Ночь

Очередная чашка кофе. Очередная бессонная ночь в обнимку с головной болью. Все слишком привычно, слишком уютно и правильно, чтобы пытаться что-то изменить. Мой кот сейчас лежит возле моих ног, около батареи и спит. Не знаю, что ему снится. Хочется верить, что что-то хорошее. Пусть хотя бы его не мучают по ночам кошмары. Я много раз смотрела на то, как он спит. Его молодое, с достаточно пушистой рыжей шерстью тело мирно опускалось и поднималось при дыхании, а рыжие с белыми пятнами уши и пушистый огненный хвост чуть подрагивали во сне. Весь его вид говорил о том, что он видит прекрасные сны. В отличии от меня. Я редко вижу хорошие сны. Это потому, что не получается набрать радостных впечатлений за день — моя работа отнюдь не способствует этому. Иногда я завидую моему рыжему любимцу. Он лежит дома весь день, делает, что хочет, ест, пьёт, спит, сколько угодно. Может даже выйти на улицу — я для него специально сделала кошачью дверцу на балкон. А сам балкон не закрываю, поэтому Огонёк легко может спрыгнуть с него и пойти туда, куда его душа просит. Я не боюсь за него. Он у меня сильный, смелый. Умеет драться. До того, как я подобрала его, он только и делал, что боролся за свою жизнь. Я его уважаю за это. А сейчас ему вовсе не обязательно бороться. У него есть все, что нужно для нормальной жизни обычного домашнего кота: еда, лоток, место для ночлега. Но, определённо, моему коту этого мало. Ему по-прежнему нужно что-то большее, нежели обычная размеренная жизнь. У него есть маленький шрамик на кончике правого уха. Это след от когтей соседского кота, с которым мой Огонёк подрался не так давно. Я не знаю, из-за чего случилась эта драка, но, в любом случае, я рада, что мой кот отделался лишь парой царапин на теле — тому коту досталось гораздо больше. Но в то же время мне грустно от того, что он все никак не может отпустить своё страшное прошлое, о котором никто, кроме него, не знает. Он всё ещё борется… Наша с ним история довольно необычная и берет своё начало пару лет назад. Меня вызвали, как судмедэксперта для осмотра трупа на месте преступления. Всё как обычно, ничего нового. Я приехала, констатировала смерть от удушья, затем заполнила все необходимые документы. Работать было сложно, потому что зима, снег постоянно падал на труп и колол мне лицо, меня это жутко бесило. Хотела уж было уехать, но тут увидела рыжего кота. Он лежал на снегу, был весь в крови и цвет шерсти угадывался лишь по хвосту, который нервно дергался. Я подошла ближе. Не смотря на раны, кот с трудом поднялся и начал грозно шипеть. — Тише, тише, я тебя не обижу, — произнесла я. Подошла еще ближе и дала ему себя понюхать. Затем, через некоторое время после того, как он убедился, что я для него не опасна, я осторожно подхватила кота на руки и понесла в машину. Он сначала отпирался, но потом, видимо, доверился мне и затих. Я положила его на заднее сиденье, наплевав на новые чехлы, и, забив в навигаторе ближайшую ветклинику, поехала. Ехать пришлось недолго, но за это время я не услышала с заднего сиденья ни одного звука. Это настораживало. В ветклинике сказали, что с ним все будет хорошо, но коту нужен уход хотя бы несколько дней. Мне пришлось взять его к себе. Он быстро поправлялся. За это время мы привыкли друг к другу, поэтому я решила оставить его у себя. Он помогал мне, особенно когда мне снились кошмары. Этот кот стал для меня чем-то вроде света в моей слишком темной для обычного человека жизни. Отсюда и его имя — Огонек. Кошмары, как и головные боли, неотъемлемая часть моей жизни. А с некоторых пор и кофе. Иногда, когда впереди были выходные и никуда не надо было спешить, кофе заменялся на виски. Кот, к моему безграничному удивлению, стал резко шипеть всякий раз, когда я прикладывалась к бутылке со спиртным. Спасибо ему за это. И хоть я не перестала употреблять алкоголь, количество раз и доз, безусловно, снизились. Кот вновь пошевелился. На этот раз — дернулся и грозно зашипел. Я отвлеклась от своих мыслей и наклонилась к нему. — Тише, тише, — сказала я, нежно погладив его рыжую шерсть. Как ни странно, он сразу успокоился. Шипение прекратилось, хвост перестал дергаться из стороны в сторону. Что же ему снилось? Я не знаю. Могу лишь предполагать, что его, как и меня, мучает прошлое, от которого нам не освободиться… Интересно, а почему это так сложно? Почему так сложно навсегда стереть из памяти и так потертые временем образы, чувства, горькие мысли? Ведь сколько боли можно было бы избежать, будь у мозга такая функция — стереть все нежелательные воспоминания. Но, увы — человечество еще не додумалось изобрести подобное. Что ж, оно никогда не искало легких путей. И вот настал рассвет. Я взяла кота на руки. Во сне он прижался ко мне. Солнце засветило еще ярче, робкие лучики сменились на вполне уверенные лучи. Они будили людей, скользя по их лицам. Такое пробуждение гораздо приятнее, чем от звона будильника. Кстати, вот и он. Зазвенел, как и полагалось, в семь утра. Пора собираться на работу. Я с сожалением положила кота на его место около батареи и отправилась делать себе еще одну чашку кофе — впереди был долгий день и я не уверена, что смогла бы его пережить без кофе.