Подари мне чудо...

Тяжело вздыхая я вышел из здания Коноха Инк. Черт, ну почему в жизни такая жопа? Достав из пачки последнюю сигарету, с блаженством затягиваюсь. Ну а что? Работа у меня нервная, имею право на мелкие радости. Разрешите представиться - Шикамару Нара. Студент, двадцать три года. Оканчиваю Университет Информационных Технологий в Токио. Внешность вполне обычная - каштановые волосы забраны в высокий хвост, напоминая большинству "ананас", карие глаза, стройное подкаченное тело, улыбка, больше похожая на ухмылку, и гора вредных привычек. От любви к сигаретам до нелюбви к активным действиям. Нет, я не рохля, не тюфяк и не тупица. Я - лентяй. Для меня любое неоправданное телодвижение - проблематично. Так вот. Возвращаясь к моей проблеме. В тот день я приезжал в главный информационный центр столицы, забрать документы об окончании практики, и чего уж, с надеждой заключить с ними долгосрочный рабочий договор. Ибо деньги подходили к концу, а приближались рождественские праздники, и мне хотелось порадовать мать и отца хорошими подарками. Да и не только их. У меня были друзья, с которыми я планировал провести все праздники, и не где попало, а хотел снять загородный домик. Даже присмотрел один. Там было два этажа, финская баня, зимний сад... И это чудо стоило всего сто тысяч йен за десять дней. Я в отчаянии застонал... Ну кто же знал, что мой бывший "друг", Нейджи Хьюга, подсуетится раньше меня. А теперь только и осталось, что выслушать сбивчивые извинения руководителя, и словить ехидно - злорадный взгляд сероглазого мудака. Чтоб ты сдох. Сигарета стлела, напоследок обожгла пальцы, за что и была отправлена в полет через сугроб. Но кажется я не рассчитал слегка ее траекторию, потому что окурок приземлился четко в капюшон седовласого типа, шедшего впереди меня. - Ты чё, охуел?! Справедливое негодование мужчины было мне понятно, но так как день не задался и напряжение искало выхода то... - А если и охуел, что с того? Все, сейчас из меня сделают стейк... - Ах ты мелкий пиздюк... Мужик не стал долго разговаривать, и сразу двинул в мою сторону, намериваясь вытряхнуть из меня остатки мозгов. Но я же тоже не зря в спортзал хожу. И ехидно ухмыляясь, представил на его месте Хьюгу. Пару минут мы с мужиком усердно мудохали друг друга, пока он неожиданно сильным ударом в живот не отправил меня в ближайший сугроб. - Сученыш... - мужчина сплюнул красным. На снегу кровь смотрелась эффектно. - Сам такой. Ничего умнее в голову не шло. Отбили видимо остатки мозгов. Эх, быть тебе Нара простым смертным, с уровнем интеллекта чуть выше девяноста. Пока я лежал в сугробе и предавался меланхолии, мужик уже встал, отряхнулся и подошел ко мне, внимательно разглядывая своими глазами цвета темной вишни. - Эй, пиздюк, ты живой? Надо же, заботливый какой... Ему то что с того, живой или нет. - Отвали, чмо седое... - Ах ты... А впрочем, хер с тобой. Чтоб ты яйца отморозил... Гордо вскидываю руку с волшебной комбинацией пальцев. Мужик хмыкает и неожиданно начинает ржать. Ну да, я такой. Смешной. И тем более неожиданно подходит и помогает встать. - Хидан. Смотрю на протянутую руку и удивляюсь. А хотя, характер у мужика видно не тяжелый. И с юмором всё Ок. Поэтому пожимаю протянутую руку и тоже представляюсь. - Нара. Шикамару Нара. Хидан смотрит на меня долгим взглядом, а потом неуверенно спрашивает. - Тот Нара, которого судили за взлом охранных систем Центрального Токийского банка? Приятно быть знаменитым. Неприятно - что в таком ключе. Да и там мутно все было. Вернее смутно. На первом курсе, после дня посвящения в студенты, мы продолжили пить на квартире Инузуки. Тот еще чудак, но псина у него - огонь. Акамару размером с теленка примерно. Ну или чуть поменьше. Но не сильно. Шебутной, как и хозяин. Ну так вот. Пили мы пили, но захотелось приключений. И хер его знает, чья это была идея, но мы с восторгом за нее ухватились. Долго ковырялись в настройках системы, но в итоге все же переделали там всё так, что если с третьего раза вводишь неверный пароль, то на весь экран появляется изображение плачущего Акамару, и данные благополучно уничтожаются. К счастью, в банке защиту ставили тоже не лохи, так что за неделю все быстро во всем разобрались, а меня, как главного исполнителя необдуманных идей осудили условно на три года. С института не выгнали, и то хорошо. Год назад обвинения сняли и даже разрешили выезд из страны, но тонко намекнули, что будут пристально за мной наблюдать, и если что... Ну, понятно всё. Когда я рассказал это Хидану, тот смеялся аж до колик. На мой вопросительный взгляд мужчина пояснил, что защитой системы в том банке занимался некий Дейдара, а посему "Так этой блондинке пидорской и надо!" Чистый восторг. Конкурент? Мы шли на остановку. Как выяснилось - Хидан работал в Коноха Инк. сисадмином, и жаловался, что ему в помощники наняли какого - то "блядоподобного" (это я цитирую, но в душе - согласен) парня. Я ухмыльнулся. - Чё лыбишься, мелкий? - Этот "блядоподобный " парень - мой бывший сокурсник. И он лишил меня места в этой конторе. Я не скрывал, что зол на Хьюгу. - И что, этот твой Хьюга, прям пиздатый программист? - Он не мой. Но как специалист весьма неплох. Хоть и не в моих правилах хвалить конкурентов, но не признать профессионализм Нейджи я не мог. - А как человек он - как? - Как, как... как мудак. Хидан снова ржет, но потом вдруг становится неприлично серьезным. - Слышь, мелкий, раз такое дело... Знаешь, я конечно не Мать Тереза, но кое - чем помочь могу. Я скептически хмыкаю. - И чем? Пойдешь к гендиру и скажешь:"Я с этим пиздюком подрался вчера, а давай его вместо Хьюги возьмем?" - Ну типа того. - Ты стебёшь? Хидан снова ржет. Обкурился, что ли? И когда успел? - Ну, может не прям так скажу, но Курама адекватный мужик, даром что педик. Я поперхнулся от неожиданности. Называть Кураму Сенджу, главу Коноха Inc педиком? Смело. - А с чего это он педик? - О! Это долгая история. В кратком изложении звучит примерно так: мы учились вместе, жили вместе, потом он женился, потом развелся, а теперь является главой компании и я у него по старой дружбе тружусь. Так что думаю, что к моему мнению он всё же прислушается. - А причем здесь педики?! Я всё никак не мог въехать, в чем связь между рассказом и ориентацией. - А, я разве не сказал? Он живет с сыном президента, с Намикадзе Наруто. Ого. Неожиданно. Хотя... Этому Наруто чуть больше двадцати, а Кураме? Спрашиваю Хидана, тот ухмыляется и с наигранным пафосом говорит, что он мужчина в самом расцвете сил (Карлсон, сука), и ему всего тридцать пять. И Кураме. Хотя я про него и спрашивал, изначально. - Короче, Нара, завтра в девять жду тебя у кабинета главного. Но учти, он тот еще тип. Может устроить вам какую - нибудь проверку способностей. Не зассышь? - Хрена. Я приду. С этими словами мы распрощались, расходясь каждый в свою сторону. Не могу сказать, что я сильно волновался, но некий мандраж присутствовал. Я успокаивал себя тем, что даже если вдруг не получится, я с чистой совестью смогу признать, что попробовал. На самый крайний случай оставалась должность в институте, куда меня готовы были взять преподавателем информатики хоть сегодня. Но это не то. Я хотел бы думать, что достоин несколько большего, чем обучать студентов основам, которые те, в большинстве своем, забудут. Мало кто на самом деле хочет быть программистом. Это же никаких нервов не хватит, мозоль на жопе толщиной с руку и слепота, как у крота. Ну и минус личная жизнь. Особенно если проект интересный попадается... или не идет программа... или... короче, проблематичная профессия. Без пяти девять я забежал в здание Конохи. Суровый охранник с татуировками жабр на шее и светлыми, почти прозрачными глазами, сверлил меня подозрительным взглядом. - О, какие люди... Сзади раздался знакомый голос. Ну конечно, кто еще может так манерно тянуть гласные... - Привет, мудак. - Фу, Нара, как грубо... Смирись уже, неудачник. Быть преподавателем тоже, ха, неплохо... Хьюга шипел, не хуже песчаной эфы, улыбаясь так же паскудно, по змеиному. Честно, я уже собирался ему врезать. Хоть разочек, но от души, но Святое Провидение было сегодня на его стороне. - Эй, мелкий, здорово! Хидан. И с ним, видимо, Курама. Яркий мужчина. Длинные рыжие волосы собраны в высокий хвост, яркие зеленые глаза хитро прищурены, стройный, подтянутый... поджарый. Лис. Вот честно, Лис. Нейджи расплылся в подобострастной улыбке. - Курама - сан, Хидан - сан... Здрав... - Ша, Хьюга. Этот парень... правда, что он должен быть на твоем месте? Нейджи хлопнул своими серыми глазищами в притворном недоумении. - Я вас не совсем понимаю, Курама - сан. - Курама, я тебе зуб даю, что тут что - то не то. Давай проверим парней. Хидан смотрит на гендира прямым взглядом, но было видно, что он нервничает. С чего бы вдруг? Неужели так сильно не хочет работать с Хьюга? Непонятно, но... приятно. Хоть кто - то верит в справедливость. Курама неожиданно тепло улыбается, хлопает Хидана по плечу, подмигивает мне. - Хорошо. На сегодняшний день вы оба в распоряжении Хидана. Он даст вам одинаковые, слышишь, Седой, - одинаковые! - задания. В конце дня я лично проверю, и по результату - один из вас уйдет. Совсем. Ясно? Мы с Хьюгой синхронно киваем, и так же синхронно охуеваем. Хидан машет рукой, приглашая следовать за ним. Мужчина загрузил нас настолько, что в туалет до конца дня никто из нас так и не пошел. И на обед. Уж не знаю, как справился Нейджи, но я вот едва успел к восьми. Хидан, не иначе как из вредности, дал нам теорему Ферма. И попросил вывести программой ее доказательство. Причем, чтобы любому чайнику и кофейнику было понятно. То, что теорема недоказуема, волновало его мало. С трудом вспомнив, что не так давно я читал доказательство этой адовой херни на математическом форуме, я принялся за работу... Курама пришел в девятом часу вечера. Широко улыбаясь, он подошел к столу Хьюги. Потыкал кнопки на клавиатуре, поджал губы и коротко кивнув, направился ко мне. Долго стоял, смотрел, всё сильнее округляя глаза. - Нара...Это ты сам написал? - Э? Программу? Ну да. А расчеты доказательства не мои. Я их с форума вычитал.... Курама поднял руку, призывая к молчанию. - Где Хидан? - Вышел. Перекурить. Или поссать. Ой, извините. Сказал, что сейчас придет. Подождете? - Нет. Шикамару. Рабочий день с девяти до шести. Два выходных в неделю, два раза в год отпуск. Оплата... завтра обсудим. Не опаздывай. Хьюга.... два слова: пошел вон. Нейджи, до этого сидевший с открытым ртом, резко подскочил. На щеках заалели пятна едва сдерживаемой ярости. - Да и пошли бы вы сами! Уроды. И буквально вылетел из офиса. Курама улыбнулся, слегка пожав плечами, мол, какой с дурака спрос, и тоже вышел. Я остался сидеть, дожидаясь Хидана. И только сейчас заметил, что меня всё же потрясывает. Нервы. Устало прикрываю глаза. Ну вот, проблема с работой решена. Спасибо привычке курить и кидать окурки мимо урны. Хрю. Наверное, я отключился, потому что когда на мое плечо легла тяжелая ладонь, едва не завизжал, как Яманако, при виде мышей. - С-сука... - Э, ты чего, мелкий, обалдел?! - Хидан, я чуть не поседел... Хидан ржет. Кажется, это его обычное состояние. Материться и ржать. Придурок. - Ну чего, смотрю друга твоего нет. Курама решил сыграть в Сэйлор - Мун? - В смысле? - Ну, борец за добро-бобро-справедливость. Он же его попер, а не тебя, верно? -Ну да. - А ты чего здесь тогда? - Тебя ждал. - Зачем? И правда, зачем? Пожимаю плечами. И совершенно неожиданно для себя предлагаю пойти и отметить мою новую работу. Хидан, так же неожиданно, соглашается. Спустя несколько часов и дважды по несколько литров выпитого мы плетемся домой. К Хидану. Оказывается, он живет недалеко от бара, в котором мы гуляли. А само заведение называется "Сунагакуре" или " Сунакагуре". Черт. Не помню. А впрочем, учитывая количество выпитого, чудо что я вообще хоть что - то помню. Так вот. Пришли мы к Хидану. В квартире темно. И пусто. Даже кота нет. Как сказал Седой, это ответственность. И время. И забота. И он не располагает ни первым, ни вторым, ни третьим. Кивнул мне в сторону ванной и гостиной, а сам ушел на кухню. Чем - то долго гремел, пока я стоял под прохладным душем. В итоге, когда я вошел в гостиную, замотанный в одно полотенце, хозяин сидел на диване и держал в руках стаканы, наполненные чем - то явно крепче кофе. Я сел на пол, облокотившись о сидение дивана, и мутным взглядом посмотрел на мужчину. - Зачем? Слово далось с трудом, хотелось упасть и уснуть. Давно я так не пил. Курса с третьего. А сейчас вот пьян. В ноль. Хидан... правильно,- ржет. - Пей, пиздюк, Седой не отравит. Неожиданно лицо мужчины оказывается напротив моего, и он выдыхает почти в самые губы: - Страшно? Я смотрю в его совершенно трезвые глаза, и внутри что - то екает, дергает, скручивается узлом где - то внизу живота. - Нет. Выдыхаю в его приоткрытый рот. И накрываю его губы своими. Поначалу ничего не происходит, Хидан позволяет целовать его, но вот его губы слегка приоткрываются, позволяя моему языку свободно скользить в жаркой глубине его рта, исследовать, ласкать язык, задевать нёбо, прикусывать нижнюю губу, мягкую и слегка сладковатую на вкус. И в самый интересный момент осознание происходящего, словно обухом, бьет по голове. Осторожно разрываю поцелуй. Мужчина тяжело дышит, на щеках - румянец, растрепан и явно возбужден. И в руках по прежнему держит стаканы с пойлом. Ловкий тип. Резко хватаю стакан, и залпом выпиваю этот Адовый Коктейль. Хидан прикрывает глаза, и повторяет мое движение - три глотка - пустая кружка. -Слышь, мелкий, это что сейчас было? Голос хрипловатый, видно возбуждение не отпустило его до конца. - Без понятия. Я - пьян. И ты вроде тоже. - Понял, мелкий. Мы пьяны. Поэтому ты, как гость, спишь на диване. А я - на полу. Иначе... Продолжать нет смысла. Я тоже боялся, что... что буду и дальше "пьян". Покопавшись в шкафу, в самых глубоких глубинах, Седой кидает мне пижаму. Новую. Не распакованную. Надеваю ее не глядя, пытаясь игнорировать каменный стояк. Хидан задумчиво смотрит на меня, хмыкает и уходит. Пред тем, как уснуть. я слышу шум воды в ванной. - Эй, мелкий, хватит спать, на работу опоздаем! - Какая работа, я не... ох-ты-же-твою-мать! Хидан улыбается. Точно, работа. Скидываю с себя любезно предоставленную хозяином пижаму, мельком замечая оригинальный принт. М - да. Сношающиеся котики. И кто ЭТО мог подарить? Ну не верю, что у Седого такой мерзкий вкус. - Курама. Я удивленно вскинул бровь. - Просто ты слишком громко думаешь, мелкий.. И, приведя себя в относительный порядок, мы помчались на работу. О вчерашнем поцелуе " по - пьяни" никто не вспоминал. И понеслись трудовые будни. Работать с Хиданом оказалось довольно легко. Он был хорошим собеседником, способным поддержать разговор практически на любую тему, с хорошим чувством юмора и богатым словарным запасом. Начальником он тоже был отличным. Не все, конечно, было гладко, случались и разногласия, но в целом мы научились находить компромиссы. Я чувствовал, что привязываюсь к нему. Он привлекал меня не только как друг, но и как любовник. Возможно, даже, как любимый. Я хотел его. Но после того злосчастного поцелуя мы еще ни разу не напивались до состояния не - стояния. И, если уж получалось вместе выпивать, то мужчина держал дистанцию. Я, конечно, огорчался, но... Вдруг он все же настолько натурал, что за любую попытку сблизиться, отпиздит до состояния комы. Приближался Новый год, Давно были куплены подарки родным и друзьям. Даже для Хьюги я присмотрел отличный кактус - эуфорбии. Ядовит. Но Нейджи об этом знать не обязательно. Кураме я купил отличный зажим для галстука, из белого золота, с небольшим изумрудом. Как - то он упоминал, что хочет нечто подобное. Вот только, что подарить Хидану? О, Седой собирает всю доступную литературу и не только ее, по давно исчезнувшему культу Бога Крови Джашину. И в одной из лавок с антиквариатом и археологическими редкостями я видел серебряный кулон с символикой этого бога-маньяка. Удовлетворенно хмыкнув, я цапнул сигареты со стола, и черкнув пару строк строгому начальнику о том, что мавр сделал свое дело, мавр может уходить, - смылся с работы после обеда. До лавочки с нужной мне вещью я добрался чуть больше, чем за час, пробок еще не было. Кулон был на месте, но стоил столько, что я сначала икнул и в задумчиво почесал затылок. Эх, ну что не сделаешь для дорогого человека. Продавец, древний, как и его товары, с уважением смотрел на меня, а я, опустошив почти полностью кошелек, бережно прятал заветную цацку во внутреннем кармане куртки. Надеюсь, с подарком угадал. За пару дней до Нового года Курама устроил корпоратив, куда, ближе к окончанию, заглянул и я. Хидан уже давно был там, а я почему - то стеснялся. Проблематично. - О, Шика, шикарно, - хе, каламбурчик,- шикарно, говорю, выглядишь. Седой был уже навеселе, первый раз за месяц назвал меня по имени. Приподнимаю бровь, выказывая тем самым свое удивление. Хидан морщится и фыркает, как кот, которому в моську брызнули водой. - Да ладно, мелкий, расслабься и получай удовольствие. - Как ты? - А хоть и как я. Хидан смотрит на меня долгим, не читаемым взглядом, салютует бокалом, в котором, по всей видимости не первая порция вискаря, и отходит к столу, где сидит Курама и его друзья. Спустя час времени и три бокала вина, выхожу курить на балкончик. В одном пиджаке холодновато. Поднимаю голову вверх. Снег. Холодные колючие снежинки падают на мое лицо, приятно остужая его. Зачем я все усложняю? Может, стоит поговорить с Седым напрямую? Ну, пошлет, ну в морду даст. Лишь бы с работы не уволил. - Ты чего тут, мелкий? О, легок на помине. - Курю я тут, Седой, разве не видишь? - Вижу. Плечи вдруг окутывает теплом. Хидан принес мне свою куртку. - Спасибо. - Угу. Не за что, а то ты какой - то синенький. - Это ты синенький. Глупо улыбаюсь. Хидан пьяно хихикает. И резко притягивает меня к себе. И я стою, уткнувшись носом в грудь мужчины, вдыхая древесный запах его одеколона, смешанный с сигаретным дымом, запахом алкоголя, и его собственным, теплым и терпким. - Ты что, мелкий, думаешь я совсем дурак? - Ты о чем, Седой? Внутри все холодеет от множества догадок. Узнал? Как? - Нара, я же вижу... Что...как ты... Короче, Шика, я не... я не уверен, что... - Я понял. Отпусти. Пытаюсь отстраниться от мужчины, но у Хидана железные объятья. - Нихуя ты не понял. Пойми, мелкий, тебе не я нужен. Тебе баба, ну то есть девушка, или если уж ты за небесно - голубую гвардию, то парень молодой, посимпатичнее... Ну, понимаешь? - Заткнись, Седой. Я зол. Какого хера он за меня тут решает? Поднимаю голову, чтобы высказать ему, все что думаю. Губы мужчины мягко накрывают мои, прикусывая, оттягивая нижнюю губу, Его язык врывается в мой приоткрытый рот, сплетаясь с моим в страстном танце, в борьбе за лидерство, и я уступаю, позволяя ему вести. Оторвавшись от моих губ, мужчина языком проводит по шее, слегка прикусывая кожу. Руки его блуждают по моему телу, забираясь под рубашку, резко контрастируя с уличным холодом, обжигая жаром. Он что - то говорит, шепчет, прикусывая мочку уха, срывает с моих губ бесстыжие стоны, я пьянею от острого наслаждения, и мне плевать на всех.... - Хидан, ты Нару не видел? О! Оу... Извините... Кажется это был Курама. Но мне все равно. Хидан же.... да - да, - ржет. Нервно, пьяно ржет. - Что смешного, Седой? -Ничего. Пошли, а то холодно. Ну, ему может и холодно, а я вот способен растопить льды Арктики. Остаток вечера пребываю в растрепанных чувствах. Компания уходит на десятидневный отдых, подарки всем розданы (жди, милый Нейджи, твой кактус уже в пути, мудак!) Только Седому я пока отдать кулон не решался. Скомкано попрощавшись, желаем друг другу счастливого Нового года и расходимся. Утро 31 декабря встречает меня болью в горле и температурой 39,5. Пиздец. Да я просто везунчик. Влюбился в мужика, заболел ангиной. К - комбо. Лекарств - ноль. В холодильнике - полупустая банка варенья, масло и молоко. Ну что же, лечимся по бабушкиным рецептам. За каких - то шесть часов я выпил столько горячего, что скоро могу ссать чаем. Температура все никак не спадает. Только растет, градусник показывает 40,3. Помнится, надо бы обтереться, но сил уже нет. Вот и покурил на свежем воздухе. Уже почти теряя сознание, слышу хлопок входной двери, успеваю удивиться, что она была не заперта, и перед тем как совсем уплыть в темноту, успеваю увидеть лицо Хидана. Прихожу в себя с трудом. На голове - какая - то тряпка, видимо компресс, самочувствие почти сносное. Приподнимаюсь и осматриваюсь. В глубине комнаты мерцает экран монитора, за окном - темно, где - то вдали слышны хлопки фейерверков. Осматриваю диван. Так и есть. Светлая шевелюра Хидана хорошо видна в темноте. - Седой... Эй, Хидан, ты живой? Голоса почти нет, но мужчине хватает, чтобы меня услышать. Он поднимает голову, сонно жмурится, зевает и потягивается, словно большой кот. - Ну и напугал ты меня, мелкий пиздюк. Я хрипло смеюсь, а в голосе мужчины слышу явное облегчение. - Как ты здесь оказался, Седой? Хидан смущенно(!) чешет макушку. - Да вот, Лис, ну Курама, позвонил, в клуб позвал. Ну я и решил тебя выцепить. Звоню, звоню, а ты трубку не берешь. А потом вообще, стал недоступен. - И сколько раз ты звонил, что телефон разрядил? Хидан буркнул что - то типа, что чуть больше чем три, и попросил меня вежливо отвалить. Я улыбался, чувствуя, что мне снова становится нехорошо. -Долго я спал? - Часов шесть. Я вызвал неотложку. Температуру они тебе сбили, список лекарств оставили, ну я сходил все взял. Потом деньги отдашь. Я тебя обтер, кстати. Только сейчас я понял, что под тонким покрывалом я совершенно обнажен. Бли-и-ин. - А ты ничего так, есть на что посмотреть! Хидан похабно ухмыляется и подмигивает, заставляя меня покраснеть. Мужчина кидает на меня тревожный взгляд, и ощупывает мой лоб. - Ты снова горишь. Пей лекарства, сейчас буду снова обтирать. Я покорно выполнил инструкции, данные Хиданом. Но когда он вернулся из ванны с тазиком теплой воды, полотенцем и уксусом, начал возмущаться, и говорить, что справлюсь сам. На что мужчина резонно возразил, что все равно меня видел, и ничего нового ему не продемонстрирую. Откинутое покрывало и суровый стояк доказали обратное - Нара, это что? - Змея? Нет? Шланг? Как, снова нет? О, ну я тогда даже не знаю. Хидан улыбается. - Я понял, Шика, расслабься. И я расслабился. Седой бережно обтирал меня теплой водой, которая слегка пахла уксусной кислинкой, стараясь не задевать "змею". Но не всегда получалось. В такие моменты я судорожно вдыхал, стараясь не сорваться на стоны. Я даже попытался представить Хьюгу в розовых чулках, но этому мудаку на удивление шли кружева, а посему - стояк, кхм, стоял... Наконец мужчина закончил, уложил меня на подушку. прикрыв тонкой простынкой, иначе "эффект не тот". Еще бы, простынь подло сдавала меня и моего "змея". Хидан расправил складочки, вновь случайно задевая мой стоящий колом член. Или не случайно? Ну, вот опять... - Седой, ты что делаешь? На полувздохе - полувсхлипе голос звучит жалобно и умоляюще. - Тшшш, Нара, у тебя жар, бред и все остальное, что сопутствует ангине. Я - всего лишь плод твоей фантазии, и могу исполнить любое твое желание... Какое у тебя заветное желание? -Седой, пере..- ах...- п-перестань...нгх... Пальцы Хидана блуждают по всей длине моего члена. Казалось, что ему в руки попала флейта, и теперь он готовит ее к концерту... Соло на флейте. Он гладит ствол, оттягивая кожу, проводит пальцем по чувствительной головке, размазывая выступившую смазку, задевает дырочку уретры, отчего в голове вспыхивают и гаснут звезды, и я уже готов кончить даже от таких нехитрых действий. Но Седой видимо чувствует это, а посему пережимает член у самого основания, не давая мне позорно спустить через минуту. Он ласкает мои яички, гладит бедра, изредка касаясь пальцем колечка ануса. Мне хочется стонать, рычать, кричать от удовольствия, но из - за больного горла я могу лишь шипеть и сипеть. "Змея" Вдруг мужчина отстраняется, оставляя меня с болезненной пустотой, заставляя подумать, что все это было лишь плодом воспаленного воображения, горячечным бредом. Но тут же возвращается новой, неизведанной лаской, приникая горячим ртом к моему изнывающему в ожидании ласки, члену. - Х-хида-а-ан... еще-о-о..ох. Губами обхватывает головку, не выдержав, толкаюсь бедрами ему на встречу. Хидан сам начинает активно заглатывать мой член, умудряясь ласкать его языком, пальцами, полностью расслабив горло, позволяя толкаться так глубоко, как только можно, и почувствовав приближение моего оргазма он резко ускорился, плотно обхватив член мышцами гортани, отчего я взрываюсь ярким оргазмом, с трудом соображая где я и кто я. На краю сознания слышу, как сдавленно стонет Седой, видно помог себе рукой. Прикрыв глаза, понимаю, что он встал, чтобы привести себя в порядок. И действительно, через пару минут слышу, как шумит вода в душевой. В какой - то момент я просто вырубился, а очнулся от того, что мужчина пытается удобно устроиться рядом со мной. Хидан замечает, что я открыл глаза, и смотрит на меня долгим взглядом. - С Новым годом, Шика. - С Новым годом, Хидан. За окном бабахают салюты, люди кричали поздравления, а бой часов возвещал о начале нового года. - Хидан, возьми, там, в куртке, во внутреннем кармане... Мужчина поднял голову, и с явной неохотой встал и прошел в прихожую. Какое - то время было слышно шуршание, затем - тишина. - Ох, нихуя же себе...! Я устало откинулся на подушки. Понравился. Приоткрыв глаза, увидел пред собой Хидана, который протягивал мне нечто, упакованное в красно - черную подарочную бумагу, с белым бантом посередине. - Что это? - Открой и увидишь. С нетерпением разрываю обертку, а там... О МОЙ БОГ.... Игра Генералов. Сёги... Я мечтал о ней... Да всю сознательную жизнь! - Черт, Хидан, спасибо! Мы долго лежали в темноте, разговаривая обо всем на свете, изредка касаясь друг друга, и уже засыпая, я почувствовал, как мужчина обнял меня, придвигая ближе к себе. Утро нового года наступило ближе к обеду. Да я бы и дольше провалялся, но естественных потребностей организма никто не отменял. Курить и в туалет хотелось одинаково нестерпимо, но все же унитаз и душ победили. Поэтому совершив необходимые гигиенические процедуры, я ушел курить на кухню. Чувствовал я себя вполне сносно. И еще был как - то по детски счастлив. Сзади неслышно подошел Хидан. Обнял меня, утыкаясь носом в растрепанную шевелюру, и тихо, на грани слышимости, прошептал: - Спасибо, Шика. Я удивленно выгнул бровь. - За что? Если за кулон, то... - Да нет, мелкий, цацки-хуяцки это все конечно здорово, но ты мне снова подарил Рождественское Чудо. Понимаешь, надежду на то, что еще не все так плохо, как мне когда - то казалось. Я хмурюсь, не понимая, что он хочет сказать. Видя это, мужчина хмыкает, и с какой - то несвойственной ему нежностью гладит меня по плечам. - Знаешь, когда - то давно, лет эдак пятнадцать назад, может побольше может поменьше.... В общем, жил я когда - то с мужиком одним. На тот момент мне казалось, что у нас все серьезно. Какузу, он... Он был... Надежным. Все проблемы мог решить. Скуповат был, да. Но кто из нас не без тараканов в голове? Короче, жили мы, жили, пока в один хуевый день он меня не послал. Сказал, что улетает в Америку, а там ему нужна приличная репутация. И не какого - то гомика, - на этой фразе Хидан зло сжал кулаки, видно до сих пор эти слова звучали в его голове, - да, не гомика. Короче, он спешно женился на своей секретутке, Гурен, и улетел. Это было перед Новым годом. С тех пор я не верю ни в любовь ни в чудеса. Не верил. Пока один мелкий в меня окурок не кинул... Я чувствовал, как он улыбается, и улыбался сам. Разве много для счастья надо? Как выяснилось, порой хватает и окурка. - Э, а ты почему встал, мелкий? В постель, живо! Пока я укладывался, пил лекарства и пытался осмыслить неожиданное откровение, Седой шуршал на кухне. Видимо, пытался приготовить завтрак. Из воздуха. Я же ничего не купил. - Слышь, мелкий, у тебя вообще нихрена нет. Надо это исправлять. Хидан схватил телефон и ушел кому - то звонить. Сомневаюсь, что первого января люди расположены к разговору. Но, после получасовых матерных дебатов, мужчине все же удалось договорится с Курамой о доставке нам пищи телесной. А чего он, кстати, Лису звонил? Хидан хмыкнул и сказал, что это всяко быстрее и надежнее, чем все эти доставки еды на дом. И правда, не прошло и получаса, как у нас были горячие, холодные и теплые блюда. Ну и алкоголь. Хидану. Мне - апельсиновый сок и фрукты. И банка меда. Лично от начальства. Посетовав на мировую несправедливость, приступаю к еде. В качестве утешения же, получаю поцелуй. Тягучий, медово - сладкий, таящий обещание. Сытые и довольные, мы заваливаемся на диван, мужчина бездумно щелкает пультом, переключая с канала на канал, в поисках чего - то более интересного, чем старые фильмы и новогодние музыкальные программы. Задумчиво начинаю водить пальцем по его груди, очерчивая линии ключиц, слегка задеваю соски, спускаюсь к дорожке светлых волос, прохожусь по самому краю резинки трусов, и возвращаюсь обратно, тем же маршрутом. Слушаю, как учащается его дыхание, как он сквозь зубы бормочет нечто матерное, но совершенно не обидное. И продолжаю дразнить быка красной тряпкой: ключицы - соски - блядская дорожка - соски -ключицы - ...- ключицы... и по кругу, по кругу, по кругу. Хидан не выдерживает, и с рычанием подминает меня под себя, некоторое время просто нависая надо мной, рассматривая. Потом решительно наклонился к моему лицу, прижимаясь губами к губам. Я приоткрыл рот, впуская его язык, который тут же встретился с моим, переплетаясь в страстном танце. Я прикрыл глаза от наслаждения, я чувствовал, только его жаркий, восхитительный рот. Его руки блуждали по моему телу, повторяя мой же маршрут, изредка задевая колом стоящий член. И вот уже сильные руки сжимают мои бедра, а его возбужденная плоть трется о мою. - Нара... ты когда-нибудь был снизу? Голос Седого хрипл, дыхание тяжелое, от избытка возбуждения сводит пальцы на ногах. Но его вопрос сначала ставит меня в тупик. - Хидан... я с девушками - то почти не встречался... А ты меня тут "снизу" - "сверху"... Уши пылают от стыда. - И много их у тебя было? Искреннее любопытство в голосе. Конечно, о чем еще в такой момент стоит поговорить? Конечно о количестве бывших у меня девушек. - Хидан, это не важно. Важно то, что в данный момент мне не девушка интересна, а вполне себе суровый седой мужик, с паскудным характером, шикарным чувством юмора и богатой ненормативной лексикой. - Это типа признания в любви? - Нет, это куда как круче... И Хидан вновь склоняется надо мной в желании поцеловать, и я не сопротивляюсь. Через какое - то время становится не понятно, кто кого целует, ясно только, что нам обоим от этого так хорошо, как не было ни с кем и никогда. На краю ласки и борьбы, с поджатыми до боли пальцами на ногах. Хидан отрывается от моих губ, прокладывает дорожку из коротких поцелуев к шее, прикусывает слегка, теплым языком осторожно поддевает мочку уха, небрежно прикусывает и награждает жаром дыхания. Мурашки, прошедшие от затылка до пяток и обратно, вполне могли бы затоптать слона... Судорожно стягиваем с друг друга лишнюю одежду, тремся друг о друга, прижимаемся все ближе, словно пытаемся стать единым целым. - Нара... Нара... смазку бы... А? Чего? Голос Хидана доносится до меня словно через вату. Ах, сма-а-азка... - Там, на столе... и презервативы там же. Машу рукой в направлении компьютерного стола. Хидан метнулся туда - сюда вполне резвым кабанчиком, довольно быстро справился с процессом надевания презерватива, щедро смазывает свои пальцы смазкой. Я рефлекторно сжимаюсь, стоит ему просто прикоснуться. Вздрагиваю, прикрываю глаза и жду. Мышцы плохо поддаются вторжению, но Седой терпелив, и все получается, спустя, кажется, целую вечность, но на деле - три удара сердца. Один палец, всего один, а у меня в глазах от боли звезды вспыхивают. - Шика, слышишь меня? Шика, расслабься, пожалуйста, я буду аккуратен... поверь, все будет хорошо... Хидан усаживается удобней, устроившись между моих ног, надрачивая свободной рукой мой слегка опавший член. Отвлекает. И это у него получается, хоть и не надолго хватает. С двумя пальцами уже сложнее, но мужчина аккуратно растягивает меня, ища заветный комок нервов, и ему это удается, пусть и не сразу. Острое удовольствие пронзает меня насквозь, заставляя непроизвольно вскинуть бедра и глухо простонать. Хидан довольно улыбается, вытаскивая из меня пальцы, приставляет член в нужное место, надавливает, и головка скользит в подготовленную дырочку ануса. - Нара, смотри на меня. И если что не так, сразу говори... Я должен знать, что с тобой все хорошо, слышишь? Я киваю, продолжая тяжело дышать. Черт, это больнее, чем я думал. Сначала я поскуливаю, потом злобно рычу сквозь зубы, продолжая смотреть на него. Становится немного легче после первого медленного движения, Хидан гладит меня о лицу, умоляя слушать его. В точке соединения мучительно приятно, горячо, ощущения острые, почти болезненные. Седой толкается до конца, упираясь бедрами, задыхаясь от удовольствия, а мне пиздец как больно. - Ты как, мелкий? - Думал, что сдохну... - Не сдохнешь, Шика... Первые толчки размеренные, спокойные плавные, погружающие в сладкое безумие. Болезненно кусаю Хидана в плечо, сдавленно постанываю, прижимаясь к мужчине. Все словно в тумане, словно не со мной. Толчки становятся глубже и жестче, Хидан привстает, опираясь рукой на стену, чтобы диван не скрипел на всю комнату, хотя кому какое дело? Мы оба косеем от наслаждения, словно дикие звери, вырвавшиеся на свободу из клетки. Затем Хидан укладывать мои ноги себе на плечи, и я охаю, широко распахивая глаза. Одни только медленные покачивания выбивают из меня стоны острого наслаждения, а финальный толчок становится последней каплей. Я чувствую, как содрогаюсь в оргазме, как теплая сперма заливает мой живот, чувствую, как пульсирует внутри меня выплескивающийся в оргазме Хидан... Мы лежим молча, восстанавливая сбившееся дыхание, стирая с висков и со лба соленые капли. Сердце стучит так, словно пытается проломить грудную клетку. - Ну, есть что сказать, мелкий? В голосе Седого слышны настороженные интонации. Словно он ждет, что я вежливо его поблагодарю, и выставлю вон. Из квартиры... из жизни. - Я... я хочу, чтобы ты был со мной. Давай встречаться? Недоверчивый взгляд сменяется удивленным, а потом - счастливым. И Хидан...да, ржет. - Охуенно год начинается! И я с ним совершенно согласен.