Корона из ракушек

Случилось все это не так давно, чтобы история канула в лету, но и не так недавно, чтобы оставить за собой неприятный осадок из мутных воспоминаний. Все, быть может, выдумано летописями, приукрашено светом летнего солнца, но главную мысль все равно способно передать. На распутье дорог встретились два человека: первый из них был в белом костюме и с железными цепями на руках, связывающими каждый палец неразрывными кольцами металла; другой же был одет в костюм "морской волны", и руки его были связаны друг с другом маленькими атласными лентами. Разница между лицами этих людей должна быть колоссальной, но только вот все выходило не так. Синяя рубашка носила на себе лицо выразительной печали, когда белесый воротник стремился взлететь так высоко, как только может дотянуться человек. Путники прошли мимо друг друга, как будто не замечая единственную живую душу рядом с собой. Человек в белых одеждах прошел с невероятно легкой походкой, никто бы не смог по только лишь виду сказать, что руки его были прочно слиты, как будто вес и не имел значения. Зато человек в синем проволок по тропе свои ленты так тяжко, что казалось, будто они выполнены из огромнейших камней, искусно имитирующих атлас. Но не пройдя и десятка шагов, человек в белоснежном развернулся и почти подлетел к встречному, только не притягивай его земля кандалами, он бы точно вспорхнул. - Что же ты молчишь, синева человеческих морей? - неожиданно набросилось на потемневшего от усталости человека в сизом светлое облако цепей. А второй человек же отвечает ему, горестно вздыхая, поднимает руки со своей непосильной ношей: - Не видишь ли, белизна первого снега, что руки мои накрепко связаны и намертво соединены? Разве тебе было бы вмоготу таскать такие муки на себе? - одинокая слеза прокатилась по щеке, как оказалось, девушки с яркими синеющими волосами, опадая на красное поле маленьким бубенчиком, - Каждый раз, когда я вспоминаю, что могу идти только по этим алым пустыням, я не могу сдержать слез. Руки мои связаны, а слезы превращаются в эти звенящие вещички. Меня могут отыскать по ним, освободить от ужасных цепей на моих руках! Руки, обвитые лентами, стали метаться в хаотично порядке, пока белоснежный путник не остановил одну из них. Рассматривая каждый уголок лент, он решил поинтересоваться у рядомстоящего: - И что же, ты не знаешь, как развязать банты из лент на твоих руках? - темно-голубые рукава опустились на запястья, закрывая "цепочки" от глаз интересующегося. - Это вовсе не банты, о чем ты? Разве ты не видишь моих наручников? А ведь я ничего и не сделала, чтобы их заслужить! - Так значит, тебя изгнали твои собственные мысли рыскать по бурым полям в поисках успокоения? - спросил другой путешественник, одним движением срывая с собеседника ленты. Он одним пальцем указал на тропу, бегущую рядом, она была выполнена из желтоватого известняка, сильно контрастирующего с алыми травами полей. Не успела девушка со свежим бризом в волосах опомниться, как белый путник уже отошел куда-то в другую сторону от нее. - Но а как же ты, что же с твоими цепями? - крикнула в спину беловолосому встречному синяя точка красной поляны. Но ответа так и не последовало, путник скрылся за каким-то немыслимым горизонтом, оставляя за собой следы тяжелых сапог, которые продавливали землю на десяток сантиметров. Синеволосая отшельница посмотрела на свободные руки и тихо прошептала волнуещее: - Свободна.