Чёрная Книга Infinity Effect

— Аарон, ты слышал это? — раздался голос сестры, практически шёпот, но при этом она совершенно не пыталась скрыть страх. Ну разумеется, он слышал. Батариане и эти… предатели — они не слишком-то заботятся обо всём том шуме, что поднимают. Можно их понять, всё-таки их тут много, а не всего трое, что только пытаются выжить. Они могут себе позволить просто прочёсывать всё, до куда доберутся. — Ничего страшного, просто ищут кого-то менее сообразительного, — проговорил он, как только шум шагов окончательно затих, они-то слышали несколько раз крики. — Хорошо, давайте отсюда. Да ещё и выпустили в комплекс варренов. Очевидно, хотели выследить их. Боуман хорошо постарался, чтобы их не нашли. Во всяком случае, не целенаправленно. Сумел пробраться тайком в раздевалку, где хранились костюмы, нацепить их на всех, а затем провести дезинфекцию. Да, этот батариан не очень-то хорошо помещался в рассчитанное на людей снаряжение, зато теперь эти животные, по крайней мере, по запаху их не выследят. Ха, выкусите. А сейчас они скрывались на самых нижних, ещё недостроенных уровнях комплекса. Кажется, напавшие вообще не старались их выследить. Потому что, учитывая, сколько их тут было, имей они на то желание, то легко бы просто прочесали тут всё. Кажется, их троица не слишком-то интересовала. — Ладно, идём по их следу, нужно сменить местоположение, — у него как раз были карты готовых мест, откуда при нужде они могли бы уйти сразу несколькими путями. — Офицер Аарон… — после нескольких минут ходьбы произнёс по связи Куруш, хотя он давно увидел, что тот беспокойно смотрит на него. — Всё-таки, а что нам делать. Со всем этим. Вечно нам скрываться от них не получится… — Угу. И ведь они прилетели на астероид не просто так, — произнесла Кейт. — Я разговаривала с людьми из Альянса. Говорят, они включили двигатели на астероиде, хотят сбросить её на планету. Ох… Всё что он мог, только как можно тише вздохнуть. Сестрёнка, да я знаю об этом! Разве не ты сама говорила. Но чего от него тут ожидают? Что он тут браво прорвётся через всех и отдаст команду об отключение двигателей, да? Да идите вы куда подальше, я вам не грёбаный Рэмбо. Так, спокойно, тихо… Один вздох, другой… Вот уж кому-кому, а тебе точно нельзя тут выходить из себя. Этот батар да сестра, им-то подобное можно, они гражданские. И как он подозревал — сразу же и ударились бы в панику, если бы тут не было его. Ну да, он-то военный, пока сохраняет спокойствие, то держатся уже и все остальные, понимают ведь, что он что-то да знает, раз спокоен. Ладно уж Куруш, но тут ведь сестра… её-то точно надо спасти. Если подумать, он даже их прекрасно понимал, сам в момент стушевался, едва увидев бегущего в панике генерала. Но вопрос задан правильно — им действительно нечего делать. Он надеялся на то, что Альянс хотя бы начнёт готовиться к штурму, там братонов-десантников столько, что они этих очкариков одними кулаками забить могут. Но их всё ещё нет. И надо бы что-то делать. — Слушай, а может быть, нам отсюда, того, улететь? — спросила сестра. — Ну… батариане же тоже на чём-то улетели. На худой конец можно взять челнок. Слушай, Куруш, а ты понимаешь, как ими управлять? — Да куда мне, — только развёл он руками, в данном случае это, правда, был батарианский жест, означавший отсутствие намерений. — Я не уверен, что вообще смогу управлять. У батариан под сотню языков, я что, знаю все? Вот ты понимаешь какой-нибудь урду? — Нет. Нет, это не так, — неожиданно для себя вспоминает Аарон, даже останавливаясь. — Я видел их корабли. Это наши Атабаски. Я думаю… думаю, их даже смогу повести, — идея даже казалась всё лучше и лучше. — Ну, у них управление не такое сложное, не челнок, конечно, но в целом — стандартизировано, это не дредноут. На это разумное замечание, следует признать, что никто не сумел придумать вариантов для возражения. А учитывая отсутствие других вариантов, он был отнюдь не против попытаться, за неимением лучших вариантов. Да и оставить кого-то из этих гнид тут — чем не хороший вариант? Пользуясь примерно такими соображениями, они быстро выбрались вслед за Кейт на верхние уровни базы. К его же удивлению, корабли никто не сторожил. Видимо, не предполагали даже, что кто-то будет настолько безумным, чтобы попытаться угнать их корабль, вот и славно. То-то же им будет новость. Они уже как раз пробрались внутрь через технический люк, — потому что вопреки всему они отнюдь не идиоты и догадались запереть шлюзы, — как уни-инструмент Кейт начал издавать звуки, от чего она сама вздрогнула. — Что я… да, Кейт Боуман, — растерянно лепетала сестра, кажется, встречаясь с сопротивлением кого-то напористого. — Кто… кто вы вообще такие? — Выведи их на общую связь, — шикнул сам, понимая, что от неё тут помощи нет, а едва сестра кинула, сразу же заговорил. — Я Аарон Боуман — СБ проекта. Что… да как вы вообще вышли на связь с нами? Мы же… —  Мы должны вам восполнять пробелы образования на тему того, что Альянс неофициально встраивает в уники? — встретил его полный желчи голос. — Нет, я могу этим заняться, но у меня есть специально для тебя предложение, от которого ты не сможешь отказаться, — вот это уже интереснее. — У нас тут на астероиде специальный отряд, мы взяли двигатели и теперь готовимся брать и основную станцию. Нам эта ПКО не помеха, но вокруг вашего комплекса всё заставлено малыми орудиями, и они вот быстро нас сотрут. Чёрт… Он только отдышался, смотря на остальных. Те, кажется, понимали больше него. По крайней мере, вопросов у них было меньше. Например, кто они, сука, такие. Или почему здесь только они, где все остальные, или они знали обо всём и… — ПКО? Твою же… и что вы хотите, чтобы мы сделали? Вопрос был, как он надеялся, риторическим. Но сам этот факт многое объяснял. По крайней мере, какого чёрта снизу нет ещё парней? И почему нет охранников, а он-то посчитал их идиотами. Батариане, в отличие от него, знают, что они здесь как на космическом корабле — ни забраться, ни выбраться. Разве что трупом. С другой стороны, это лишь подтверждало его подозрения, но мимолётно взглянув на сестру, решил всё-таки не педалировать эту тему, лучше будет, если они не догадаются об этом. — По схемам, управление оборонительными системами должно быть в вашем центре СБ. Мне нужно, чтобы вы их отключили. Эм… ну, теоретически… вроде бы успели перевести всё управление в чрезвычайный режим. А в таком состоянии даже его допуска хватит, раз уж батары сумели. — Не надо, прошу тебя, не надо, — увидев его взгляд, произнесла сестра, и как же паршиво было от надрыва в нём. — Тебя же там убьют. — Спасибо за то, что спасли меня, — после некоторой паузы произнёс батарианин. — Но я вынужден согласиться с дамой. Мы тут одни, а там их, — он тактично уходил от того, кем являлось большинство, — куча. Нам очень сильно повезло, что мы вообще добрались сюда. Говорил он более-менее разумно. Но тут оставался другой вопрос. Сколько они здесь скрываются? И уже пару раз чуть не попались. А взять этот астероид без прибытия как минимум пары крейсеров — удовольствие сомнительное. Сколько часов пройдёт до их прихода, и каковые шансы у них продолжать скрываться? Аарон взглянул на свою сестру, с трудом удерживаясь от того, чтобы не сползти по стенке. Вот прекрасную же задачку сделали. Что значится, какой больше шанс — погибнуть, ожидая флота, или попытаться пробраться; второй опаснее, но намного быстрее. И ладно, чёрт возьми, он сам, сам же ведь подписывался на эту работу, но они-то тут ничем не виноваты. — Нет, мы идём. Все вместе, только так я смогу обеспечить безопасность, — если честно, сам боялся, что в одиночку просто впадут в панику, да ещё и беззащитны, и, по крайней мере, постарался сделать это таким голосом, чтобы желание спорить сразу же пропадало, а затем проговорил по связи. — Мы… мы постараемся сделать, что сможем. Всё. Отбой. И тут же ошалело посмотрел по сторонам. Ясное дело, идея лезть напрямую — форменное самоубийство. Допустим, одного, двоих там он сможет сделать, хотя и не был уверен, те прилетевшие батариане — явно же не простые призывники. Проблема была в том, что их больше, куда больше, и на шум все сбегутся. Значит, нужно самому сделать шум. — Куруш, ты же разбираешься в компьютерах. Давай помоги мне задать автопилоту команды, — батарианин кивнул. — Ну, ничего, вот теперь-то они побегают, ой как побегают. У него уже была в голове идея — как устроить им праздник. Покрушить тут с двигателями и антигравитацией всё в ангаре, протаранить другие корабли, включить, насколько можно, двигатели, чтобы расплавить, сколько получится, к чёртовой бабушке. Он бы ещё вызвал подрыв реактора, чтобы у батариан всё стало весело. Вот только тут, тогда всё сложит как карточный домик. Включил он всё это, уже когда они практически подобрались к искомому месту, забравшись в кладовую. Гремело знатно, несмотря на шумоподавление в шлемах, такое было чувство, словно сейчас всё действительно обвалится. Как он предполагал, после всего этого корабль пробил пол и, возможно, даже не один. А уж батариане быстро побежали на шум. Целой толпой, судя по топоту — как минимум, пара отделений. Видимо, решили, что кто-то подобным способом пробудет пробраться к ним. Ага, вот им щас. Впрочем, грохот и вправду был таким, что не броситься на изучение источника было уже просто невозможно. Ну, отвлечёт это их надолго, и вправду. Боуман медленно вышел из двери, убедившись, что шум стих, и сразу же почесал в сторону офиса. Только перед самым входом он заметил пару в броне, их костюмы, самые обычные — принятые на этой станции. Значит, те предатели, ну, или кем они там являются. Что его волновало куда больше — вместо его пистолета, у них были уже штурмовые винтовки. А значит, чтобы иметь шансы — нужно подобраться как можно ближе. Легко махнул Курушу, выходя из укрытия, спокойным шагом приближаясь к ним. Пока что у них нет никаких причин считать, что он не из их числа. И чем позже они поймут это — тем лучше. — Кхалем индир царкер! — раздался в его сторону голос, практически сразу, хотя что же они имели в виду — у него не было ни малейших предположений, но судя по голосу, это был человек. — Жокер. — Куруш, — коротко отозвался у него за спиной батарианин, что, похоже, сразу же успокоило их. — Царашкер непрог. Похоже, этого хватило, чтобы он смог успокоить их, судя по тому, как они сразу же успокоились и перестали удерживать винтовки, словно готовы прямо сейчас всадить в них всё, на что хватит термозаряда. — Кхашехем, гинщу пуцры! — снова сказал он, едва они приблизились, и тут же получил лёгкий толчок плечом от Куруша, дескать, усё, босс, я больше ничего не могу сделать. Десять шагов. Восемь. Кажется, они начали нервничать. Пять. Первым выхватываю пистолет. Ноги на ширине плеч. Пистолет на уровне живота. Вторая рука закрывает первую от попытки нападения. Пистолет уже переключён в автоматический режим. Они сейчас практически вплотную, точность не столь критична, всадить в его направлении он сможет. Зажал спусковой крючок. Выстрелы один за другим. Кажется, они всё ещё удивлены. Защитный барьер в местах попаданий засветился голубым, пока через буквально две секунды не вспыхнул, разлетаясь. Один за другим снаряды теперь попадают под броню. У Боумана не было не малейшего сомнения — адская боль, но цель сразу не желала умирать. И вот в руке уже боевой нож, придерживая второй рукой, бросается на него. Удар в шею, между бронёй и шлемом — труп. Быстро вытаскивает и к следующему. Сразу поднимает ствол, однако успевает блокировать её рукой с оружием. Толкнул в него, заставляя Аарона сделать шаг назад, но сделал шаг вперёд, давя массой. Человек крутанул винтовку, выбивая у него нож, после чего ему оставалось, только что было сил, пнуть в ногу, подавляя его. Вот только оружия он теперь не потерял, продолжая давить на него. Удар, второй, третий — всё ему нипочём, как будто это не опаснее духовой трубки. Чёрт, да он так его просто задавит, ибо сверху. Единственное, что ему помешало сделать — весьма точное попадание ноги Куруша в лицо этому предателю. Того даже отбросила. Впрочем, несмотря ни на что, они всё-таки чувствуют больше, а подобное кого угодно, кроме крогана, заставит задуматься. Тот, кажется, начал приходить в себя и что-то кричал по связи, но Боуман не понимал. Но этого было как раз достаточно, чтобы схватить нож и всадить его, повреждая позвоночник. — Ух… Спасибо тебе, — с трудом произнёс, поднимаясь на колени перед самой дверью. — Знаешь, чёрт, а если бы тебя не было, то мне кают… Хе-хе… Ты же… Последние слова он не успел договорить, ибо открылась дверь. Реакция была машинальной — даже не успел понять, кого же именно ударил. Как оказалось — какую-то молодую девушку. Но никаких моральных терзаний не было. Ну да, она достаточно молода, чтобы оказаться одной из тех, кто с батарианами… наверное, выращенные ими из рабов, подростков с Миндуара с промытыми мозгами. В любом случае, не будь она с ними, точно не разрешили бы пробраться в комнату безопасности. Так что — сразу же второй удар, уже в шею. Затем третий — в грудь. Ещё и ещё, один за другим, пока у тела наконец-то не закончилась предсмертная агоний. Двадцать восемь ударов ножом! И все как один гарантированно смертельные. Аарон на секунду остановился над её телом, с лёгким неверием — он действительно способен на такое? Это сделал он? С подобной жестокостью, а ведь она даже не угрожала ему… — Пройдёмте внутрь, — кто-то хлопнул его по плечу. — Я слышал, что тот кричал. Он звал охрану, так что у нас совсем немного времени. Чёрт. Чёрт, чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт! — Кейт, быстро сюда! — закричал сестре, понимая, что по подобному случаю бежать будут одновременно со всех сторон, тут уж никуда не убраться, остаётся надеяться, что они только сумеют спрятаться. А ведь он надеялся, что они смогут ещё выбраться, что поймут, только когда заметят, что орудия выключены, когда эти… — а кто они кстати? — доберутся сюда, а они к тому времени будут так далеко отсюда, как только может быть. Ну хорошо, значит, будем действовать несколько иначе. — Куруш, сломай эту грёбаную дверь. Да быстро. Хоть всё электронику нахер выжги! — он чувствовал, что уже начинает терять контроль на почве нервов, но надеялся, что до них просто не уступают добраться. — Кейт, спрячься где-нибудь. А сам пристроился за ближайшей стенкой, пока батарианин копался в электронике. Что он там делал, его забота — у него уж подавно не было квалификации для чего угодно, сложнее обыкновенного дрона. Но вот батариане и вправду оказались заинтересованы. Всего полминуты, и, кажется, что чуть ли не половина из тех, кто был на базе, уже примчались сюда, судя по топоту и крикам. Он ни хрена не понимал их, но судя по эмоциям, они были отнюдь не рады. Чёрт, да он сам, наверное, прожил не самую «интересную» жизнь, если этот переполох крупнейший, что он устраивал, но уж точно хуже того раза. С другой стороны, тут, пожалуй, и впрямь интереснее, чем на его выпускном, ой, никогда не тянуло на смазливых одноклассниц и притащенный алкоголь. Примерно такие успокаивающие мысли, правда, практически в то же мгновение прервались, едва раздался шум того, как батариане принялись за работу. Да ещё и громко так, что дверь чуть ли не гремела от устраиваемого ими. — Ну что, как там у тебя? — не выдержав, бросает назад в сторону батарианина. — А то, ну, у нас тут гости, а у меня что-то их нечем кормить, невежливо получается. — Да знаю я, что они прямо к механизму полезли! — нервно крикнул он. — Дай мне ещё несколько секунд, чтобы их побрали Тьма и Холод. Ничего он так и не успел сказать. Причина была довольно простой — дверь всё-таки открылась. Ломы прошли между раскрывающихся створок, ещё сильнее разводя их в сторону. Нет, так не пойдёт. Ещё пара секунд, и внутрь залезет первый. А где первый, там и пятый, и дальше в гиперболической прогрессии. Аарон направил пистолет и высадил, сколько смог, в тонкую щель. Кто-то закричал. Ему было без разницы, главное — достал. Но вот только проблема — число желающих залезть это совсем не уменьшило. Он продолжал стрелять, но появился уже ствол, который заставил быстренько его спрятаться. Осторожно выглянул. Пара выстрелов. Снова спрятался. Раздаётся стук от шага первого вошедшего. Быстро выглядывает в его сторону, расстреливая всё, что только может. — Всё, я закончил! — закричал Куруш, после чего Аарон мгновенно бросил на пол пистолет, понимая, что шансов на сопротивление у него нет точно. Но было поздно. Чья-то контрольная пуля таки попала в него. В руку. На секунду всё стало ярким от боли, всё что он мог, просто свернуться на полу. Всё-таки не какой-то суперсолдат, которому на подобное плевать, это вообще-то огнестрельное ранение! — Харак! Харак! — раздался позади чей-то голос, становившийся ближе, и все действительно стихли. — Так вот вы где, проклятые беглецы, мы уж думали, что вы не будете нам мешать, а это… — Я всё тут сломал. Напрочь, — раздался голос Куруша. — За вами придут. И никому, даже за два часа, не удастся починить эти системы оборону. Вот нахрена?! Нахрена, а четырёхглазый?! Примерно такого содержания были мысли у Аарона сейчас. Нет, я понимаю, чувствует себя героем после того, как всё-таки сумел вместе с ним пробраться сюда и сломать оборонительные системы. Но против тебя грёбаный батарианин, и у него за спиной целый отряд таких же злых уродов. Вооружённых злых ублюдков. Тебе не пришло ничего умнее, кроме как быковать против него сейчас?! Он тут вообще-то надеялся сдаться и стать заложником — хоть какой-то вариант выжить. Да этот идиот всех сейчас в могилу сведёт… Не будь сейчас так с рукой — сам же встал и дал ему в морду. Кретин! — Это, конечно, весьма трагично, — с неожиданно спокойным голосом произнёс батарианин. — Но вашей вины, как я понимаю, в этом нет. Вы просто делаете то, что считаете должным. Даже ты, воспитанник лысых обезьян, — ну, по крайней мере, к оружию пока что не тянется. — Причём с весьма завидным умением и храбростью, — после чего посмотрел на него. — Ладно, тащите этих к остальным заложникам. Может быть, руководитель этих со стандартами, его помощники образумят. Выстрел. Ещё выстрел. Так закрытые хилыми скафандрами просто не могут защитить от выстрелов из карабина. С другой стороны, в помещение вслед за ним вваливается небольшой отряд, тут же привлёкший к себе внимание. Ну вот и отлично — теперь как раз у них есть возможность отойти, а этот проход они уж точно удержат. — Назад! Таззик, прикрой на три! — сразу же очередь, заставшая всех пригнуться, и заодно время, чтобы сделать её пару шагов назад. Как раз чтобы закрыть дверь, отрезая их от помещения в главном зале. Остальные отряды сейчас распределялись по всему комплексу, медленно и планомерно зачищая помещения. Их же цель — взять это помещение под свой контроль. Если их цели будут тут — они решат свои вопросы. Если же их нет — отсюда будет значительно проще попасть в любое помещение в комплексе. Так или иначе, им нужно занять это место, и лучше бы сделать первыми, пока их дражайшие соперники сами не сделают. — Наёмники, у нас тут сообщение с планеты, — раздался голос Миранды, как всегда — ни намёка на благосклонность, только холод, по сравнению с которым и Антарктида тропики. А уж она-то знала, что это — летний маршбросок через неё это часть программы N. — Отделение РАА только что перехватило сигнал с поверхности. Направленный. И брутфорсом он не берётся. Готовимся к неприятностям. Угу, у самой Киры уже была пара вариантов — кто же это мог быть, и что это могло значить. Она снова осмотрела помещение, чувствуя себя не в своей тарелке. Огромный атриум сразу в несколько этажей, по бокам от чего шли ряды галерей. Она прямо представляла, как в этом месте можно расстреливать любого, кто только пожелает сунуться сюда, одновременно со всех сторон. Ладно, не со всей — огромная колонна по центру помещения буквально разделяла на две части. Но зато всё утопало в разнообразной растительности, среди которой даже она замечала и Земную. Можно даже забыть, что это место находится в нескольких сотнях километров над поверхностью планеты. Должно быть, для тех, кто действительно проводит тут месяцы — это и вправду так важно, возможность хотя бы ненадолго забыть обо всём. Правда, для неё всё ощущение портила искусственность гравитации, но на то и биотик, что просто нельзя скрыть подобное. — Мири, за мной, вы — с другой стороны. Проверяем помещение, — медленно произнёс Эзно, осматривая помещение, разумеется — с оружием на изготовку. — Если кого встретим, подумайте, прежде чем палить. Разумеется, эти слова были больше тут для протокола. Но тех самых салариан они так и не встретили тут, а вероятно, где они — там и руководящие всем концертом. И учитывая, что им хорошенько задал тот единственный, лезть на всех сразу в одиночку — действительно не лучшая идея. Айзард глянула на остальных и первой же двинулась вперёд. Явик даже не достал винтовку, вместо этого он держал в постоянном напряжение поле биотики: прекрасно демаскирует, но тому, кто встретится с ним, сильно не поздоровится. А Таззик держал свой ручной пулемёт, при этом не показывая никаких признаков усталости. В обычных условиях это означало бы, что ей нечего опасаться, но тогда тот чёрноглазый потрепал её и… Просто найти, выбить из них сначала всю информацию, а уже затем — всё дерьмо. От каких-либо других мыслей её оставила замеченная, едва она выглянула из-за колонны, группа. Пара батарианских силуэтов и ещё несколько саларианских. Некоторые, казалось, в броне, которая была значительно массивнее самих салариан. Они даже не пытались скрыться. Наверное, так и стояли — ждали, когда сами подойдём. И хоть держали оружие — но и не стреляли. Прекрасно, значит, будем говорить? — Хм… и кто же теперь явился прямо ко мне? — медленно произнёс стоявший на верхних ступеньках батарианин. — Люди, саларианин, асари и… Создатели, что это вообще за херня? Ну да, последнее точно было о Явике. Впрочем, учитывая какой он урод, способный довести детишек до плача одним видом — хорошо ещё, что они не видели его самого без шлема, но даже эта язва не настолько утыркана, чтобы снимать его прямо сейчас. А ещё сравнили с асари, и она даже прекрасно догадывалась — по какой же собственно причине. Ну, всему виной её броня, действительно, асарийская, которая, следует признать, не раз спасала ей жизнь. — Домашний питомец моего нанимателя, — Кира перешла на серрайский, учитывая, что она знала его достаточно хорошо, чтобы он по произношению не заподозрил в ней человека, всё-таки он же не из синекожих, чтобы распознать подобные тонкости, впрочем, совершенно не скрывая едкость в голосе. — Как ты считаешь, разве он не милашка, а? Разве что пару бантиков повесить. На несколько секунд батарианин действительно умолк. И что ещё более удивительно — даже Явик, хотя и покосился на неё. Видно, «милашка» для него было действительно неожиданным. Но молчание закончилось со смехом батарианина. — Хорошо, признаю, это было неожиданно, — произнёс он, но Кира что-то не узнавала его. — Как вижу, вы не слишком-то рвётесь устроить тут перестрелку, так что позвольте нам отнять немного вашего времени. Моё имя Чарн. Стоп. Стоп. А разве Чарном звали не того «миролюбивого» батарианина, что боялся Балака и был у него на подхвате, надеясь раздобыть только рабов себе. Ну нихрена ж себе… С другой стороны… а кого ещё следовало тут встретить. Если уж Сарена убил сам Балак, то и Чарну под стать оказаться кем-то значительно круче. Следовало предполагать, именно он и возглавляет этих батарианских бессмертных, чёрт, можно считать, почти что аристократом по батарианским меркам. А учитывая самих батариан, на такое задание отправили как минимум кого-то уровня N. Правда, что был мразью, так и остался. Правда, из рабовладельческой превратился в геноцидную. — Да что вообще было вашей целью? Начать самоубийственную войну против Альянса? — с долей сомнения произнесла Миранда. — Что же вам неугодно в вашем положении.* Вам позволили бежать в Терминус. О, тоже тянет время, надеется вытянуть что-то из него. Ну да, когда закончим, весьма вероятно, что они будут далеко не в кондиции. По крайней мере, другого оправдания настолько прямой форме она не могла дать. — Не смешите меня, вы и так прекрасно понимаете, в чём причина. Как будто это не благодаря человечеству, батариане сейчас в таком состоянии, — с лёгкой усталостью в голосе, словно отмахиваясь, произносил батарианин. — Люди уничтожают наши храмы, взращивают фанатиков, что под их закрытые глаза линчуют неугодных прямо посреди улицы, уничтожают батарианскую культуру, превращают весь мой народ просто в людей, которые отличаются только цветом шкуры. Как будто этого недостаточно для ненависти? Ну, говорил-то он правильно. Альянс действительно с удовольствием занимается этим, более того — далеко не одним этим, со всем упоением. Что больше волновало — говорит только он, другие, как будто, воды в рот набрали, запланировали, что ли, всё это? — Разве не точно то же самое вы и сделали бы с самими человечеством, в случае вашей победы? — после секундной паузы, произнёс Эзно, точно так же, даже не пытаясь отрицать его слова. — Малой, тебе не кажется, что это немного лицемерно? — А я и не говорил ни слова о том, сами вы не имеете на это права после того, как мои собратья держали вас в рабстве и убивали ваших людей. Либо же о каком-либо справедливом воздаянии, — спокойно ответил батарианин. — Равно как и о том, что пытаюсь прекратить круг насилия. Разве это не ваш принцип, человек, «око за око»? У нас их четыре. Пфф… — …Вы немного не понимаете вложенного смысла… — после нескольких секунд паузы обескуражено произнёс старый ветеран. Ну действительно, по формальной логике аргумент безупречен. — И этот батарианин считает достойным скармливать подобную ложь? — сказал Явик, практически выплёвывая эти слова, и Кира в душе радовалась. — Все собравшиеся тут — не те, кому суждено умереть, чтобы верить в подобное. Если это было бы так, то вы уже давно были бы мертвы, а не разговаривали с нами. А вот это, похоже, удивило батарианина большего всего остального. На батарианском трудно говорить, скорее горло надорвёшь от всех этих придыхательных. — Впечатляет, не считая голоса — идеальный кхар’шанский, как родной… — с долей удивления произнёс Чарн. — Хорошо, если тебе это действительно так интересно, хоть и смысла в этом нет — либо мы, либо вы будете мертвы — я тут в надежде, что это станет началом крови, бунтов и восстаний. Такой войны, что Совет будет вынужден вмешаться и прекратить разделение нашего народа, которое его убивает. Чтобы у моих родственников был шанс вернуться к прежней жизни. Если вы так умны, как говорите — знаете, что ждёт сейчас в Гегемонии родственников работорговцев. А, не, он и тут — работорговческая мразь. Но снова прав. Есть у людей одна вещь, по которой им никогда не сжиться с батарианами — совершенно лютая, бешеная ненависть к рабовладению. Это виды Совета могут рассматривать рабовладение как варварскую практику, которую необходимо отменить, как дикарство и тому подобное. Когда-нибудь. Люди действуют намного проще — ненавидят и стремятся уничтожить. Так что если какой-нибудь педофил вполне может рассчитывать на честный суд, то работорговец в Альянсе вряд ли доживает вовсе до него. Спасибо батарианам за ПТСР в масштабах целого вида. Так что и саму Киру ни капли не удивляло, что когда Гегемонию поставили раком, то батарианские работорговцы попали под удар. Вернее, под расстрелы. И большая часть их родственников, просто за сам факт, как «нелояльные новому правительству». Не то, чтобы о них кто-то беспокоился… ну, кроме них самих. И вот Чарн прямо перед ним. Наверное, даже не сам работорговец, а просто какой-нибудь племянник, в Гегемонии таким, как ему, и вправду в лучшем случае уготованы концентрационные лагеря, прямо копия польских лагерей смерти. — Хорошо, давайте перейдём к делу. У меня есть предложение к вам — не нападайте на нас, — произнёс рослый батарианин. — Вы же помните тех, кого сами и использовали? Слабоумие и отвага в одном флаконе. Мы сохранили их жизнь, и теперь вместе со всеми прочими выжившими они у нас в заложниках, так что лучше вам не совершать ошибок и не устраивать ничего. Кира смотрела на него с толикой неверия в глазах. Серьёзно? Нет, ну правда, он серьёзно, или он просто сейчас стебётся над ними? Хотя, надо полагать, у загнанного в угол батарианина плохо с чувством юмора, так что, вероятнее всего, он серьёзен с ней. — А то что? Что произойдёт, если я совершу подобную ошибку. Появится Гитлер? Быть может — два Гитлера? А то я думаю, откуда у меня в каюте столько Гитлеров… Она буквально чувствовала спиной взгляд Явика, ощущения от которого было такое, словно он действительно мог взглядом всадить ей нож под лопатку. Одновременно борясь с желанием хлопнуть себя же по лбу. Нет, а чего такого? Пока они заняты другим вопросом, у них, возможно, появится какая-то идея. Хотя ей казалось, что точно так же на неё смотрят и остальные. — Ты действительно считаешь, что подобные батариане интересуются тем, что случилось четверть тысячелетия назад? — раздался голос Миранды, которой казалось, что она растолковывает самые очевидные вещи. — Большинство из них о своём пророке, Куруше, знают разве что только то, что он вообще жил. Угу, а ты, стало быть, написала диссертацию о влиянии его личности на батарианскую культуру, так ведь? Впрочем, кто знает, быть может — она действительно написала, Кира не особо удосужилась смотреть, сколько же у неё высших образований. — Хорошо, хорошо, признаю, вы, батариане, нифига не разбираетесь в человеческой культуре, — выдохнула она, пока на лице у батарианина начало наконец-то появляться понимание, и тут же обернулась в сторону Явика. — Даже ты, чешуйчатый дока в этом, по сравнению. По крайней мере, сумеешь распознать отсылку, если она запрыгнет тебе на голову и попытается отложить яйцо в пищевод. — Кхм… Прошу прощения, — батарианин, Чарн, ещё пару раз показательно кашлянул. — Мои дражайшие друзья из салариан получили с поверхности разрешение на тактическое отступление и любезно предложили мне присоединиться к ним. Вы всё и так знаете, заложники сидят на бомбе, начнёте пальбу — будут собирать со стенок. Так что мы уходим. Угу, и раздражение в голосе. Не то, чего хотела бы достигнуть она, но уже неплохо. — А вот тут мы, к сожалению, вынуждены посовещаться. Эй, старик, так ваша цель ничуть не изменилась, вы же не собираетесь теперь строить из себя героев, или мы всё-таки сумеем выполнить нашу задачу? Спасать тех несчастных? Лично она не собиралась. Кто они такие? Вроде она слышала, только что эта Боуман хороший инженер. Они же пытаются найти тех, кто сотрудничает с Балаком в самых верхах. Возможно, уже одурманенные Жнецами. И она не грёбаный рыцарь в сияющих доспехах, чтобы спасать всех и каждого, потому даже не чувствовала себя виновной хоть в чём-то. — Цель Цербера не явная или неявная война, а защита человечества от угрозы его существования как в физическом, так и культурном или прочих смыслах, — с короткими паузами, практически однотонным голосом проговорил он, словно вспоминал какой-то текст, который он давно учил. Чёрт, да, быть может, эти слова были созданы именно им, она бы ни капли не удивилась. — Так что как это ни было бы прискорбно, но наша цель всё-таки найти тех, кто открыл вам доступ сюда, и свидетели нам ценнее, чем несколько десятков жизней. На что она только машинально улыбнулась. Широко так. Батариане не увидели бы подобного выражения лица под шлемом, и хорошо. — Вот как, значит… Жаль, — батарианин развернул уни-инструмент, нажимая на кнопки. — Что же, в таком случае — ничего личного… Кира машинально выставила биотический барьер, и действительно — он взрывал явно не только заложников. Прямо перед ней пол разорвался, и если бы не вовремя выставленный барьер — быть может, и их достал. Вот же гады — вынули панель и заложили под неё направленные заряды, планировали, что они будут здесь, тоже времени зря не теряла. Мощный заряд биотики тут же подхватил её, оттаскивая назад хоть за какое-то укрытие, пока творился форменный ад. Противники практически мгновенно развернули барьер, стационарный, чтобы выиграть хотя бы пару секунд. Но Таззик одновременно с этим начал отправлять заряды из гранатомёта, которые летели слишком медленно, чтобы барьер мог на них среагировать, и заливали всё вокруг горящим гелем. Форменный ад. Охваченный зелёным сиянием, подобно огню, Явик тут же бросился вперёд, по сути, в безумной атаке. Но уж о нём она беспокоилась менее других, этот прожил пятьдесят тысяч лет — ещё пара часов для него ничто. Тем более что пара их друзей из Цербера тут оказывают поддержку. Кира заметила, что один из тех салариан в силовой броне резко выскочил со скоростью, неожиданной для такой громадины. Ну, как громадины — экзоскелет просто не уступал человеку, но по меркам амфибий — это внушало уважение. И ведь у него вместо мяса миомеры, сталь и гидравлика. С тем же ускорением от биотики она рванула уже к нему, не желая давать возможности зайти ему со стороны. Короткое движение руки — и голубое копьё биотики молнией прорезало воздух, разбившись о вспыхнувший чуть более тёмным оттенком барьер. Чтобы осознать происходящее, даже ветерану-саларианину требует минимум несколько долей секунды — даже скорость рефлексов всё-таки ограничена, равно как и саларианская реакция, и проводимость нервов с инерцией движения всей этой махины. Вполне достаточно времени, чтобы Кира могла перелететь его и возле следующей стены столь же резко остановиться, засветившись голубым. Падение на колено, прижать карабин к плечу, он уже переведён в автоматический режим. И пальба, как она только могла. Всё в его торс, без промахов, но с таким кинетическим барьером это мало результативно. Выхватывает следующий термозаряд, когда саларианин начал пальбу в её сторону. К счастью, вместо пулемёта это были мелкие гранаты, чуть ли не мелкий дождь. Хреновая вообще-то вещь, салариане любят их и в самых гадких формах. Попасть под такой град — даже чуть ли не в лучшем снаряжении, которое можно добыть нелегально, пришлось бы не очень хорошо. Вот только напал он не на ту, лёгкий взмах рукой, и все гранаты тут же остановились, а затем полетели прицельно в своего хозяина. Подрыв сбил его с толку на пару секунд, чего Кире вполне хватило, чтобы прыгнуть за ближайшее укрытие и снова начать пальбу. Все остальные, кстати, тоже совсем не скучали. Явик, например, буквально выдрал перила из лестницы. И отправил на хорошей такой скорости в ближайшего батарианина, чем буквально снёс его. Тот, правда, спустя всего секунду уже вскочил на ноги, успев кинуть в его сторону ещё одну гранату, которая, впрочем, сразу же улетела куда-то в сторону. А вот выигранного времени ему как раз хватило, чтобы собрать всю силу, что у него есть, и отправить в другого батарианина, ещё одного биотика. Красиво вышло: батарианина буквально снесло, от чего тот пролетел несколько метров, перекатываясь с одного бока на другой. Вдалеке от него Таззик встретился с другим бойцом в экзоскелете. И в отличие от Айзард, действовал он совсем иначе, намного более… грубо. Ну, иных слов при виде того, как двухметровая громада буквально обрушивает пулемёт на голову противнику, не подобрать. Тот даже пригнулся. А вслед за этим он просто обрушил первый удар, затем второй. Вот в чём у него безусловно было преимущество перед ней — масса, и с нею он мог просто крушить. Он бы схватил пулемёт и просто расстрелял его, если бы в этот же момент на него не обратил внимания один из батариан, отправив короткую очередь в его сторону. Со столь же неожиданной шустростью саларианин отскочил назад, уходя с линии. В любом случае это означало, что помощь к ней и не подумает прийти. Так что приходилось действовать по своему усмотрению. Ручное оружие и гранаты — малопродуктивно, барьер как будто с насмешкой их всех поглощал. Боги, над ней издевается даже такое устройство. Но помимо этого у неё было мало вариантов — одна очередь, другая. Хоть бы хны. Зато вот что он спокойно делал, так это наводил на неё оружие. И это не какая-то там штурмовая винтовка, а полноценный ручной пулемёт. Ну, знаете, такая тяжеленная хрень, которая стреляет с силой винтовочного выстрела, вот только у него сотни две зарядов и скорострельность соответствующая. Иными словами, оставалось только схорониться за ближайшей стенкой, надеясь, что они выдержат. Нет, выдержать десяток попаданий она могла бы без проблем. Только их будет больше. Гораздо больше. Следует отметить, салариане довольно умные гады, — и, эй, эти земноводные действительно гады, — так что он проявил просто невероятную сообразительность. Там, где кроган просто продолжил бы палить в стену, этот понял, что подобная тактика, того, не имеет никакого смысла. Она совершенно не слышала, как он приближается к ней, но прекрасно… чувствовала это, точнее — его кинетический барьер. Пять метров. Четыре. Три. Достаточно. Практически падает на землю. И вырывается вперёд. Так быстро выйти из угла и при этом набрать скорость человек просто не может. Никак. Потому что она буквально выкидывала себя биотикой. И это… довольно больно. Ну, врезаться в ошалевшего саларианина в экзоскелете. Тот даже отступил на пару шагов от такого удара. И не давая ему опомниться, удар по руке, оружие в пол. Вслед за этим второй — уже в лицо. На этот он обратил существенно меньше внимания. Так что пришло время для грязных трюков. Лёгкое нажатие на уни-инструменте, и вот огнемёт в предплечье уже готов к работе. И сразу же — окатить его пламенем, практически облаком красноватого, холодного — у как сказать… — огня, это, разумеется, не способно никак помешать ему, но назовите любое разумное существо, инстинкты которого не завопят при виде летящего в лицо огня? Затем две шага вперёд. Короткое переключение, и теперь пламя вместо широкого фронта превратилось в тоненькую струю, но вместо этого — она офигительно горячая. Пара тысяч градусов. Это не просто огнемёт — самый настоящий автоген, который способен банально прожечь броню. Вопрос только другой: а где ей, собственно, жечь? Позвоночник? Да, слабо прикрыт бронёй, это не штурмовики Альянса с броневоротниками, но она просто не успеет зайти ему за спину. Броня? Слишком долго, грёбаный Союз тратит много денег на эту броню, а попросить его не двигаться. Ну такое уж… Пожалуй, остаётся только один хороший и быстрый вариант. Рывок на пару шагов и прислонить резак прямо между глаз. Когда нечто подобное прожигает мозг — шансов выжить мало. Покрашенная в жёлтый цвет броня тут же начала оплавляться под действием подобного жара, хотя абляционное покрытие впитывало жар. Айзард ничего не оставалось, кроме как радоваться, если бы не одно, но, сука, больное НО. А именно в неё вонзилось лезвие. На самом деле, толком даже не вонзилось, оно прошло вскользь, но черкануло настолько внезапно, что Кира тут же потерялась — а что вообще тут творится. И получила. Рука саларианина просто ударила в лицо, и… хорошо так ударила. Она вроде бы стояла. Всего секунда, и очнулась в полулежачем состоянии перед ближайшей клумбой, не понимая, а что вообще происходит. Громадный саларианин выглядел соответствующе. В одной руке пулемёт, с другой — оранжевым светилось омни-лезвие. Движением тот подцепляет шлем, отрывая лицевую пластину от него и бросая на пол. Кира сумел увидеть погасший экран, через который тот видел окружающий мир, ибо сам шлем был сплошным. — Ага, лупоглазый, — усмехаясь, произнесла она, хотя это было чертовски больно. — Значит, я таки сломала хотя бы твой ублюдочный шлем. Тот не соизволил ответить на её слова, хотя губы у саларианина тут же сжались в совершенно неразличимую полосочку, а лицо как будто нахмурилось, хотя Айзард так и не научилась толком читать их. Зато свою позицию по поводу её отвратительных шуток он показал самым явным образом. Широкий шаг, и на неё обрушилась нога, прижимая её к полу, и занося лезвие для завершающего удара. Вздумал одним ударом разворотить ей грудь. И это бы сработало, вот только соседняя клумба влетела в него, увлекаемая биотикой. Не слишком опасно, но достаточно сильно, чтобы тот был вынужден позволить Кире встать. Она не потеряла этого времени, уходя в бок, а затем, конечно, пытаясь ударить его в лицо. Вот только он к этому времени достаточно опомнился, чтобы отвести её удар и одновременно долбануть прикладом своего пулемёта. А это охренительно тяжёлая штукенция. К собственному удивлению, прибегнув к биотике, она таки смогла выдержать подобный удар и даже с места не сдвинулась. Хорошо, удар она остановила. Она без проблем могла биотикой усилить саму себя, остановить этот лёгкий экзоскелет. Не так уж велика его сила, чтобы бояться его. Проблема была в том, что не понятно было, а что делать. «Кто виноват» отложим на другой раз. Да, это лёгкая, разведывательная модель, но даже она оборудована таким барьером, что пробить его будет проблематично лёгким оружием, а без этого она мало что сможет сделать. Так-то она вполне могла бы разорвать металл, как сделали и с тем гетом на Иден Прайме. Нет, конечно, она могла бы садануть с такой силой, что броня сломалась бы. Вернее, должна была бы, потому что перед этим она сломала бы свою, а руку превратила в мясо. А чего вы хотите — всё по третьему закону Ньютона. Ну хорошо, тогда переходим к другим вариантам. А именно ещё один удар и рывок вперёд, практически к саларианину. Тот пытается схватить её, но бесполезно, зато у Айзард на руке появляется клинок своего уни-инструмента, которым она успевает пырнуть его самого, и достаточно хорошо так. Впрочем, кровотечение системы брони ему остановят, и ничего она не поделает. Но в тот же момент саларианин обрушил усиленный металлом удар. Хороший такой удар. Отбросивший её прямо к стене и на весьма хорошей скорости. Спасибо высоким технологиям, она не получит полагающегося после подобного разрыва органов, но всё равно — синяк будет хорошим. Пунцовым и на полживота. Но и она сама внакладе не осталась. Другой рукой успела выхватить гранаты и выкинуть в его сторону. Из тех, что прицепятся и сами не упадут. Во всём этом бардаке такое сразу не увидишь. Когда только дотянулся до уни-инструмента, тот как раз медленно осматривал их с постепенно появляющимся узнаванием в глазах. От дальнейших действий его остановил взрыв. И вот какого чёрта. Снова он выжил после подобного. Ну, барьер выдержал несколько взрывов вплотную. Осколки не разворотили половину лица. Разве что прямо под ним были погнуты, испещрены впадинами бронепластинами. Вот только одна из гранат удачно попала на пулемёт, и после подрыва разворотила пулемёт так, что даже самому тупому варрену стало бы понятно — из этого стрелять не получится. На самом деле, на её взгляд, размен даже вышел в её пользу. Ну, Кира чувствовала, что её ребру — минимум одному — пришлось очень скверно. В любом случае, дышать было совсем не приятно, и она бы была рада, если у неё окажется просто трещина, а не перелом. Но с другой стороны, саларианин был явно лишён своего главного калибра. То бишь, он не мог прямо сейчас нашпиговать её пулями так, как те люди с древней Земли. Ни одна Кира Айзард не пострадала. Они все были просто разорваны в клочья. Хех… Но теперь у саларианина оставался только один вариант; он выхватил пистолет и начал палить в неё. К этому времени, правда, она уже держала вытянутой руку, а вокруг неё полупрозрачной скорлупой сиял биотический барьер. А другой — притягивала штурмовую винтовку. Полезная ведь штука эта биотика. Даже попыталась пострелять в него. Хоть бы хны. Ну серьёзно, это чёртова махина немного уступает лёгкой бронетехнике. И как она вообще должна разбираться с этим? Зато вот саларианин был куда стремительнее. В пару шагов подойдя к ней, хорошенько пнул её так снова в живот, отчего ребро, кажется, вот уж точно должно было сломаться. Айзард попыталась поднять левую руку, чтобы таки подгадить со всей биотикой, что она просто сможет собрать в таком, мягко говоря, не идеальном состоянии, как тот схватил её и использовал собственную ногу в качестве упора, чтобы резким рывком просто ломать ей руку возле локтя да так, что в глазах просто забелело от неожиданной боли. Нет, ну, а что, оно верно, хрен там вам он сумеет как-то ему помешать биотикой после такого. Ситуация, прямо говоря, была бы херовой. Сделать что-то трудно. И на самом деле можно было бы помолиться, хотя отношения со Всевышним были, мягко говоря, очень сложными. Но несмотря на все её отвратительные преступления, вроде блуда, гордыни и детоубийства, у неё всё-таки появился ангел-хранитель, хотя представляла его совсем иначе. Таззик, судя по пятнам крови на его броне, сумел разобраться с его противником, и без особых потерь. И теперь с большого расстояния просто начал палить в её мишень. Хороший такой ливень, прицельный, на таком расстоянии — никаких возможностей увернуться. Но салариани тоже был не лыком шит и сумел укрыться. Но что Кира успела прекрасно заметить, что ему пришлось с силой схватиться за руку, из которой что-то зелёное текло. Ага, так очередь прямо в грудь из пулемёта всё-таки смогла с ним что-то сделать? Ну коли так, и если спрятался он таким образом, что прекрасно простреливается ею — копьё биотической деформации прямо в него. Почему-то при его крике на душе у Айзард было очень тёплое чувство, хотя уж этим её не удивить. На секунду он даже взглянул на неё. И она могла просто видеть, как на его не защищённом шлемом лице проявляется последствия применения биотики. Кожа просто сползала с его лица. Не единым куском, а множеством мелких, облезавших комками из чуть ли разлагающейся плоти, с лицом, которое стало целиком покрыто начавшей течь кровью. Вот так выглядят последствия применения деформации на незащищённых целях. Большинство говорят, что перед таким лучше ничего не есть, да и потом как-то не тянет. Приходилось согласиться — выглядит чертовски не эстетично. Но глаза боятся, а руки делают. А именно стреляют в лицо. Нет, это было не проявление милосердия, просто у неё не было на всё это дерьмо времени, а без брони пуля промеж глаз прекрасно укладывает даже его. Не, ну нафиг. Она намылит этому Фридриху голову после подобного. Вот какого фига он так обломал их с разведкой. Сказано же было, будет элитный ударный отряд, но легковооружённый. Они к этому и готовились — и вообще-то довольно бодро выносили этих четырёхглазых… Вот только о грёбаных саларианах в грёбаных экзоскелетах им никто не сообщал! И что они могли сделать? Ситуация совершенно нормальная — мы в полной жопе. Хорошо ещё, что батариане не додумались притащить свои. После этих от зала даже перекрытий не осталось бы. Нет, надо всё-таки подавать меньше меди-геля и обезболивающих для таких случаев, а то голову хорошо сносит… Зато боль практически всю сняло. Но вот что-то не нравилось ей, под каким углом выгнута рука. Так, хорошо, отдать её медику можно будет потом, а сейчас — хотя бы попытаться к нормальному состоянию, так что на счёт три… Агх! Твою же! Да пошли все эти лупоглазые уроды. Одна проблема — есть ещё немного их, и да и щепотка четырёхглазых. И ведь нужно помогать упокоить всех. И догадайтесь, кто ещё остаётся… Ну, дышать-то она более-менее может, ребро не пробило лёгкие, так что поводов для паники-паники-паники нет. С некоторым трудом, но всё-таки поднимается на ноги, смотря в сторону творящегося безумия. Да уж, все остальные определённо заняты. Таззик, вон, после помощи ей уже подключился к общему веселью. Рэндалл и Мисс Совершенство действовали в тандеме, не совсем чётко, но достаточно отработано, явно представляя, что делают. Рэндалл действовал подобно тому, что она видела при первой встрече с ним — гораздо отработаннее, чем его противники. Несколько салариан пытались подавить и окружить его, закидать гранатами, но сами же нарвались на проблемы, когда он начал чуть ли не игру с ними. Ему хватало всего одной винтовки, чтобы точными выстрелами не давать ни одному из них толком двинуться, хотя те честно пытались обстреливать одновременно. Со стороны это было похоже на то, как взрослый просто отмахивается от нескольких детей. По крайней мере, пока кто-то не ошибётся. И в конце концов, это произошло. Вместо одиночного выстрела в голову прилетела целая очередь, что разорвала шлем. И чем дальше, тем больше он мог уделять времени каждому… Миранда прикрывала его с другой стороны — кто-то додумался таки опустошить запас дронов, которые имелись тут. И не только местные, Кира заметила в их числе и саларианские. Дроны вообще штуковины хлипкие и не стоящие даже хряка, только что выпущенного из учебки. Проблемы начинаются когда их МНОГО, а у саларианских были ещё и подвески с миниатюрными ракетами. В общем, Лоусон брала ту трудную и неблагодарную работу, которую было должно выполнить. Чёрт, с ней ещё начну говорить как у Шекспира. Тот, кто тень поймать хотел, счастья тень — его удел… Но вот кто был действительно королём, а король, как известно, жив, даже если он двести лет как мёртв — так это Явик. О да, это бы она почувствовала даже с закрытыми глазами. Используемой биотики было так много, что нулевой элемент в её собственной нервной системе реагировал на это с чувством, словно по всему телу бегут мурашки. Действия Явика однозначно были… чем-то. Чем-то подавляющим. Она была хорошим биотиком, даже очень. Но для неё биотика — не более чем оружие, инструмент, который она применяла. У Явика в большинстве случае это выглядело точно. Но сейчас перед её глазами была картина, которая ясно показывала всю разницу между ними. О таком в этом Цикле только слышала, что некоторые асари могут так. Каждое движение этого «гортяка» было ускорено, укреплено и усилено биотикой. В такие моменты его высказывания о том, что «биотика — это плоть от нашей плоти» уже не кажутся фигурой речи. Ну и, конечно, чем-то сокрушительным. Он действительно касался сокрушающим пучком биотики, который целым облаком обволакивал его, и это было даже покрепче, чем у того саларианина в силовой брони. Сейчас угрозы того, что он может ей вырвать горло одной рукой, совсем не кажутся каким-то тонким протеанским юмором. Вот так и выглядит Явик, если просто спустить его с цепи, без нужды не задеть других или скрыть истинный масштаб. Единственное, что сейчас останавливало его — так это то, что против него было сразу полдюжины, включая пару батариан-биотиков. Казалось, что они окружили его как дикое животное, со всех сторон. Вот только у них не было особой надежды забить подобным образом. Собрать всё, что только осталось от самообладания и метнуть в саларианина светло-синие копьё биотики, а затем вслед за ним сделать несколько выстрелов. Убить его не получилось, но вот уж точно отвлекло. Уже приготовившийся выпустить несколько гранат в протеанина, салар отпрыгивает назад, отбрасывая их. Ну, рванули не прямо в руке, но барьеру точно было не хорошо. Явик тем временем тоже развлекался. Батарианский биотик попытался прорваться, используя канвесс — и таких они тоже сюда посылают, да? Это вообще честно? Но гортэку хватали и этого времени, чтобы уйти от него в сторону. А едва тот появился прямо перед ним — выпустил, что он только мог в его сторону. Очкастый решил сделать самое благоразумное, что только мог: свалить, ибо противостояние в грубой биотический силе — это дело заведомо безнадёжное, а в случае с этим протеанином — заведомо практически безнадёжное. И едва тот убрался в сторону, как Мистер-Я-Презираю-Примитивов обернулся в сторону другого и лёгко просто поднял его в воздух, проламывая броню биотикой — не худшую вообще-то. Даже так несчастный попытался выстрелить в него, но этого не дал сделать уже Таззик — очередь чуть ли не разорвала ему голову, обильно всё окропив тёмно-красным. Ещё один рывок вперёд, и вот уже тот же самый саларианин отправляет в неё наскоро собранный омни-инструментом зажигательную гранату. Времени нет, так что всего секунда и смесь похлеще напалма у неё на боку. По счастью, на том, где броня не проломана. Зато ей хватает этого времени, чтобы сблизиться вплотную и выпустить всё, что только могла, просто стукнув. Противостояние биотики всегда выглядит потрясающе. Удар был достаточно сильным, чтобы проломить бронепластину и наверняка сломать кости под ней. Но чтобы наверняка — всадить омни-лезвие в горло, после чего голова просто слетела на пол. От секундного ликования её отвлёк выстрел в спину. А затем второй и третий. Это неповторимое чувство для биотиков. Резкий поворот и вслепую отправить заряд деформации, только чтобы увидеть, как он беспомощно разбился о барьер. И она узнавала ту броню, в которой был стоявший перед, спокойно перезаряжавший пистолет. Тот самый Чарн, что, похоже, увидел в ней сейчас слабейшее звено в цепи. Чёрт, ну вот только этого ей ещё не хватало. Этот Чарн, её шансы… Ну, будь она в кондиции или хоть в сколько-то приемлемом состоянии, то, пожалуй, смогла бы разобраться, вот только это было бы грязно, очень. Проблема была вот только в том, что она, мать его, не в том состоянии, чтобы драться. А точнее, держится в основном на злости, адреналине и обезболивающих. Как результат, всё привлекательнее кажется вариант — дать дёру, и как можно дальше. Ах да, сейчас-то он её догонит… Хорошо, тогда просто надеяться, что на неё у него уйдёт больше времени, чем у её команды на остальных. Прижать карабин к боку, и короткая очередь прямо в него, Чарн тут же резко бросается вперёд, к ней, но прямо на его пути уже брошенная граната. Каким-то чудом батарианин гасит скорость, падая на землю и одновременно начиная палить в неё из пистолета. Мощного такого и автоматического. Желания ловить вольфрам нет никакого, так что несколько шагов назад, за ближайшую колонну, и сменить охладитель. Батарианин тоже умный, понимает, что хоть Айзард и может стрелять, но в любой другой схватке у неё твёрдое преимущество, даром что это биотик. И поэтому продолжает сокращать расстояние. Единственное, что спасает от внезапного удара и ножа в горле — вырванная плитка из пола, на секунду закрывшая обзор, чего хватило, чтобы уйти в сторону. Командир нападавших с некоторой долей недоумения уставился в воздух, на секунду, чего хотило, чтобы отправить в него биотики, не с целью бросить барьер — только отбросить в сторону. Выходит не так эффектно, как со стоящим рядом диванчиком, но даже он один раз перекатывается, чтобы остановить. И одновременно получить ещё несколько выстрелов в лицо. Граната в её сторону, и Кира снова отпрыгивает, уносимая биотикой вниз, к центральной колонне. Уже в самом конце полёта самообладание резко теряется, и Айзард падает с высоты метра, на что становится резким ответом боль в груди. Ну, пока что она не харкает кровью и системы брони не вопят — всё ещё терпимо, хотя и хреново. Однако внезапная боль заставляет на секунду потерять понимание, где она и что происходит, и тут же в барьер прилетает ещё град выстрелов. А как только поднимает глаза, видит, что в её сторону летят ещё и небольшие диски гранат, которые сразу же отлетают в сторону — больше на рефлексах, чем осознанно. А батарианин что-то уже делал в своём уни-инструменте. И тут Кира прекрасно поняла, чем же он занимался. Несколько дронов уже вместо Миранды начали заниматься ей. Недостаточно, чтобы Богиня могла оставить своё занятие, но достаточно, чтобы вынудить саму Айзард начать стрельбу в них. Выстрел. Второй. Третий. А дальше прилетает уже удар в живот, который заставляет её согнуться. Этого времени ему хватило, что подойти вплотную. Второй, просто невероятный грубый для их профессии удар — и в голове звенит, а затем летит вниз, как шарик от пинг-понга. В груди всё болит, но пытается вывернуться, ударить ему по ноге, дотянуться до пистолета, но батарианин оказывается быстрее. Тяжёлая, закованная в полную броню, рассчитанную на самые жёсткие условия, нога обрушивает ей на колено. Ещё одна ослепительная вспышка и боль, пробивающаяся даже через всё, что вводил ей костюм без риска угробить. Она даже рефлекторно попыталась дёрнуть ногой, но так просто не слушалась. Не, ну нафиг, вот уж из подобного ей точно не выбраться самой. И действительно, помощь пришла, и довольно неожиданно для неё. Даже её краткого сопротивления оказалось достаточно, чтобы Эзно разобрался со всеми оставшимися, и тут же бросился ей на помощь. Его тоже потрепала схватка. Нагрудная пластина была покорёжена, словно что-то пришлось ему прямо на грудь, на бедре так и вовсе несколько попаданий, не считая всего прочего, но сил у него явно было больше. Пальба в батарианина была неожиданностью и для него тоже, но тот быстро сориентировался. Ну да, вы на открытом месте, а рядом с вами полудохлая человечка, у которой не было сил как-либо сопротивляться. Ну же, ну же — даже тупой ворча на этом месте додумается до самого очевидного варианта. Кира, как она считала, не тупее ворча, раз уж ей в голову пришло осознание этого прискорбного факта. Ладно ещё Эзно, но уж в ком не было причин сомневаться, так это в Лоусон. Та будет не просто пытаться подстрелить батара, а палить прямо через её тело. А потому что только могла попытаться отбросить себя биотикой, буквально вылетая перед носом Чарна. Не далеко, всего на несколько метров, и завершилось всё резким падением, после чего болело вообще всё. Всё на что хватало сейчас сил — смотреть на происходящее со стороны. Рэндаллу этого же времени хватило, чтобы налететь на батарианина. Там, где Явик мог позволит себе орудовать сокрушающей мощью, старый ветеран действовал куда точнее и заученнее, что ли. Три выстрела в голову, практически в упор, Чарн пытается контратаковать, но любая попытка останавливается буквально в десятке сантиметров. В конец концов, он отклоняется слишком далеко вперёд, недостаточно, чтобы потерять равновесие, но для человека этого хватает, чтобы захватить его. Полуоборот, и вот Эзно уже за спиной, одной рукой — болевой захват, а во второй уже клинок уни-инструмента, чтобы перерезать позвоночник. Не учёл он только одного — ускорения, с которым батарианин был способен толкнуть его, несмотря на захват. Масса на ускорение, и вот Эзно на полу, хотя рука уже на кобуре, где находится второй пистолет, в то время как Чарн уже достал свой. От первого выстрела спасает своего напарника только Миранда, которая вообще практически не глядела в их сторону, но в нужный момент отправить заряд биотики, только как могла чувствовать Кира — намного более мощный, чем у неё. Батара это смутило достаточно, чтобы уже Рэндалл начал стрелять в живот — а куда же ещё— самый центр тела. Батарианин выдержал всё это — ну, он держался на ногах. Но вот что бросилось в глаза — всё держался за живот. Значит, биотический барьер не выдержал всего этого насилия, и теперь он без защиты. То бишь совсем, даже в её состоянии. Попытка вскинуть руку, относительно удачно, и сосредоточить всё своё внимание на батарианине — даже если начинало становиться трудновато понимать, что тут вообще творится. Резкое высвобождение, и его сносит как тряпичную куклу к ближайшей стене, прямо головой в неё — она постаралась не убить его, но вывести из активного состояния. — Нет! Не убивай его! — только и смогла она выкрикнуть, надеясь, что ветеран услышит её. — Нам нужен этот грёбаный язык. Собственно, эти слова были последним, что она помнила после всего пережитого, когда, по норме, тело уже должно бы отказывать, тем более что эректильная фаза шок прошла. Пробыла в состоянии беспамятства, наверное, где-то минут десять-двадцать. Приходить в себя после такого чертовски неприятная вещь, когда вновь начинает болеть каждая мышца в теле, и разница только в градации между чертовски больно и ты-сейчас-сдохнешь-как-больно. Болело абсолютно всё, и чего её меньше всего хотелось — это смотреть, что с её телом сейчас под бронёй. Все запасы, что организм перед угрозой тратил на борьбу, теперь были истощены, практически до нуля. Когда пришлось всё-таки открыть глаза, то она увидела перед собой асари, что склонилась над ней, явно проверяя её состояние. Кто она такая? Да фиг скажешь, с полностью закрытым шлемом, особенно сейчас. Ну, явно не из Цербера. — Агент, не двигайтесь, — произнесла она, едва завидела, что Кира попыталась оглядеться по сторонам, после этого всего экран шлема всё ещё работал. — Мы сейчас же собираемся отправить вас на корабль, в лазарет… В лазарет? В эти белые стены, чтобы её начали лечить… Нет, вот сейчас на всё это дерьмо нет времени. — Эй, меньше слов и больше фактов, — прервала её Кира. — Насколько глубоко меня засунули, а? — впрочем, всё было действительно плохо, потому что единственное, что, похоже, не болело — пальцы на руке. — Блин, меня вообще на ноги поднимут? — хотя последнее уже было явным преувеличением. — Эм… — асари на пару секунд замерла в нерешительности, не зная, как же сказать. — У вас раздроблена коленная чашечка, похоже, с открытым переломом, сломаны четыре ребра и трещина на трёх, глубокая режущая рана, повреждение нервной системы после биотического перенапряжения, и это всё не считая ушибов и тому подобного. А, ну да… ничего неожиданного. Во всяком случае, она под адреналином не пропустила ничего серьёзного. Ох… слава медикам! Без современной медицины она после одного такого боя уже оказалась бы в инвалидном кресле, потому что всё вышеперечисленное пару веков назад не проходило без последствий. Айзард попыталась собрать волю, чтобы проверить, насколько всё плохо, и обратилась к биотике, но сразу же оказалась от этой идеи, ощущения были… ну, словно кто-то засунул её прямо в голову раскалённую кочергу, хорошо поковырялся, а затем начал медленно продевать через позвонки. Всё перед глазами заходило ходуном и начало кружиться, на пару секунд вовсе потеряла понимание того, где она сейчас. — Агент, я же говорила вам — ничего не делать! — медичка с какой-то злостью осекла её. — Ведёте себя как шестидесятилетняя дура, которая не помнит — как себя чувствовали ваши биотики, когда они сами плавили себе мозги… О, Аканта, вот теперь я тебя узнаю… — Помолчи. Где… где все остальные, а? — только теперь до неё дошло, что её слова… ну, не очень информативные. — Где наш урод, эти сволочи из Цербера и салар? Они нужны мне. Последние слова удалось произнести твёрдо и решительно. Что очень непростое дело, когда такое ощущение, словно к губам приклеили ещё мяса, из-за чего ими почти не получается двигать, и даже не до конца осознаётся, что же происходит, и где она сейчас. Но авторитет командира, обречённость от понимания, что спорить с ней просто бесполезно, а возможно, просто инстинкт самосохранения у асари возобладал, и вместо выполнения клятвы Гиппократа — которую та, конечно, не давала — синекожая стала выполнять её приказания. Как она теперь могла оглянуться и увидеть, что же вокруг. Как и ожидаемо, пролежала она действительно недолго, но достаточно, чтобы бой успел закончиться, стрельбы не было слышно, а большая часть высадившихся собралась здесь — их лагерь и Цербер держались поодиночке, и более-менее целые оказывали помощь нуждающимся, которых было не так уж мало после такой резни. Кажется, тут было проще сказать, кому она не была нужна, и сама Кира, кажется, была не на худшем положении. В голове на секунду появилась мимолётная мысль, чтобы подняться, но тут же выкинула подобную ересь. Не была вообще уверена, что у неё получится сделать это, не говоря о том, чтобы не сдохнуть. А, вот и все остальные. Угу, все как один. Как могла теперь их рассмотреть Айзард, всем им пришлось не так уж легко, ну, кроме Явика, на том-то не было и царапинки. — Как я полагаю… мы победили — сквозь боль произнесла она, и радость, даже показная, выглядела настолько натянута, что никого не удивила бы. — Ну что, команде Цербер-Посредник гип-гип ура? Гип-гип ура! Хорошо, это была реально хревновейшая попытка хоть как-то расслабить обстановку, насколько ужасная, что случайно до такого не додумаешься. Но теперь все уж точно сосредоточились на ней, и она была уверена, что каждый в этой комнате сейчас думает, насколько же она наголову больная сука. Ну, пожалуй, отнюдь не без причин, хотя всё равно обидно. — Если подобное при сражении с таким противником можно назвать победой, — произнёс Явик с долей презрения. — Это когда сражаешься с Врагом, то выживание — победа, а не в глупых междоусобных драках ваших варварских вождей. — Кстати, сколько мы вообще потеряли? — тут же вспомнила Кира. — Ну, третью команду мы потеряли в полном составе во время начальной высадки. Плюс, ещё погибшие при втором штурме, итого… — Половина Беты и Дельты, — вставил саларианин. — В остальных — минимум пара погибших. Примерно половина состава. Из его уст это действительно звучало абсолютно равнодушно, будто до этого ему не было никакого дела, возможно, так в действительности. Она… слабо она его понимала, слишком уж закрыт от всего. Плюс, все находившиеся на астероиде, кроме команды на тех двух двигателях. Но чёрт… половина состава? Это было реально дерьмово, но кто же знал, что на такую миссию они пригонят такую толпу, да ещё и с таким вооружением. И это она не говорит ещё о раненных — ей-то везло, но тут наверняка будет несколько, кому придётся прибегать к кибернетике после увечий, если не считать ещё и возможность, что кто-то вопреки всем достижениям будет калекой. Кира ведь знала их, всех их знала. Не сказать чтобы была близка с каждым из них, разве что с её узким кругом офицеров, но знала всех. Были ли они ей дороги — нет, вряд ли ей вообще кто-то дорог, кроме неё самой. Но они были ЕЁ разумными, и какие-то уроды поубивали их всех. И вот это должно было вызывать у неё злость, ненависть от того, что кто-то посмел позариться на принадлежащее ей. В другой момент она бы пожелала оставить совершивших это в живых и хорошо так потрепать за подобное, после чего они предпочли бы быструю смерть. Но сейчас ничего этого просто не было. Слишком много боли и усталости, бой просто выжег всё в ней, оставив только пустоту и серость, даже злость не могла разгореться. Это настанет позже, когда попытки сосредоточиться на творящемся не будут столь мучительно утомительными. Главное, за что даже она была рада, в отличие от Альянса, тут не приходится писать письма с соболезнованиями родственниками, такова уж их работа. Хотя у неё всё ещё сохранился шаблон для них. — Знаете, несмотря на всё произошедшее — спасибо вам за помощь. Вы спасли нас и, вероятно, ещё и миллионы. Хотя в нашем деле никто и никогда не узнает об этом, — произнёс Эзно, смотря на них. — Знаете, юная леди, насколько я понял, вы тут главная. Так что можете считать меня сентиментальным, но в отличие Миранды, — та посмотрела на него, склонив голову и заломив бровь. — Я буду чувствовать себя не в своей попытке, если мы устроим бойню в попытке поделить выход на тех, кто в ответе за произошедшее. Так что-то… в каком направлении собирался работать Посредник? Хех, а она ведь понимала Миранду. Собственно, не будь половина из них мертва, а вторая готова отправить в лазарет, то сама бы не увидела ничего плохого, чтобы убрать их. Разве что только уважение к этому старику. Но в этом он был действительно прав. Их истинный враг Жнецы, и Цербер, похоже, тоже понимает, хотя и оставляет всё это невысказанным. И их прислужники — Балак и Бенезия. Не нужно убивать друг друга за право избавиться от них. — Мы… мы вообще не знали об этих лупоглазых, нам нужны были батариане. У нас есть язык среди свободовцев, который и сообщил об этом. Но Посреднику кажется, что там мог быть завязан и кто-то ещё, другие помощники Балака, о которых мы пока что ничего не знаем. — Значит так… — задумчиво произнесла Миранда. — Цербер ищет не только внешних врагов, но и внутренних. Кто-то помог им проникнуть сюда, у Балака есть союзники в самых верхах нашего правительства… — Да, мне самому не по себе при мысли о том, что при необходимости те могут сделать, — произнёс Эзно, покачивая головой. — Тогда берите с собой этого Чарна, он будет знать больше о вашем вопросе. Да, это тоже было бы крайне неприятно. Возможно, даже более неприятно, учитывая, что им нужно не дать Шепарду стать тем, кем тот должен — грёбаным героем. Двое уже собирались и отправились отсюда, как за спиной раздался голос Явика. — Эзно, сделайте для меня услугу, как для брата по оружию, хоть и ненадолго, — и, твою же, в отличие от его слов к большинству, да даже к ней, теперь не было никакого презрения и даже намёков на это, только искреннее уважение. — Боуман, и те, кто с ней. Пусть Цербер расскажет о ней. Слишком многими мы жертвуем, чтобы ещё забывать о них. Рэндалл после секундной паузы только кивнул и пошёл дальше. Ну и что, блин, это только что было? Чарн пробудился лишь для того, чтобы почувствовать боль одновременно во всём теле. Каждая мышца тела у него ныла от того, что тот сидел на каком-то стуле. Ну, по крайней мере, это не турианский, а то от попытки долго посидеть на нём, можно без проблем сломать себе спину. Так, что он помнил… последнее, что он запомнил, как ему в организм что-то вводили… А дальше он, наверное, находился в отключке, пока его не поместили сюда. Это… да кто знает, сколько времени прошло. Но вряд ли больше нескольких часов. Интересно — к кому в руки попал, той толпе или к Церберу. Даже трудно сказать, что было бы хуже. Ещё не открывая глаз, попытался дёрнуться, подняться, но почувствовал, что не может сдвинуться. Верёвки его держали почти незаметно, до попыток движения даже не чувствовал их, но вместе с тем — так крепко, что не мог бы сдвинуться. И, похоже, охватывали его по всему телу, а не только перевязали торс и ноги, хотя и этого было бы уже достаточно. — Даже не надейся, — услышал он знакомую речь на асарийском. — Из этих пут тебе не выбраться. Э… А вот этот голос он знает, знаком ему. Принадлежал той самой, которую сам почти убил, прежде чем тот выродок из Цербера практически всадил ему пули в живот. Кстати, учитывая, что он успел столько просить — его залечили, да и боль не чувствуется. Открыв глаза, он смог увидеть её. Та сидела перед ним и выглядела… ну, она была человеком. Понятно, ещё одна из этих гадов. А он-то изначально принял её за асари. Следует признать, когда кто-то одет в броню асари, да ещё и говорит на их языке — быть может, это и вправду асари? Ну, чаще всего оно и вправду так. Но не в этот раз, а так — человек как человек. Самих людей Чарн не очень любил. Не как некоторые из свободовцев, которые считали их чуть ли не низшими существами, как и прочие виды. Просто считал, что батариане должны защититься от их агрессии. Лучше всего, если их разоружить и вообще разделить на несколько частей и отдать под протекторат Совета. Всё лучше, чем если они будут уничтожать нашу культуру. Что он мог видеть — многочисленные следы всех полученный травм, например, через одежду прекрасно виделась наложенная на живот повязка. Впрочем, судя по всему — ей хорошо переломали и грудь, и ноги. К последнему уж он точно приложил своё участие. — И кто является научившим вас подобный образ? — попытался он проговорить в ответ на серрайском, но не пользовался им этих лет десять… Он ещё, для виду, попытался дёрнуться, снова неудачно, и посмотрел вниз. И вправду — не простая верёвка, скорее целая система с дюжиной узлов, что надёжно обхватывала его по всему телу, фиксируя на месте. — А, одна старая подруга научила. В своё время она много увлекалась подобным. Да и сейчас, наверное… — она замолчала, на секунду посмотрев на него, словно ожидала какой-то реакции. — Хорошо, прошу за невежливость, в предыдущий раз мы так и не представились. Моё имя Кира Айзард, я представитель Серого Посредника. Вот оно что… это многое объясняет. Чарн слышал, что в последние годы Посредник и вправду растерял свой хвалёный нейтралитет. И среди его разумных могли быть те, кто сбывает информацию. Но не просто продать сведения, а самому отправить кого-то, не, это уж даже для него слишком. Если вот только тот не ищет чего-то настолько опасного, что не хочет никому давать шанс даже приблизиться. — Так вот кто раскрыл наши планы… — задумчиво протянул Чарн. — Слушайте, а эти, из Цербера — тоже часть вашего плана? — А? Нет, — с неприкрыто наигранным удивлением произнесла она. — Мы вообще не ожидали ни их, ни ваших друзей из ГОР. Хорошенько вы нас, конечно, потрепали. Чёрт, да мне только полчаса назад как заделали ребро. Но нам повезло — мы лучше сделали наше домашнее задание. Слова произносились без какой-либо враждебности. Словно они совсем недавно и не пытались убить друг друга. Впрочем, учитывая, насколько надёжно его тут связали — угрозу он мог представлять разве что мнимую. — И ради чего же вы меня оставили в живых. Дайте догадаюсь — вы хотите знать всё, что знаю я? — он оглянулся по сторонам, но видел пустое помещение, в котором были только два их стула, и ожидаемого пыточного инструментария не видно. — И что сейчас будет, я отвечу вам «нет», а вы приступите к пыткам? На такой вариант вы рассчитываете, верно. Для него подобное не было ничем удивительным. Он ведь служит в армии ещё до второй войны и успел тогда поучаствовать ни на одной миссии. И прекрасно понимал, что это задание не слишком-то отличается. Никому из них в случае провала не следовало ожидать хорошего конца, никто не будет даже тратить время на попытку вытащить их из заключения. Пытки и смерть — всё, чего им следует ожидать. Так что мысль об этом не вызывала никакого ужаса, был готов к этому ещё с самого начала. Единственное, что действительно его беспокоило — они провалили свою задачу. Он ведь не был одним из фанатиков, что пришли сюда ради гибели достойной, чтобы Создатели взяли их к себе, их дух разгорелся пламенем, и на Весах запылало только сильнее, разгоняя тьму. Его больше волновала возможность, чтобы его семья могла ЖИТЬ без постоянного риска для жизни от этих грёбаных корсаров и охотников на работорговцев, которым плевать на законы и случайных жертв. — Или что, не хватает духу пристрелить связанного? — высказался он, мелко хихикая. И вот тут произошло то, чего он вообще не ожидал. Лицо у человечки в одно мгновении изменилось, приобретя такой вид, будто она готова разорвать его голыми руками. Особенно выделялись глаза, серые, больше похожие на сталь, теперь как будто были готовы совсем не фигурально пронзить его как пули. Шаг в его сторону, и человечка больно сдавливает его горло. Ещё секунда, и её тело охватывается синим свечением, а она без малейших проблем поднимает его за шею над поверхностью — довольно болезненно вообще-то, но, по счастью, шея от такого не сломалась. Он мог видеть, как на мгновение та зажмурилась от ярости, но через секунду снова открыла глаза, смотря вровень с ним. — Кажется, ты кое-чего не понимаешь, — тихо произнесла она. — Будто моя на то воля, я бы устроила тебе полную культурную программу, и у меня есть целых четыре причины. Во-первых, потому что я человек, а люди не любят рабовладельческих мразей. Во-вторых, твои батары убивали моих разумных, а я терпеть не могу, когда какой-то урод так поступает. Ну, в-третьих, потому, что я могу. И наконец — почему бы и нет? И тут же опустила вниз, отчего зубы клацнули. Нет, вот он же говорил — стоит только кому-то узнать, что у тебя в родственниках рабовладелец: всегда находится двинутая наголову человеческая тварь, которая хочет тебя убить. Одна прямо сейчас — что это может быть настолько паршивая игра, он просто не верил, — держит его связанным. — К сожалению, мой босс не одобряет такого подхода к делу. Потому он предлагает вам выход из вашего… весьма щекотливого положения, дав ему то что надо. Работайте на нас. И улыбнулась ещё так, что ему захотелось засмеяться, сразу от гнева к милости. Вот уж и вправду неожиданное предложение. Действительно, быстро как-то всё меняется. Это что — самое паршивое исполнение хорошего и злого СБЦшника в исполнении единственного разумного? — И чем же я заслужил подобную почесть? — усмехнувшись, спросил Чарн, продышавшись. — Хотите получить всё, что я знаю, только без крови и потраченного времени, да? Всё и сразу. — Не только это. Ну… вы же хорошо себя показали. Вы угробили немало моих людей, я этого не люблю, но согласна — сделали вы это хорошо. Для моего босса это уже достаточная причина для перевербовки. Нет, ну правда, мы же не государства, или какой-либо Цербер, вы и не представляете, как даже Посреднику трудно вербовать толковых разумных. А переводить такой хороший материал просто жалко. — И вы, как я понимаю, не боитесь, что я смогу предать. — Нет. Вы и сами прекрасно выложили нам, что встали в эту авантюру отнюдь не по причине верности идеи. Вам и после побега с ГОР были бы отнюдь не рады в вашей дерьмовой попытке косить под Францию, вы явно не хотели умирать. Серый Посредник может предложить вам и тем, на кого укажете, новую жизнь и возможность не опасаться преследований. Он и меня купил тем же самым. Да и по вашему личному делу, у вас нет ни единой причины отказываться от подобного. Я же сказала — мы хорошо выполняем домашнее задание. Вот оно как… так это с их стороны всё тоже было запланированным экспромтом? С самого начала, стало бы. Не сказать, чтобы подобная перспектива ему так уж нравилась, но какой-то причины упрямиться и умирать или бросать то, ради чего он вообще отправился на эту миссию — глупо. — Хорошо, признаю, вы меня уели. Я полностью ваш. Человечка встала и подошла к нему со спины, коснувшись какого-то из узлов верёвки, после чего вся система мгновенно обвалилась вниз, давая ему возможность встать на ноги. Казалось, что всё тело одеревенело после времени, проведённого на стуле, ну, или это последствия введения таких препаратов. — И что, так просто? — не веря, перепросил он. — Я-то ожидал, что доставите вы меня в путах… — Помнишь того странного урода? Так вот, он на этом корабле, — ну да, это всё меняет, Чарн прекрасно видел этот сносящий всё на своём пути ужас, оказаться с ним один на один — явно не предел его мечтаний, и если что, тот вполне может оставить от этого корабля одну скорлупу, но его убьёт точно. — Так что, да, вы свободны. Для проверок время предстоит позже, и разумеется, за вами будут следить. Мы движемся на Калестон, там вам предстоит беседа с вашим новым начальником. А затем вышла из комнаты, оставив её призывающе раскрытой, говоря, что тот может выйти в любой момент времени.