Чёрная Книга Infinity Effect

Вагон медленно приближался к станции, отчего лейтенанту было не по себе. Нет, правда, если бы он приехал сюда в какой-то другой момент, то местные пасторальные виды вполне радовали бы глаз, но… Это была открытая платформа! Они тут, чёрт побери, были прямо как на ладони. Любой выстрел — и будет ещё один труп, а уж из ракетницы — так и вовсе богоугодное дело, воспользоваться таким шансом. Кайден с силой ждал пистолет, оглядываясь по сторонам, хотя понимал, что для хорошего снайпера лучшей цели не найти. — Готовимся, — раздался голос Шепарда. Он… от него было просто не по себе. Лейтенант даже не представлял, что творится у него в голове, но, смотря на его спокойствие при виде всего этого… Чёрт, эта же морда кирпичом, даже когда на них набросились и те уроды, как будто он к этому привык. Хотя это, конечно, просто умение держать себя в руках, но из таких по-хорошему нужно делать стальные канаты. Так что Аленко просто кивнул, полностью доверяясь его приказам, хотя его план был безумен, но другого ни у кого не было. Так что оставалось только занять место за бортиком — плохое укрытие лучше, чем вовсе никакого. Платформа медленно приближалась к космопорту, и стало понятно, что они не зря так спрятались. У парапета появилось сразу несколько гетов, что открыли огонь по ним. Рой металлических пуль попадал в платформу, клацал по бортику, но они всё-таки не пробивали его. Аленко облегчённо вздохнул, ну хоть это, хотя бы их не просто перестреляют на расстоянии. — Уильямс, Дженкинс, ваша очередь, — скомандовал он, и те двое тут же высунулись с винтовками, отправляя снаряды прямо в голову гетов. Выстрелов из снайперских винтовок хватило, чтобы просто снести головы первой паре гетов. Выстрелы не просто уничтожили щиты, но и буквально вырвали металлические пластины. А затем ещё раз и ещё. Роботы отошли, но это было только начало, а они всё приближались и приближались, так что Кайден медленно поднялся и отошёл на дальний край платформы. — Давай! — прозвучал баритон каплей, и Аленко тут же бросился вперёд, собирая всё биотику, что у него была. Да, им удалось не дать гетам просто их расстрелять, но платформа как раз заезжала так, что их бы просто поймали в ловушку. Роботам было бы достаточно их окружить и выпустить рой пуль со всех сторон. Всех сразу не перестреляешь, да и от огня со всех сторон не скроешься. Так что именно для этого и была нужна его часть, которую он считал полным безумием. Он должен их был занять на достаточное время, чтобы остальные смогли вообще добраться, так как он был единственным сильным биотиком из них. В одиночку против гетов… Лейтенант разбежался, собирая биотику и прыгнул вверх. Биотическое поле тут же сделало его тело легче, в животе появилось знакомое чувство невесомости, а он сам легко устремился вверх, прыгая выше своей головы и цепляясь рукой за край парапета, и следующим мощным движением просто втащил себя наверх. Да, геты тоже не были дураками, они организовали всё именно так, как и предполагали. Первый гет, стоявший прямо перед ним, даже не успел среагировать, своим броском Аленко просто отправил его вниз, под вагон, этого ему хватит. А второй рукой в то же время отправил броском ещё одного гета, сшибая сразу двух за ним, уже приготовившихся встречать их с оружием. Не убьёт, но на несколько секунд выбьет их из строя. Роботы, кажется начали понимать, что же именно тут происходит, но сам Аленко уже бросился вперёд, к какому-то белому роботу, — они были крепче остальных, — и, усилив биотикой, ударил в голову. Уничтожить его он и не хотел с одного удара, но этого было достаточно, чтобы сломать глаз и сенсоры в голове, а другим ударом повалить на землю. Кто-то уже начал стрелять, но сам Аленко не думал, а просто нёсся вперёд, к первому же попавшемуся гету. Машина среагировала куда быстрее человека, так что приближающегося биотика просто встретил удар кулаком машины и… Кайден только охнул от выходящего из лёгких воздуха, — всё-таки это стальной кулак, — пытаясь не упасть. Но и сам Аленко не был так прост, так что вместо этого он вытащил пистолет и почти непрерывной очередью всадил все пули в корпус гета, — только попадание туда «убивало» гета, впрочем, эти роботы вообще были довольно хлипкими, как будто их не готовили специально для войны, — отчего тот тут же подкосился и повалился на него. Кайден подхватил весьма тяжёлые обломки робота биотикой и отправил в стрелявшего, а сам рванул к следующему. Кровь тяжело била в висках, лейтенант жадно хватал ртом воздух от подобного, но не собирался останавливаться. Ведь если остановится — смерть гарантирована. Ну да, всего за пару секунд он смог уделать двух-трёх гетов, но их тут где-то двадцать, а двадцать гетов минус три гета это сразу на семнадцать гетов больше, чем нужно. Даже не задумывался над тем, что делает — просто делал. Эти роботы были чертовски точны, но они не были быстрее людей, значит, что не всё безнадёжно. Ещё три шага, и вот ещё один прямо перед ним, уже наставил винтовку, но, усиленной биотикой рукой Кайден легко отвёл её в сторону и проскочил под рукой, а затем попытался выломать ему конечность. Да, это была машина, но что-то похожее на суставы у неё было, и вот чудо — сломались не его кости или броня, а всё-таки механизмы у гета, отчего тот потерял равновесие и чуть ли не упал на него. Но вместе с этим его чуть не ослепила вспышка боли в шее, от подобного применения биотики Кайден сжал зубы, отчего во рту появился металлический привкус крови. Чёрт, прокусил щёку, но на фоне всего остального это просто не чувствовалось. Куда было важнее, что Аленко не уронил гета и продолжал держать его перед собой. Геты не ожидали подобного нападения, но вырезать их всех он не мог чисто физически, лишь отвлечь, что ему сейчас и удалось, а теперь было бы неплохо ещё и выжить. Да, эти жестянки будут спокойно стрелять в своих же, но… это же куча металла, которая всё равно ловит пули. И этого времени хватило, чтобы наконец-то раздался крик: — Уильямс, Дженкинс, помогите Аленко! Чёрт, он даже не мог представить, сколь ободряющим будет этот голос. На корабле практически всё время голос Шепарда был тихим, порой даже хотелось попросить его говорить погромче, но на поле боя… это был громкий, резонирующий баритон, который услышишь на другой сторону футбольного поля прямо в разгар матча. Чёрт, да с таким голосом его на поле боя сначала услышишь, а только потом увидишь, во время артобстрела. А если бы он был генералом, с таким голосом ему бы не нужна была связь с войсками — докричался бы из бункера. Да хоть адмиралом — такому и вакуум не проблема. И офигительные герои как раз подоспели вовремя, вооружённые Мстителями. Уильямс и Дженкинс взбежали по лестнице, открывая огонь по гетам, снимая роем пуль с них сначала щиты, а затем уничтожая и их самих. И каплей им тоже не уступал. Просто двигался вперёд, выпуская то в одного, то в другого короткие очереди, которые всегда находили цель. Три выстрела — один на щиты, другой на гета и третий для гарантии, и эти не слишком-то прочные роботы падали, а сам Шепард ни разу не промахивался. И Аленко сам не терял времени, всадил новую термоклипсу в пистолет и одним броском отправил своего гета куда-то в сторону. И тот упал прямо под ногами у… Твою же… В вагоне был один, ростом почти в два с половиной метра, живучий гадёныш, с которым им пришлось попотеть. Но в том гете, что сейчас смотрел на него, было почти четыре метра, а в руках он держал пулемёт такого калибра, что им можно было бы, пожалуй, и шаттлы сбивать. И наставил его прямо на лейтенанта. Аленко машинально выхватил пистолет, делая пару выстрелов, но его щит это не могло пробить, так что он просто собрал всю силу, создавая биотический барьер. Знаете ли, это только в фильмах пулемёт такое оружие, что из него не попадёшь ни в кого. Хоть с тридцати футов стреляют в героя, но ни одна пуля не попадает. В реальности его специально делают для того, чтобы абсолютно непрерывным потоком металла просто превратить в клочки мяса любую цель, в которую будут стрелять. И сейчас пулемёт, что был у него в руках, засветился голубым, посылая рой пуль. Первые несколько пуль всё-таки попали в него, ногу не оторвало, — хотя, учитывая ощущения, он бы предпочёл бы этот вариант, — но так дёрнуло, что лейтенант просто упал на колено. Весь мир на несколько мгновений превратился в одно большое пятно ослепительно белого огня, словно в икру буквально засунули раскалённую добела кочергу. Голова абсолютно не соображала, но он всё-таки выставил перед собой биотический барьер. А следом за этом начался настоящий ад. Ему удавалось остановить поток раскалённого металла, который превратил бы в шмот мяса кого угодно. Но вместо этого каждый удар по барьеру сопровождался тяжёлым ударом в голове, которые оттянули даже боль в раненной ноге. Патроны у него всё не кончались и, подняв взгляд, Кайден увидел, как гет приближается к нему, медленно переступая с ноги на ногу, так, чтобы его пулемёт ни на секунду не переставал стрелять в одну точку. Вот гадёныш… Но остальные тоже не тратили времени, поливая сразу из трёх стволов гета, всего спустя пару секунд щит пал и металлические пули начали сыпать по броне… но не пробивали её! Она была достаточно тяжёлой, чтобы снаряды просто оставляли в ней вмятины, но огромный гет всё ещё оставался на ногах. И именно в этот момент раздался оглушительный выстрел — это Шепард пальнул из снайперской винтовки. Выстрел пришёлся прямо в то, что было у гета вместо локтя, и, хоть ему руку не вырвало, но поток трассирующих пуль ушёл в сторону, переставая с силой мощного водомёта вгрызаться в его барьер. От неожиданного облегчения Аленко вздохнул и чуть не упал вниз, но всё же удержался. Гет, вместе с тем, казалось, потерял к нему всяческий интерес, заметив какую-то более угрожающую цель. Вместе с этим сам каплей перезарядил винтовку и отправил ещё один выстрел в гета, практически вырывая пластину на плече, пока Дженкинс и Уильямс поливали огнём остальную мелочь, которой тут ещё осталось предостаточно. Вместе с этим гет наконец-то застрочил, однако сам капитан бросился вокруг него по полукругу, уходя от стрельбы, особенно после того, как руки у гета двигались куда хуже после таких попаданий. Но всё же поток пуль настиг бы и его, так что донельзя утомлённый Аленко собрал последние остатки силы. Сломать эту махину? Да никогда! Он не мог бы сейчас не то, что сломать, даже поднять. — Шепард! — закричал лейтенант, предупреждая его. Но всё же просто так оставлять всё это он не собирался, так что отправил бросок в него. Он не мог бы просто сдвинуть его, если бы отправил этот бросок в корпус, но правильное приложение силы делает своё дело, и огромная махина стали и искусственных мышц потеряла точку равновесия, а затем рухнула на платформу с грохотом, грозясь раздавить любого, кто окажется под ней. Аленко облегчённо вздохнул. Ослепительная боль ушла, сменившись чем-то тянущим и выматывающим, однако хотя бы не столь пронзительно и леденяще, это системы брони услужливо вкололи ему обезболивающих, на время приглушая мучение. Фух… Такая махина легко не поднимется… Лейтенант медленно поднялся, опираясь на здоровую ногу и крепко сжимая в руке пистолет, боясь, что может просто выронить его. Так, по крайней мере, кровь фонтаном не лилась, и то уже хорошо. Но как будто этого было мало, по лестнице сбоку к ним решили присоединиться ещё несколько, на этот раз — зомби. Подняв руку, лейтенант выпустил несколько пуль прямо в голову одному из них, надёжно возвращая обратно в могилу. А Шепард со снайперской винтовкой как раз побежал к огромному гету, встав ему прямо на торс и выпустил один выстрел прямо в грудь. Этого было недостаточно, чтобы вывести его из строя, но одна из пластин на груди от подобного превратилась чуть ли не труху. Так что теперь он достал дробовик и выпустил весь термозаряд чуть ли не в упор, превращая «внутренности» гета в мешанину сломанных плат и запчастей. — Уильямс, на тебе те трое, слева! — закричал капитан, на что та кивнул, — Дженкис… Но его голос тут же оборвался каким-то громким хрипом, так как именно в этот момент щиты капрала ярко вспыхнули, тот один раз дёрнулся и упал замертво, а из горла вырвался поток крови. Шепард лихорадочно копался в проводах и схемах, пытаясь отключить взрыватель. Чёрт, он ведь хоть и был D5, но всё ещё не был профессиональным сапёром. А эти батариане и геты каким-то чёртовым образом достали ядерную бомбу! Ядерную, чтоб её, бомбу! Притом, не простую, а заряд одной из старых ядерных ракет Альянса, которые использовались ещё во время Войны. На их счастье — тут была только одна бомба. Ну, хотя бы не сразу пять, иначе тогда бы наступил полный конец. С другой стороны — одной бомбы уже и так будет достаточно, чтобы сравнять всё в окрестностях с грунтом, а большего и не надо. А ЭМИ просто уничтожит любую электронику и камеры, что могли записать видео с гетами — неплохой вариант для нападавших. Конечно, свидетели останутся — наверняка возле тех аркологий ещё кто-то остался в живых. И настоящую торпеду-то ведь нельзя было разминировать, вот совсем никак, они делались специально неотключаемыми, — в конце концов, бомбы делают, чтобы их взрывать, системы отключения в них не нужны от слова совсем. Но и сами взорвать они её тоже не могли — без специальных кодов просто не запустятся взрыватели в нужном порядке, а, значит, и грибочка не будет. Не они одни такие хитрые — украсть ядерную бомбу, чтобы устроить теракт. Так что её просто разобрали на части и собрали заново, поэтому у него хотя бы был шанс. Правда, отсутствие таймера, в отличие от фильмов, здорово так нервировало каплея. Хотя… да если бы он был, что мешало бы устроить взрыв не на «0», а на «147»? Наконец-то он отсоединил при помощи уни-инструмента плату взрывателя, после чего тот просто отключился. Каплей медленно встал, смотря на эту бомбу. Чёрт, ему ещё повезло. Эти геты ведь могли бы просто засунуть ещё барокамеру, накачать воздух и установить датчик давления — и такое им за пару минут не обезвредить. То есть, совсем никак. Осталось бы только умывать руки, драпая и надеясь, что бомба не убьёт их. И оглянулся. Всё вокруг было завалено гетами, где-то почти два десятка, включая того самого громилу, что чуть не прихлопнул Кайдена. И несколько зомби, выбежавших напоследок. Батариан тут не было вовсе, кажется, последние были на том вагоне. С другой стороны… может, тут не было смертников. Ну, геты ведь могут загрузить себя на другого робота, для них потеря тел от взрыва — невеликая проблема. Из всего выделились только Уильямс и Аленко, стоявшие рядом с тело Дженкинса, тот лежал на платформе. Единственное, что говорило о его смерти — лужа крови, успевшая вырваться у него из горла, да пробитый костюм. Во время боя на всё это времени не было, а потом… потом он увидел бомбу. — Ну что, Аленко, что с ним? — всё-таки спросил он, подходя к нему. Лейтенант сидел на колене, стараясь не опираться на раненную ногу, хотя он и заклеил её медигелем. Кайден медленно поднял голову и покачал. Ну это-то ясно, что он мертвее мёртвого. — Попали в шею, — он покачал головой, — Выстрел пробил щит и прошёл под шлемом. Никаких шансов выжить. Шепард только вздохнул. Нет, ему не нравилось терять своих подчинённых, ни в коем случае, но он знал его даже меньше недели, а просто на смерти уже успел насмотреться так, что любому уже достаточно. Так что… можно сказать, что он просто ничего не чувствовал, ну кроме какого-то тихой ярости… к себе, пожалуй, за то, что он допустил всё это. К подобному привыкаешь. Ладно, вот потом писать родственникам — к этому он так и не смог привыкнуть, это самое отвратное, что только может быть в такой ситуации. Сделать ему он уже ничего не мог, капрал мёртв, уже без разницы. Но он мог сделать кое-что важное, по крайней мере, для него. Каплей поднял свою штурмовую винтовку вверх, в небо родного мира Дженкинса и выпустил два десятка выстрелов, за каждый прожитую год. Нормальную церемонию организуют позже, но это было единственное, что мог сделать он. — Хорошо, — тяжело вздохнул каплей, — А ты сам, способен идти? Биотик медленно поднялся опираясь на ногу. На секунду на лице промелькнула гримаса боли, но он всё же ответил максимально железным тоном: — Не умру. Каплей кивнул и пошёл всё-таки на другую платформу, откуда был спуск на само взлётное поле, куда наверняка и увезли этот маяк. И там открывался просто невероятный вид. У любого космопорта было такое огромное бетонное поле, на которые садились космические корабли, довольно привычная вещь. Шлюзы бывают-то в основном только у Цитадели, а тут по старинке. Но тут этого чёртового поля не было, вместо этого был какой-то раскалённый чуть ли не до красна провал в пару метров. Как будто… словно кто-то реактивным двигателем просто… испарил бетонные плиты. Ещё немного и тут уже было бы просто стекло. — Вау… — тихо проговорила Уильямс, — Такое чувство… словно кто-то просто разбомбил тут всё с орбиты. Угу, это тоже, кстати, был вполне себе вариант. Правда, все они знали истинную причину — это так взлетал этот огромный корабль. Чёрт, если геты способны построить такой корабль… они в полном дерьме. Никто во всей Галактике не имеет таких технологий. Ни салариане, ни асари, а это о чём-то да говорит. Но хотя бы он мог видеть стоящий прямо посреди площадки Маяк. Ну… он выглядел как-то протеанично. Каплей не знал, какое ещё слово подобрать к этому. Шпиль, резкие формы, да ещё зелёное свечение — всё это протеанские визитные карточки. И Маяк… он как будто притягивал всё внимание к себе, заставлял концентрировать внимание, и ему потребовалось приложить силу, чтобы оторвать взгляд от него. — Аленко, — выдохнул Шепард, — Проверь, всё ли с ним нормально, а я вызову Нормандию. Тот достал уни-инструмент, а каплей медленно пошёл куда-то в сторону, связываясь с Нормандией. Как ни странно, однако в присутствие этого Маяка связь почему-то начала забиваться помехами, хотя всё ещё можно было услышать: — Андерсон, это Шепард… — Да, что у вас там, чёрт побери, такое? — переспросил слегка нервным голосом, — У нас тут какой-то тихий ужас с телеметрии Кайдена и полная тишина от Дженкинса, что у вас произошло? — Мы… — он посмотрел на тело, — Дженкинс мёртв, Кайден только что удерживал биотикой стрельбу из пулемёта, а заодно ему продырявило ногу. Сообщите Чаквас, я буду рад, если медотсек будет готов. На несколько секунд тишина, похоже, капитан тут же решил отдать ей приказ: — Принято, — он услышал твёрдый голос Андерсона, — Что с Маяком? — Прямо сейчас пытаемся найти его, должен быть на этой платформе. И… ещё… тут в космопорте был установлена бомба. Ядерная, — прежде чем тот успел что-то ответить, — Уже обезврежена. Ждём Нормандию. — Хорошо, — ответил Андерсон, — Будем через десять минут. Шепард отключил связь и повернулся к Аленко, который как раз копался в уни-инструменте с сокрушённым лицом. — Ну так что? — снова спросил Шепард. — Эм… хрень какая-то, — пожал плечами лейтенант, — Не знаю, мне тут высвечивает всякую чушь. Как будто Маяк состоит из диоксида лития*, но… такого вещества в принципе не может существовать! Ясно… Шепард решил просто не лезть в эту область, если сам не так уж и разбирался в этом, проще довериться Аленко. Сам же Шепард подошёл ближе к Маяку, с подозрением посматривая на него. Что-то во всём этом ему казалось странным. Ну… это свечение, он явно был нестабилен. Не лежал же он все эти пятьдесят тысячелетий в земле, светясь, ведь так? Значит, кто-то что-то с ним сделал. А теперь геты и батариане оставили его тут, похоже, взяв все данные, а бомба должна была бы уничтожить все улики присутствия первых. Чёрт, пусть лучше с этим разбирается Адамс, — он же что-то смыслит в такой сложной технике технике. Или учёные Совета, специалисты по давно мёртвым протеанам. Сам Шепард слабо разбирался во всём этом. Он уже хотел отойти, как зелёное свечение Маяка неожиданно вспыхнуло, а что-то невидимое захватило его самого. Волна какой-то энергии сначала чуть не сбила его, а затем начала тянуть ближе к самому Маяку, и как бы Шепард не сопротивлялся — всё равно упорно тянула к себе. Последнее, что он успел запомнить — его подняло над платформой. Низкий давящий звук наполнил голову, буквально дробя всё в ней, а затем голову напомнил ворох воспоминаний. Он видел прекрасные города, огромные шпили, возвышающиеся на многие мили в небеса, их верхушки терялись в облаках. Казалось огромный город простирался до горизонта и дальше, и дальше, светоч цивилизации, место, где живут многие миллиарды живых. А орбита покрыта огромной сетью станций, опутывающих её, некоторые размером с острова. Но вот с неба спускается корабль, до боли похожий на тот, что он видел, и всё тут же меняется. Больше нет прекрасных шпилей, теперь лишь кривые руины, готовые обрушиться в любой момент. Огромные космические станции сходят с орбиты, они просто падают на город, снося огромные шпили, словно это карточные домики, вспахивают город… Кроваво-красный угрожающе покрыл всё вокруг, а сверху некогда прекрасный город выглядит теперь как пасть с кривыми зубами, что готова перемолоть кого угодно. Ещё одно мгновение — и он внизу, среди обычных протеан. Улицы заполнены… нет, не людьми, но они так же себя ведут. Так же столпились, безмолвно глядя на небо, лишь дети кричат, не пытаясь осмыслить происходящие, а надеются скрыться от угрозы, не понимая, что у них нет самого главного — надежды, даже не на победу, а на выживание. Не может увидеть их лица, нет, запомнить образы, но точно знает — что они думают. Страх, отчаяние. Кто-то ещё горит ненавистью, готов идти в бой, понимая, что он последний, но большинство уже смирились со своей участью, что им грозит нечто, чего они привыкли бояться с самого детства, но теперь ни у кого уже просто не осталось сил на страх. Некоторые глотают заготовленные для всех капсулы с ядом, чтобы покончить с жизнь, но большинство… просто стоят. Видит, как что-то делают с телом протеанина. Не может разглядеть изменения, но тело всё быстрее и быстрее меняется, суставы выворачиваются кости ломаются, на их месте появляются другие, плоть бугрится, протеанин ещё жив, но у него нет сил кричать, нет сил даже шевелиться. Но Шепард чувствует его… не страх и не ужас, а просто агонию. Один образ сменяет другой со всё большей частотой, и снова, и снова, — и на каждом из них агония, страх, отчаяние, ничего кроме этих трёх вещей, — пока в мыслях не вспыхнула яркая как сверхновая вспышка, а затем на смену ей пришла тьма, за которой следовали столь желанные тишина и покой.