Сложно

С Юрой всегда было непросто, а иногда и невыносимо сложно. Сложно соперничать, выкладываясь на полную, раз за разом понимая, что и этого не хватит, чтобы даже приблизиться к его уровню. Сложно понять, что именно скрыто за хмурым взглядом: усталость, обида или зверское желание врезать оппоненту. Сложно предугадать реакцию в ответ на случайно оброненную фразу или намеренно высказанную похвалу. Сложно скрывать волнение перед каждым его прыжком и вздох облегчения вперемешку с детским восторгом, после безупречного приземления. Юри удалось смириться практически со всеми этими сложностями, по крайней мере, он так думал. До этого дня. Как оказалось, все эти трудности меркнут по сравнению с тем, что предстоит Кацуки сейчас. «Нужно просто постучать в дверь.» Внутренний голос услужливо напомнил, что с Юрой вообще не бывает просто. «Я смогу, это же легко. Уверен, он будет рад.» Подсознание глумливо напомнило, с какой радостью Юрий отреагировал на подаренный шоколад в день Святого Валентина. Впрочем, скула зажила довольно быстро. «Это же день Рождения! Все любят подарки. » Жаль, что Плисецкий не эти самые все. Сминая пальцами края оберточной бумаги, в которую японец так старательно заворачивал подарок, Юри уже добрых пять минут уговаривал себя вручить сверток имениннику. В очередной раз подняв руку, в твердом намерении постучать в дверь комнаты хотя бы в этот раз, Кацуки вновь поймал себя на мысли, что сложностей и сейчас будет не избежать. «Все, что не убивает нас — делает сильнее. Так ведь?» «Ровно до тех пор, пока не убьет» — ехидно шептало подсознание. Помотав головой, отгоняя от себя мешающие мысли, Юри глубоко вдохнул и… дверь открылась сама. На пороге комнаты, все еще держась за ручку двери, стоял именинник собственной персоной. — Ты чего тут забыл, Кацудон? Что это? — взгляд Юрия остановился на темно-синем свертке в руках у японца. «Юрио, я хотел поздравить тебя с днем Рождения. Надеюсь, тебе понравится подарок, я долго его выбирал.» Почти отрепетированная фраза это как почти получившийся прыжок — глубокий вдох, полет и вот ты уже сидишь на льду в полном отчаянии и без малейшего понятия, что делать дальше. -Чего молчишь? — Плисецкий нахмурился, нетерпеливо барабаня пальцами по ручке двери. -Эй, Кацудон! Я с тобой говорю! -Я…Э-это… Вот, — Кацуки, подрагивающими от волнения, руками вытянул перед собой завернутый подарок. -С-с…днем Рождения! Секунда, вторая и сверток забрали, рассматривая с плохо скрываемым любопытством, пытаясь на вскидку определить вес. -Что там? Если что-то мерзкое, я тебя прикончу! — прищурившись, Юрий потянул на себя край упаковочной бумаги, разворачивая подарок и замер. Коньки — довольно предсказуемо. С тигриным принтом — тоже довольно-таки ожидаемо. — Теперь ясно, зачем ты мои коньки тогда спер. А я уж думал, что у тебя наконец-то смелость проснулась, раз меня разыгрывать решил. Ну, хоть с размером угадал.- Юрий даже не пытался скрыть улыбку, рассматривая обновку. -Не нравится? — Кацуки отвел взгляд, неловко переминаясь с ноги на ногу. И как он мог надеяться, что такой Простой подарок порадует такого Сложного Юрия. -Сдурел? — коньки с остатками упаковки полетели на кровать, к уже скопившейся там куче самых необходимых вещей, которые нельзя убирать ни в коем случае. Кажется, у каждого подростка есть такая в комнате. «Хороший знак, возможно, они ему и правда понравились» Улыбнувшись своим мыслям, Юри не сразу сообразил, что его уже настойчиво притянули к себе, обнимая. «При встрече с хищником не делай резких движений и помни, он может почуять страх.» Внутренний голос ликовал. Юри застыл, не решаясь пошевелить руками и не зная, что делать, чувствуя как колотится сердце, норовя выскочить из горла, как немеют щеки, слыша как кровь шумит в ушах. -Ты долго тупить будешь? — Плисецкий недовольно зыркнул из-под челки, все еще прижимаясь к нему. -Юрио… А ты уверен, что… -Кацудон, ты нарываешься? Обнимай, говорю! Выдох, как после проката самой выматывающей программы в его жизни. Осторожное объятие. С Юрием не бывает «легко». А, впрочем, это и не нужно.