История одинокого человека

— Джейн, остановитесь немедленно! У вас же плохое зрение, — чуть запнувшись, медсестра поджала губы и резко остановилась, собственно, как и сама Ким. Она ненавидела то, что к ней практически все испытывали жалость. Жалели, все делая за неё, присматривали, словно за инвалидом, а самое главное — давили на больное. Ей всё ещё было тяжело принять тот факт, что зрение больше никогда не восстановить, даже если сильно постараться. — Как хорошо, что вы остановились.. — с запинками говорила девушка, шагая к Ким. Ей было ужасно стыдно, что вновь ляпнула ужасную вещь, при этом сильно задев чувства человека. Да и не какого- нибудь смертного, а дочь господина Кима. Если начальство узнает об этом инциденте, то мигом выпнут из работы, даже не слушая оправданий. — Мисс, я хотела изви.. — Извинится за то, что вновь надавила на больное?! — чуть ли не кричала та, привлекая внимание всех пациентов и врачей в том числе. На её лице виднелась боль вместе с отчаянием. Страх, что теперь она никому не нужна — окутывал всё сильнее, не желая отпускать со своих пучин. По щекам скатывались слёзы, губы содрогались, а дыхание участилось. Все пары глаз вокруг, что только были, устремили свой взгляд на эту сцену, замерев в шоке. Эту девушку не могли ни с кем не перепутать, и видеть её слёзы было чем-то сверхъестественным. Как только Чхве поняла масштабность всей проблемы, хлопнула в ладоши и приказательным тоном сказала всем разойтись. Ещё не хватало, чтоб об этом случае узнал весь город и бедняжка с позором ходила по улицам Сеула, одиноко обнимая плечи и устремляя свой взгляд в пол. — Джейн, давайте я отведу вас, — виноватым голосом проговорила, осторожно обхватывая холодную ладошку девушки. На какой-то момент та и вправду прониклась болью своей пациентки. Быть известной особой, иметь авторитет и жить счастливой жизнью. Всё складывалось хорошо до поры до времени, пока в один прекрасный день у неё не отняли буквально всё. Любовь, авторитет, счастливую жизнь. Всё просто отняли одной жидкостью, в следствии которой навсегда пропало зрение. Девушка сильнее сжала ладошку пациентки и вытерев рукавом халата влажные щёки, направляясь в сторону кабинета Шина. — Если я и вылечу с работы, то только после того, как вас выпишут с больницы. Позвольте долечить, — проговорила тихо, но этого было достаточно, чтобы Ким услышала. Девушка не проронила больше ни слова, лишь молча следовала за медсестрой. Внутри была просто буря эмоций: боль, отчаяние, одиночество, стыд, позор, да что только она не чувствовала. Но самым больным ударом было то, что тот, который почти избавил её от этих угнетающих мыслей был Чонгук. Тот, которого она презирала и ненавидела. Тот, кого терпеть просто не могла, но если уж и полюбила, тогда почему поступает так сейчас? Разве любовь не должна переплюнуть все остальные чувства? Джейн и сама не понимала, почему именно правда вызвала у неё гневные эмоции, но время вспять не повернуть и ничего не изменить. Свернув по коридору была сразу дверь лечащего врача Ким, куда постучалась девушка и попросила разрешения войти. Услышав одобрение, приоткрыла дверь и убедившись, что доктор ничем не занят, завела свою пациентку, прикрывая дверь и вместе с ней садясь напротив Ли Шина. — Что привело вас ко мне, Ким Джейн? — сняв очки и устало потерев переносицу, спросил мужчина, удобнее усаживаясь в кресле. Разговор обещает быть долгим и очень серьёзным. — Я больше не хочу лежать в этой больнице, — резко отрезает Ким, вызывая шок у обоих. Никогда раньше такого острого желания уйти у ней не было. — Если хотите знать причину, то я вам просто-напросто не скажу её, даже не старайтесь. Сокровенное должно остаться сокровенным, как ни крутите, — договаривает, протирая ладошкой сухую щеку. За последние недели это стало привычкой. Шин откашливается, массируя виски от усталости. Целый день было просто уйма работы, а теперь одна из его самых тяжёлых пациенток просит просто о невозможном. Не каждый примется её лечить, а если всё-таки будут попытки восстановить зрение, то нужна будет очень тяжёлая операция. Врач должен быть на вес золота, словно ювелир, что никогда не совершает ошибок, ведь на кону стоит жизнь человека. Важного человека. — Я даже не могу обдумать вашу просьбу, ведь вы просите о невозможном! — говорит свой вердикт Ли, строго посмотрев на пациентку, словно бы она могла это увидеть. Увидеть, увы, не сможет, но прочувствовать на себе строгий взгляд врача может, сглотнув и опустив голову, вновь поджимая губы. Безвыходность. Если она сейчас скажет про своего личного лечащего врача, то влетит не ему, а ей. Всё время молчать о каком-то жалком парнишке, которого запретили впускать в больницу просто так, но он находил самые разные способы ради неё. — Хотите сказать, что отец выбрал эту больницу только потому, что подходящих практически нет, а другие просто отказались? — осознавая всю суть его слов, голубоглазая стала теребить больничную рубашку. Когда-то её глаза так ярко блестели, а сейчас стали такими тусклыми. Раньше их можно было сравнить с морем, а сейчас, разве что, только с туманом, что пробирает до костей от своей сырости и холодности. — Совершенно верно, — подтверждает её слова и та, издав нервный смешок, поднимается со стула. Следом за ней и медсестра, которая обеспокоенно переводит свой взгляд с Ли на Ким, и так ещё где-то с секунд двадцать. — Сколько ещё будет продолжаться лечение? — ровным тоном спрашивает, сохраняя спокойствие. — Ровно две недели, Джейн, раньше никак не получится Вас выписать, — надевая очки, сцепляет руки в замок и смотрит на пациентку так, будто ему ничуть не жалко. Он не может пойти на поводу девчонки, которая под эмоциями может сделать с собой что угодно. А ведь совесть будет грызть потом его, но не её. — Пожалуйста, отведите меня обратно в палату, — просит та, поворачиваясь всем корпусом к девушке. Взяв под руку молодую особу, Чхве начинает делать аккуратные шаги и вскоре те скрываются за дверью. — Интересно-интересно, Джейн, что же с тобой сделали, что ты готова так легко сдаться, — оставшись наедине сам с собой, рассуждал Шин, крутясь на своём стуле и пытаясь попасть скомканным листом в ведро. Он понимал, что лезть в чужую жизнь не имел права, но в тоже время его распирало от любопытства. Ведь, возможно, устранив эту проблему, всё-таки сможет восстановить её зрение, а может и нет. Всё зависит не только от медицины, но и от желания девушки.

***

В огромном недопонимании Чонгук смотрел на сброшенный вызов девушкой и отчаянно пытался дозвониться, только вот увы, та не брала трубку. Чон пытался вспомнить все свои косяки, но даже один единственный не приходил в голову, так как он всегда видел её счастливой. Улыбка Ким грела ему душу и тешила надеждами, что скоро он во всём ей признается и та его поймет, только вот всё постепенно катится в бездну. Этого он совсем не предугадал. — Я надеюсь, малышка, что с тобой ничего не случилось, — говорил сам себе парень, все ещё смотря на контакт Джейн. Голубые и спокойные глаза, лёгкая улыбка, ямочка на щеке и красивый почерк, которым она старательно что-то писала. Именно эту фотографию он сделал в этом году, осознавая, что влюбился, как мальчишка. Имея навыки фотографа, он сделал незаметно и фотография получилась просто бомба, но кто бы знал, что спустя какие-то там месяца, он больше не увидит на себе её уверенный взгляд. — Моя девочка, скоро всё будет хорошо, только чуть-чуть потерпи, — заблокировав телефон, запихнул его в карман и направился прочь из квартиры. Не реагировал даже на бесконечные вопросы родителей и сестры. Если родители стояли в недоумении, то до сестры стало понемногу доходить, почему именно так себя ведёт её брат. И в этом не виновата сломавшееся камера, двойка за контрольную или же унижение одноклассников. Виновата та самая Ким Джейн, что когда-то была найдена при смерти. Осталось только узнать конкретную причину. Чонгук прокручивал в голове все возможные мысли и почему-то на его душе было беспокойно, что тут что-то не так. Ему хотелось броситься к ней сейчас же, но сюрприз, который он так хотел ей сделать, не даёт. Именно сегодня Чону нужно будет позвонить и приехать, показывая свои навыки, которых, в принципе, и нет. Устало вздохнув, парень достаёт из кармана скомканную бумажку, следом и телефон. Набирая номер, прикладывает мобильный к уху и продумывает свои дальнейшие фразы. Он мало куда ходил и где участвовал. Его устраивает свой тихий мирок среди фотографий и одиночества. Никогда не любил слишком много внимания в семьи, просто-напросто отвык и становиться любимчиком родителей не горел желанием, но с момента, когда его любимая ослепла, всё действительно перевернулось с ног на голову. В семье на него стали больше обращать внимания, он наконец смог поцеловать девушку, в которую был давно влюблён, но так отчаянно пытался это отрицать, смог проявить свой характер перед многими и теперь вот, ради этой девчонки, идёт на уроки по фортепиано, постоянно вспоминая её слёзы и недосказанную любовь матери. — Я по вашему объявлению, — слыша женский голос, отвечает, набрав побольше воздуха в лёгкие. — Хотел бы научиться играть на фортепиано, но, честно признаться, ничерта в этой сфере не понимаю. Сможете помочь? — выкладывая всё, как есть, Чон с облегчением выдохнул, когда на том конце провода рассмеялись и сказали, что непременно помогут. Свернув в противоположном направлении, парень засунул руки в карманы и опустил голову, вновь вспоминая Ким. Её образ практически никогда не покидал его мысли, а лучезарная улыбка давала силы идти дальше. Он непременно со всем справится.

***

Большой и просторный кабинет, в котором Чонгук был совершенно один. Он никогда не любил опаздывать, поэтому пришёл на десять минут раньше. Лучше уж осмотреть помещение, нежели лететь, сломя голову и прокручивать в голове сцену, как на тебя смотрят все присутствующие, а твой учитель прожигает взглядом, отчитывая, как маленького мальчишку. Помотав головой, тот отогнал странные мысли и принялся всё внимательно разглядывать. Стены кабинета окрашены в бежевый цвет, таких же тонов сделана и мебель, от которой всё кажется ещё светлее. Отличаются цветом лишь стулья с чёрной каймой по бокам. Где-нигде стоят цветки в горшочках, придавая кабинету уютности, да и от живых цветов всё кажется более красочным, чем является. Вас бы не улыбнула милая орхидея, которая буквально улыбается? Нет? А самый большой цветок красуется на полу, ну, а если быть точнее, то папоротник. Недалеко от него стоит фортепиано, которое вновь и вновь заставляет вспоминать тот момент. Доиграв последнюю мелодию, Джейн встала и закрыла фортепиано крышкой. Поцеловав его, девушка через боль улыбнулась. — Когда-нибудь, я покажу и своим детям всю прелесть игры на этом инструменте, а пока я могу только плакать, — не сдержавшись на последнем слове, слезы вновь хлынули, заставляя упасть на колени и прикрыть лицо руками. — Я скучаю! Я ужасно скучаю! Я устала быть дерзкой в школе, а дома плакать в подушку! Мамочка, забери меня к себе.. Или дай увидеть себя хотя бы раз.. Я.. Я не могу без тебя, — говоря в пустоту, кричала девушка, а вместе с ней и её душа. — Я удивлён, как любовь меняет людей, — выносит вердикт сам для себя и слышит смех за дверью. Значит, уже пришло время и пора закругляться со своими мыслями, погружаясь в работу. В кабинет приходят две девушки, которые что-то бурно обсуждали ровно до того момента, пока не увидели его. Одна из них застыла, в открытую засмотревшись на красавчика, а вторая без умолку трещала о том, какие красивые у него глаза. Чонгук сделал вид, что ничего не заметил и занял место, складывая руки на груди. Его совсем не интересовал тот факт, что кто-то прямо сейчас там сидит и обсуждает его внешность. Он ведь знал, носи он очки и будь ботаником, ни одна бы на него не посмотрела. Потихоньку начали приходить и другие, занимая постепенно места и когда весь кабинет оказался полным, зашла женщина лет сорока и встала напротив всех. — С сегодняшнего дня, я — Пак Ха, ваш преподаватель по фортепиано. Надеюсь на понимание и уважение. Если вы будете меня уважать и понимать, то я буду относится точно также и к вам. Всё легко и просто. Если меня все поняли, то расскажу свои требования, — начиная ходить из стороны в сторону, Ха начала. — Я не люблю, когда мои ученики приходят спустя десять, двадцать минут урока. Если уж и опоздали, то на это должна быть уважительная причина. Не люблю, когда нагло врут, скажите мне правду и тогда мы с вами решим ту или иную проблему. Не люблю, когда меня ставят ниже плинтуса. Как говорилось раннее, уважайте меня и всё будет прекрасно. И ещё, — вздохнув, Пак сжала в руках папочку, окинув всех взглядов. — Если вы сюда пришли поболтать и посмеяться, то на следующем занятии я вас не жду. На этом всё. Встречаемся завтра в это же время и в этом же месте. Без опозданий, — кивнув на прощание, женщина покидает пределы кабинета под удивлённые взгляды ребят. Не то, чтоб её все посчитали слишком дерзкой, но в основном все привыкли к тому, что учителя в школах намного мягче, хоть и кажутся строгими. Чон точно подметил для себя, что с таким-то преподавателем уже за месяц будет знать лучше всех на свете. Парень провёл рукой по волосам и вышел из кабинета под восторженные взгляды тех самых девушек, а после и из здания. На улице стал жадно хватать воздух, пытаясь привести безобразные мысли в порядок вместе с тем погромом, что там творился. Совсем скоро он узнает о том, что его возненавидела Джейн и больше не желает видеть, впадёт в депрессию и, возможно, опустит руки, но это будет в ближайшее время. Сейчас он уверенно поднимает голову и направляется домой, чтобы хорошенько выспаться перед тяжёлым и насыщенным днём.