила свой путь очень сильно ускорив шаг, дабы побыстрее свалить с этой проклятой площади. В здании, где находился кабинет Эрвина, мои мысли вновь начали уходить не в то русло. «И все же я бы взглянула. Ну хоть одним глазком. Так, невзначай… так. Стоп» — я остановилась посреди коридора. «Что за хрень? С каких пор меня интересую мужские задницы? А тем более задница этого карлика? О чем я вообще думаю?!» — я вновь дала себе лёгкую пощёчину и стремительно направилась к кабинету Эрвина. Постучав и услышав одобрительное «войдите» я открыла дверь и увидела сидящего за письменным столом Эрвина. — Эрвин, — он оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на меня. — Раисса. С Эрвином у нас типичные отношения «начальник-секретарша». И нет. Не та секретарша, которая трахается с начальником ради регулярного повышения зарплаты. Мы не говорим ни о чем, кроме работы, дальше разговор просто не клеился. Конечно мы всегда спрашивали друг у друга о настроении, самочувствии и о том, как мы провели сегодня день. Но дальше этого ещё ни разу не заходило. Да и надо ли оно мне? — Я с отчётами, — коротко, ясно и понятно. Разобравшись с отчётами, мы начали говорить о ближайшей вылазке за стены. Ну, если быть точнее, Эрвин говорил о вылазке, потому что мои мысли были совсем о другом, и я его почти не слушала, лишь изредка поддакивала и кивала. — А ещё ты нравишься Ханжи и она хочет с тобой переспать. Ты же не против? — из этого я услышала лишь последний вопрос и послушно ответила: — Нет, конечно не против. Стоп что? — я вышла из своего транса и недоуменно уставилась на Эрвина. Тот нахмурился и сказал: — Проверка на внимательность. Которую Раисса Маккартни успешно завалила. Я тут же опустила взгляд и пробормотала: — Прости пожалуйста. Я тебя не слушала. Эрвин лишь вздохнул и накрыл свей ладонью мою. — Раисса, что стряслось? Ты сама не своя. Безусловно я не могла рассказать ему ничего из того, что произошло со мной, поэтому я лишь отмахнулась: — Да так, просто не выспалась, — ненавидела врать Эрвину. Он все-таки не мало для меня сделал. Но это было только моё дело и ничьё больше. — Ну что ж… Ах да, не забудь, через пятнадцать минут прибудут кадеты. Ты ведь не забыла, что ты проводишь тренировку для новичков вместе с Леви? Блять. Я только начала об этом забывать. — Нет, конечно не забыла, — я выдавила из себя доброжелательную улыбку и встала — спасибо большое, я, пожалуй, пойду. — Иди, только постарайся не убить Леви посреди тренировки, — видимо даже Эрвин почувствовал напряжение между мной и карликом. — Не переживай! Максимум, что я с ним сделаю, это кастрирую, — я вновь доброжелательно улыбнулась и вышла из кабинета, закрывая за собой дверь. У меня просто не было выхода. Я не могла не прийти на эту тренировку. Да и что такого страшного и ужасного может случиться? Мы ведь всего лишь будем обучать кадетов пользованию УПМ, не более. Сделав глубокий вдох, я вышла на улицу с намерением провести эту чёртову тренировку во что бы то ни стало. Леви уже ждал меня и кадетов на площади. Он стоял спиной ко мне, а значит мне открывался полный обзор его легендарной задницы, о которой я все это время не могла перестать думать. Безусловно я тут же начала на неё пялиться. И, скажу я вам, там есть на что посмотреть. Подтянутая, подкачанная, обтянутая белоснежными брюками — это была самая, не побоюсь этого слова, сексуальная задница из всех, что я видела. Мне пришлось признаться самой себе, что она мне чертовски нравилась. Я так засмотрелась на этот изящный зад, что даже не заметила, что его обладатель смотрит на меня. «Неужели заметил, что я пялилась?!» — я в ужасе начинаю смотреть в пол, стараясь сделать вид, что ничего не было. Дойдя наконец до места тренировки я чуть не упала, когда услышала слова Леви: — Ты опоздала, — прозвучало холодно и безразлично, значит надежда на то, что он ничего не заметил все ещё есть. На его обвинение я отвечать не стала, так как злить его сейчас у меня не было желания, я была слишком напряжена для этого. Я лишь встала на расстоянии трёх метров от него и стала молча поджидать кадетов. Кстати, что он имел в виду под «опоздала» я так и не поняла, да и не предала этому особого значения. Пока мы ждали прибытия кадетов, Леви так же предложил научить их чистить ППМ и я возражать не стала. Кадеты прибыли, и тренировка началась. Хотя логичней было бы назвать это уроком. Пятьдесят минут мы потратили на азы пользования и, вроде как, все шло гладко и без происшествий, но это был ещё не конец. Леви разбирался в чистке ППМ лучше всех в легионе разведки. Пока он читал лекцию о том, насколько нужно быть внимательными и осторожными, ведь от этих приборов зависит наша жизнь, из его уст вдруг прозвучала следующая фраза: — Вы должны очень внимательно каждый раз осматривать собственный ППМ. Примерно так же, как мисс Маккартни рассматривала меня сегодня. «Что, черт возьми, я только что услышала?!» — я на секунду забыла, как дышать. Глаза превратились в две монеты, а щеки налились краской. «Значит все-таки заметил. Твою мать» Я понимала, что это была открытая провокация. — Чего молчишь? Язык проглотила? Стыдно стало? А когда ты меня взглядом раздевала тебе так стыдно не было, — опять этот самоуверенный тон и абсолютно безэмоциональная рожа. «Нет, это уже слишком, я должна его как-нибудь заткнуть» Я посмотрела на Леви яростным взглядом и процедила сквозь зубы: -При всем моем уважении, сэр, сейчас не самое подходящее время, чтобы об этом говорить, — руки пришлось сжать в кулаки, чтобы удержаться от соблазна врезать ему. Но ему явно было начхать на присутствие кадетов. — Я сам решу о чем мне говорить и когда мне об этом говорить, — он приблизился ко мне почти вплотную. Я сделала шаг назад и пыталась сохранять спокойствие, но лицо пылало, и я ничего не могла с этим поделать. — Да и в любом случае все прекрасно знают, что ты бы с удовольствием меня облапала, если бы я тебе позволил. Я ведь знаю, что твориться в твоём извращенном мозгу, — он приблизился ещё больше, а я стояла как парализованная. И он ведь даже, блять, громкость голоса не понизил. Как лекцию, сука, читает! Я была на пределе, но понятия не имела, как должна была себя вести, ведь была абсолютно не готова к публичному унижению. Все что мне удалось сказать было: — Да какого хрена?! Тем временем кадеты успешно забыли про ППМ и во всю смотрели спектакль. — Сколько же похоти было в твоих глазах, когда ты рассматривала мой зад, — это стало последней каплей. — Может тебе стоит попробовать заткнуться?! — я уже перешла на нервный крик. — Не диктуй мне, что делать, — произнеся эту фразу Леви схватил меня за талию и прижал к себе. Крепко. Настолько крепко, что я просто не могла пошевелиться. И тут я поняла, что дело дрянь. Но что же он собирался делать? Я с ненавистью посмотрела на него. А этот гондон даже выражение лица не сменил. Но я прекрасно знала, что он получает неимоверное удовольствие от сложившейся ситуации. — Давай же. Возможность себя облапать я даю не каждому, — он слегка ослабил хватку, видимо для того, чтобы я могла пошевелить руками. Но я не двигалась. Стояла как статуя. «Он только что разрешил мне себя полапать? Или это был приказ?» — я лихорадочно пыталась понять, что же мне делать. Кадеты продолжали пялиться, Леви сверлил меня взглядом, а я стояла, как вкопанная и не могла пошевелиться. «Блять. ТИХО. Спокойно. Надо сохранять спокойствие» — я тщетно пыталась привести мысли в порядок. А ситуация продолжала ухудшаться. Леви приблизился к моему лицу настолько близко, что я чувствовала его тёплое мятное дыхание на своих губах. Он стал говорить чуть тише: — Наверное стоит тебе помочь, — его лицо озарила та самая так ненавистная мне ухмылка. Он взял запястье моей левой руки и довольно сильно сжал его, чтобы я не могла вырваться. Затем он положил мою левую ладонь на… свой зад. Я готова была провалиться сквозь землю прямо в этот момент. Или сдохнуть. Оба варианта подходили. Я была в ступоре, тело окончательно отказалось меня слушать, и я просто стояла. Тем временем Леви продолжал моё моральное изнасилование и заставлял меня поглаживать его пятую точку, а мою правую руку он положил на свой торс, а затем опустил ее на свой пресс. В этот момент самым ужасным был тот факт, что мне нравилось. Его тело фактически сводило с ума, сносило мне крышу, и как бы я не убеждала себя, что ненавижу в этом коротышке все, я все равно врала сама себе. Я даже не пыталась сопротивляться, а Леви продолжал ухмыляться и наблюдать за моей реакцией. Я вся вспотела и раскраснелась, сердце билось, как в истерике, а в низу живота появилось какое-то странное и необъяснимое чувство. Кадеты не отрывали от нас взглядов. И тут Леви решил меня окончательно добить. Ту мою руку, что непроизвольно поглаживала его кубики, он стал опускать ниже, пока та не оказалось… у него между ног. — Ты маленькая сучка, да к тому же ещё и похотливая, — эту фразу он прошептал мне на ухо, после этого выдохнув порцию тёплого воздуха, чем заставил меня вздрогнуть. Эта тварь. Только что. Меня морально изнасиловала. На глазах у кучи кадетов. Хотелось убить его. Задушить, выпустить ему кишки наружу. Но он внезапно просто отпустил меня, возвращая на лицо безэмоциональную маску. Мне понадобилось секунд двадцать на то, чтобы прийти в себя. После чего я как ошпаренная сорвалась с места и побежала в свою комнату. И мне было откровенно похер на то, что мне может влететь за невыполнение поручения. Я неслась сломя голову, подальше от это извращенца маньяка. Добежав до своей комнаты я заперла дверь на все замки, что у меня были, запахнула занавески и стала нервно ходить по помещению из стороны в сторону. «Черт черт ЧЕРТ» Я остановилась перед туалетным столиком и посмотрела на себя в зеркало. «Что он со мной сделал?» Рука невольно потянулась к низу живота. Я все ещё ощущала то непонятное мне чувство. И тут до меня дошло. Ему удалось меня возбудить. То что я чувствовала было самым настоящим сексуальным возбуждением. Игра началась.