Чай с корицей

      Близилось Рождество. Розалин радовалась, как ребенок, хотя ей, по сути, пришлось остаться одной вместе с Ло и Джессом. Она всё время была в хорошем настроении, и широкая улыбка то и дело появлялась на её лице, когда она убиралась или готовила. Джесс этого не очень понимал. Окружающее его тревожило и раздражало, и повода для радости он не видел. Мир, о котором он почти ничего не знал, выглядел странным, пугающим, и Ло, «забытый возлюбленный», точно не помогал разобраться.       Но Рождество есть Рождество. Даже Джесса немножко тронул праздник, хотя он сам того не замечал.       — Джесс, а ты не хочешь… — начал было Ло.       Она сидели в гостиной у камина: за окном — ночь, было как-то очень уж холодно, так что они оба были укутаны в пледы. Джесс покосился на Ло; чего это он выглядит как побитый щенок?       — Чего?       — Чаю.       О.       — Ну что ж.       Ло воспринял это как «конечно, ничего в мире больше не хочу, кроме чая», поэтому тут же вскочил, сбросил плед и ушел, оставив Джесса одного. Однако уже спустя несколько минут он вернулся с двумя кружками дымящегося ароматного чая.       Джесс взял замерзшими руками горячую кружку (едва не обжегся), и вдохнул в себя аромат… Чай пах корицей и брусникой, очень по-рождественски.       Ло смотрел на него, чуть прищурившись и мягко улыбаясь. Джесса это немного насторожило.       — В честь чего это?       — Просто потому что я тебя люблю.       Темноволосый мужчина никак не это не отреагировал, только отвернулся и начал пить чай, буравя взглядом камин. Напиток был очень согревающим, слегка сладковатым, и Джессу показалось, что зря он так резко; ну хотя бы один раз можно и помягче.       — Спасибо, — сказал он тихо.       — Да не за что. С рождеством, Джесс, — промурлыкал Ло.       За окном всё падал мягкий, пушистый снег.