Капрал капрала видит издалека

Я решила, что останусь с Эрвином. Хотя бы пока что. Мне нужен был тайм аут. Я знала, что находясь рядом с блондином, Аккерман мне ничего не сделает…, но в его руках все ещё была чёрная книжка, и это заставляло меня постоянно нервничать. После той ночи Эрвин стал вести себя как покорный муж. Я постоянно ошивалась рядом с ним, а он не был против этого. Мы стали больше общаться, и если у него или у меня не было намечено тренировок, то мы просто сидели у него в кабинете, пили чай и занимались бумажной работой. Мне нравилось такое времяпровождение. Эрвин не часто отпускал меня куда-либо одну, но иногда все же просил отнести тому или иному человеку какие-нибудь документы. С ним моя жизнь стала намного спокойней. Нам было все равно, если о наших отношениях кто-нибудь узнал бы, да и к тому же это наше личное с ним дело. На Эрвина я всегда и в любой ситуации могла положиться, рядом с ним я чувствовала себя защищённой от всего мира. Это было очень приятное чувство. Оставалась лишь одна вещь, которая меня постоянно преследовала и тревожила. И этой вещью были взгляды Леви в мою с Эрвином сторону. Это было что-то неописуемое. В его глазах читалась злость, ревность, похоть, желание… да чего только я там не видела! Каждый раз по коже мурашки пробегают. Я же лишь отвечала безразличным выражением лица. Настораживало так же то, что коротышка ничего не предпринимал. Вообще ничего. Было похоже на затишье перед бурей, ведь я знала, что он этого так не оставит. В глубине души мне до чертиков нравилось это чувство неизвестности. Мне нравилось, что Леви злится и ревнует. Нравились его похотливые и ревнующие взгляды в мою сторону. Мне нравилось в нем все. А вот долго ли продлиться это затишье перед бурей? Когда именно мне ждать удара с его стороны? Через неделю после моей пьянки я получила ответ на все свои вопросы. *** Шёл седьмой день наших с Эрвином отношений. Более спокойной недели у меня ещё в жизни не было. Все же быть девушкой главнокомандующего легиона разведки имеет свои привилегии. Эрвин сидел в своём кресле за письменным столом и внимательно изучал отчёты Ханжи. Я же медленно прохаживалась вдоль книжного шкафа, проводя рукой по довольно пыльной полке. «Леви бы это не понравилось», — я посмотрела на свою ладонь, которая стала серой от большого количества пыли. И вот опять я ловлю себя на том, что думаю о Леви при каждой возможности. С чего бы это? Я же так хотела сбежать от игры и от него самого, а сама только и делаю, что думаю о нем. Голос Эрвина вернул меня на землю: — Можно тебя попросить кое-что сделать? — Да, без проблем, — я тут же согласилась, так как уже начинала скучать. — Эти отчёты могут вполне заинтересовать Леви. Ты не могла бы их ему отнести? Он должен был как раз вернуться с тренировки, — вполне адекватная просьба, но я все равно занервничала. Идти к Леви в кабинет, да ещё и одна… хотя пошло все к черту, в конце концов я просто должна отнести ему пару бумажек, не более. — Конечно! — я улыбнулась и взяла отчёты из рук Эрвина, предварительно чмокнув его в губы. Выйдя из кабинета, я сразу же направилась к выходу из корпуса. На улице никого не оказалось, ведь сейчас все на тренировках. Я благополучно дошла до другого корпуса, а затем и до кабинета Аккермана. Остановившись перед дверью, я поняла, что все ещё нервничаю. «Так, спокойно. Я просто кладу документы ему на стол и тут же ухожу, не на секунду не задерживаясь», — таков был мой план. Я глубоко вздохнула и постучала в дверь. Затем я услышала приглушенное «кто там». Назвав своё имя и услышав пренебрежительное «входи», я открыла дверь и зашла в комнату. На моё удивление, там никого не оказалось, но в ответ на довольно очевидный вопрос «где он?» я услышала шуршание, исходившее из другой двери которая, по видимому, вела в ванную комнату. Подойдя к столу я положила на него принесённые с собой бумаги и уже было хотела развернуться и уйти как вдруг заприметила все на том же столе мою чёрную книжку. «Может стоит ее забрать?», — ответ был очевиден, но я все равно колебалась. В следующую секунду я почувствовала тепло в районе спины. — Оказывается ты у нас ещё и шлюха, — голос Леви заставил меня вздрогнуть. Он подошёл ещё ближе, практически прижимаясь ко мне. Краем глаза я попыталась увидеть выражение его лица, чтобы хоть как-то понять, чего именно мне от него сейчас ждать. Но первое и последнее, что я заметила было то, что Леви был без рубашки. Мне в миг снесло крышу, но я изо всех сил старалась показывать лишь полное безразличие и спокойствие. — С чего бы это? — прозвучало довольно спокойно, это радовало. — Ведёшь игру с одним, трахаешься с другим. Даже после этого считаешь себя честной женщиной? — он вкладывал в свои слова все презрение и злость, что у него накопилась за эту неделю. — А тебе какая разница? Я взрослый человек и имею полное право сама решать, с кем мне спать. — Да, но только не в том случае, когда ты уже кому-то принадлежишь. Особенно, если ты принадлежишь мне. Сердце заколотилось, как бешеное. Принадлежу ему? Он сейчас это осознанно сказал? — И с чего это ты вдруг решил, что я принадлежу тебе? — я приправила свою фразу легким смешком. — Значит мы все же плохо друг друга поняли, — он внезапно обвил одну свою руку вокруг моей талии, прижимая мои руки к телу, дабы полностью меня обездвижить. Я тут же напряглась и попыталась освободить хотя бы руки, но с настолько сильной хваткой Леви я ещё не сталкивалась. «Блять! И чего он без рубашки то расхаживает?!», — я тут же вспомнила слова Эрвина про его тренировку и поняла, что он просто решил смыть с себя пот. Я почувствовала тепло его распаренного от душа тело. Он наклонился и прошептал мне на ухо: — Не забывай, что мы все ещё играем. А значит ты не имеешь права отвлекаться на кого-нибудь ещё. На шахматной доске есть только ты и я. Никого больше. Иначе я уничтожу всех, — его слова звучали угрожающе, но до жути похотливо. — Ты не убьешь Эрвина, — это был даже не вопрос. — Нет, но покажу ему чёрную книжонку, — теперь мне стало окончательно страшно. Я должна оттолкнуть его, во что бы то ни стало. — А что бы к тебе точно никто не подходил, я оставлю на тебе небольшую роспись, — я напряглась ещё сильнее. Внезапно я почувствовала, как его зубы впиваются в кожу на моей шее. Теперь я поняла смысл слов «оставить роспись». Я категорически не могла этого допустить. Не под каким предлогом. Я изо всех сил стала извиваться и кричать во все горло. Леви это явно не понравилось и свободной рукой он зажал мне рот, а затем усадил нас на близстоящее кресло, зажав мои ноги своими. Я была в ловушке и все, что я могла, это корчиться и что-то невнятно мычать. Леви отпустил мою шею, но в следующую секунду вновь укусил меня со звериной силой и стал слегка посасывать кожу. Из моего зажатого рукой рта вырвался приглушённый стон. Шея жутко болела, я почувствовала каплю пота, стекающую по моему виску. Леви вновь отпустил кожу и провёл языком по укушенному месту. Ситуацию ухудшал так же тот факт, что шея была одним из моих самых самых чувствительных мест на теле. Хорошо ещё, что он не трогает мои уши. Я вновь почувствовала его зубы в моей шее. Леви кусал с неимоверной силой, тем самым причиняя мне сносящее крышу удовольствие. Он стал засасывать кожу с ещё большей силой, намереваясь оставлять на мне засосы не самых маленьких размеров. Вся шея жутко болела, но слезы боли, скатывающиеся по моим щекам, Леви ничуть не волновали. И он вновь меня кусает. Я выгибаюсь в спине, пытаясь хоть как-то его остановить, но он лишь прижимает меня к своему обнаженному торсу с ещё большей силой. Он искусал всю левую часть моей шеи, не оставив ни единой живой точки. Я же бессильно лежала на Леви, лишь постоянно стоная и давая ему полную свободу действий. Сил не оставалось ни на что. Было слишком больно и приятно, чтобы что-то предпринимать. Леви провёл языком по всей длине моей шеи, затем приблизился к моему уху и прошептал: — Больно? — я прекрасно понимала, что он довольно ухмылялся. В ответ я лишь кивнула головой, мой рот все ещё был закрыт его рукой. — Хочешь, чтобы я остановился? «А хочу ли я?» Внезапно ко мне в голову пришло озарение. Я поняла, что Эрвин мне не нужен. Я не люблю его и то, что между нами произошло, это была лишь мимолетная увлеченность и последствие моей пьянки, не более. С Эрвином мне скучно, с ним мне слишком спокойно. Наши разговоры часто заходили в тупик. Мы не можем говорить ни о чем большем, чем работа. Я была благодарна Эрвину за то, что он сделал пять лет назад, а потому не хотела ему врать. Если не прекратить все сейчас, потом ему будет больней. Леви встал, а затем отпустил меня. — Если изменений не будет, я пущу в дело чёрную книжонку. Я повернулась к нему лицом и посмотрела на него. — В этом не будет надобности, — с этими словами я вышла из кабинета Леви и направилась назад к Эрвину с четким намерением покончить с этой глупой ложью. *** — Эрвин, нам нужно поговорить, — я пошла в атаку сразу же, как только вошла в кабинет блондина. — Конечно, что-то случилось? — тот удивленно посмотрел на меня. Я подошла к письменному, за которым он сидел и посмотрела ему в глаза без тени сомнения в собственных действиях и словах. — Нам нужно все это прекратить. — Что именно? — он прекрасно знал ответ на свой вопрос. — Мои с тобой отношения. Я буду честна с тобой. Я тебя не люблю и то, что между нами произошло было лишь последствием. Не более. Ты должен меня понять, я не могу продолжать тебе врать. Поэтому и хочу со всем этим покончить. Надеюсь ты сможешь меня понять и простить. Эрвин отвёл взгляд и уставился в стол, затем глубоко вздохнул и ответил: — Ну что ж… я рад, что ты сказала мне все, как есть. Я это ценю. И прощаю тебя. То, что у нас с тобой немного разные чувства друг ко другу другу не такая уж и большая трагедия. Я переживу, — Эрвин постарался улыбнуться хотя я знала, что ему было сейчас очень тяжело это сделать. — Спасибо тебе за все, — я тоже улыбнулась и не сдержавшись, обняла блондина. Разорвав объятия я направилась к двери. — И Раисса, — он окликнул меня. — Да? — Удачи тебе во всем, — в ответ я лишь улыбнулась и выйдя из кабинета закрыла за собой дверь.