Dust in the wind

Дин уже три дня не появлялся в колледже. Он пропускал занятия впервые за весь год. Однажды уходил с пар… вместе с Касом, но это было всего один раз. О, чёрт, опять Кастиэль! Дин его, конечно, ни в чём не винил, но кто знает, сколько ему придётся не ходить в колледж, чтобы не попадаться тому на глаза. У Сэма сразу же появились вопросы, почему его брат не пошёл на занятия, и Дину пришлось соврать, что плохо себя чувствует, хотя это было действительно так, только не физически, а морально. Ещё его расстроило то, что Сэм напомнил об их отце. «Был бы отец с нами, он бы научил тебя ночевать дома», - буркнул он, понадеявшись, что брат его не услышит. Напрасно. Весь день Дин провёл то перед телевизором, то за гитарой, иногда вспоминая тот неприятный момент с Касом, перематывая его снова и снова и думая, что мог бы тогда хоть что-то исправить, если бы догнал его и извинился за этот «гейский» момент. Рано или поздно, ему придется увидеться с ним в колледже или где-нибудь ещё, вопрос в том, когда этот момент настанет, и что бы он ему сказал при встрече. Дин бы не удивится, если тот ударит его, и он не смог бы дать сдачи. Заслужил. Всё равно когда-нибудь этот момент настанет и уж лучше за территорией школы, чтобы не пошли сплетни, которые так любят распространять студенты. Дин поднялся с кровати, откинув гитару в сторону, словно надоевшую игрушку. Открыл шкаф и, достав оттуда джинсы и пару рубашек для выбора, начал одеваться. По спине прошла дрожь, оставляя неприятное ощущение мурашек на теле, живот неприятно скрутило, а разум просто не давал нормально вести машину, преобладало непонятное чувство, будто Дин проживал этот момент урывками, буквально забывая всё, что было минуту назад. Дин подъезжал к дому Кастиэля Новака. Факт того, что Кас наверняка злится, не давал ему покоя. Мысль, что он извинится перед ним и быстро уйдёт, и они больше никогда не вспомнят этот момент, немного утешала Дина. Он мог бы уже сто раз передумать, сесть в машину и уехать отсюда подальше, но было поздно, он уже постучал в дверь сжатым кулаком. Всему виной напряжение, которое Дин ни чем не мог снять. Хотелось куда-нибудь спрятаться и не показываться на глаза Касу. Пусть думает, что хулиганы постучались и убежали, и всё же, опять поздно об этом думать: Кастиэль открыл дверь, и Дин от неожиданности оступился назад. Осуждения, обвинения, упрёки о том, что не надо было ему сюда приходить и прочая неприязнь – всё, что ожидал услышать Винчестер, но никак не молчание и лёгкая улыбка, скользнувшая с губ Кастиэля. Дин вдохнул поглубже, чтобы высказать свои извинения в его адрес, что хочет снова продолжать репетировать и выступить с ним на конкурсе, забыв о том случае в актовом зале, но Кастиэль опередил его с речью, сказав лишь «проходи», и сделал шаг назад, приглашая того в дом. Закрыв дверь, Кастиэль повернулся к Дину и решительно схватил его за воротник рубашки, делая расстояние между ними на пару шагов короче. Дин ничего не успел сделать, когда почувствовал, что к его обветренным губам прижались мягкие губы Кастиэля, вовлекая их в поцелуй, такой необычный, и в то же время настойчивый. Это было настолько неожиданно, что Дин не мог ответить на него, а Кастиэль медленно положил руки на его плечи, притягивая их к себе. Так получилось, что поцелуй был безответным, и Кастиэлю пришлось его прервать, понимая, что делает ошибку, что так не должно быть. - Я не хотел, - промямлил он, опуская голову и убирая руки в карман, - можешь уходить. Кас сделал шаг назад, прижимаясь к стенке. Дин с доверием посмотрел на него, протянул руку и большим пальцем коснулся его подбородка, заставляя поднять голову и снова посмотреть ему в глаза. – Почему ты убежал, если я так тебе нравлюсь? Ответ последовал только через несколько секунд молчания. - Я не знаю, - он немного сжался, понимая, что теперь его целует Дин. Он прижал Кастиэля к стенке, делая неловкие попытки перехватить его руки. Винчестер начал целовать его ещё сильнее, не давая тому возможности дышать. Кастиэль скользнул ладонью по груди Дина, немного отталкивая его, затем снова взял его за воротник рубашки и потащил за собой. Всё та же комната, мягкий раскладной диван, компьютер, пианино - ничего не изменилось. Изменился только Кас. Перед ним был не тот смущённый и замкнутый Кастиэль, с которым он познакомился на собрании первокурсников, а уже уверенный и раскованный парень. Это нравилось ему ещё больше. Кас обвил руки вокруг шеи Дина и лёг на кровать, притягивая его к себе. Винчестер не переставал целовать его, наваливаясь сверху, прижимая запястья к подушке. Дин поспешно расстегивал рубашку Каса. Некоторые пуговицы не поддавались, поэтому он помог ему справиться, в то время как Дин сам снимал с себя футболку и расстёгивал пряжку ремня. Брюки Кастиэля отправились вслед за кофтой и рубашкой. - Где ты был все эти три дня? – Кас не удержался от вопроса. - Я… - Дин замешкался, убирая прядку волос со лба Кастиэля, - я болел. Это было более точное оправдание, которое он мог придумать, хотя придумывал ли он его, или то было правдой? Сейчас было действительно не до этого. Дин снова продолжил целовать его, как не целовал ещё ни одну девушку в своей жизни. Его пальцы уже поглаживали нижнюю часть живота, оттягивая резинку трусов, от чего Кас залился краской, сжимая плечи Дина. Прошёл первый головокружительный момент. Это было больше, чем просто бабочки в животе. То, что возбуждало очень сильно, заставляя вздрагивать от каждого прикосновения. Кастиэль мимолётно вспомнил, как Винчестер заводил с ним дружбу. Он не знал, что дело дойдёт до такой близости, хотя Дин понравился ему, как только он увидел его на том самом собрании. И этот случай в актовом зале, который также не давал ему покоя ближайшие три дня. Он думал, что Дин больше не подойдёт к нему, чувствуя вину за собой, а тут он сам пришёл, и сердце забилось в два раза чаще, когда он увидел через окно, как Дин припарковал машину возле его дома. Этот глупый чат, когда он сам загнал себя в тупик, не назвав своего настоящего имени... И как он будет говорить ему правду после этого, он тоже не знал. Просто в этот момент он полностью доверился Дину. Дыхание Кастиэля снова сбивается, когда Дин притягивает руками его бёдра. - Сколько раз тебя нужно уговаривать, чтобы ты расслабился? – настаивает Дин сквозь улыбку. - Я спокоен, - проговаривает Кастиэль, - продолжай. Дин нависает над ним, целуя щёки, шею, грудь. Медленно опустив руку вниз, Дин ввёл несколько пальцев внутрь Кастиэля, после чего на его лице появляется некое напряжение, а потом ощущение пустоты. Через несколько секунд он чувствует, как член Дина медленно входит в него, давая тому привыкнуть. Каждое движение отзывалось болью, но Кастиэль не хотел выплёскивать эмоции наружу, оставив их при себе, но сжимая простыню в кулак, и с силой стягивал её. Дин не мог не заметить как больно было Кастиэлю. - Эй, может прекратим, - хриплым голосом сказал он, смотря на него с сочувствием. - Продолжай, - простонал он в ответ, - я в порядке. Дин сомнительно кивнул, продолжая входить в него, и Кастиэль почувствовал, что боль со временем проходит, сменяясь более приятными ощущениями. Кастиэль снова простонал, что придавало Дину уверенность, и он начал быстрее двигаться, наращивая темп. Кас, тем временем, шире развёл колени, уступая больше места для Дина. Через пару минут кровать ходила ходуном, словно они поставили перед собой цель разнести её к чертям, а из комнаты доносились приглушённые стоны. Не в силах сдерживаться, Кас кончил первый, изливаясь Дину в руку, при этом продолжая смущённо отводить взгляд. Он снова притянулся к Дину, чтобы поцеловать его, чувствуя, как что-то тёплое заполняет низ живота, а тело сводит приятной судорогой, и Дин с жадностью принял поцелуй, кусая губы парня. Дин аккуратно уложил Кастиэля, прикрывая его простынёй, и сам лёг рядом с ним. Стало намного спокойнее, когда он почувствовал на груди его тёплую ладонь. Кастиэль сразу уснул, при этом шепча ему что-то на ухо, от чего Дину становилось немного щекотно. Винчестер наблюдал за тем, как во сне содрогаются ресницы Кастиэля, и тот сопел, положив голову на его плечо. Дину в отличие от него не спалось, так как был ещё вечер. Спустя десять минут он всё же решил оставить Каса. Аккуратно перекладывая его голову с плеча на подушку и, подложив под руку скомканную простыню, Дин поднялся с кровати и начал искать свои вещи, которые были разбросаны по всей комнате. Футболка валялась на полу, а брюки, хуже того, были свешаны на пианино. Дин оделся, стараясь не разбудить Кастиэля, и вышел из дома, тихо закрыв дверь. Кастиэль проснулся через пару часов после ухода Дина. Была уже ночь. Обнаружив, что Дина нет рядом, расстроился, почувствовав, что лёгкие неприятно сжимаются от обиды, а к горлу подступает ком. Он поднялся с кровати и заглянул в окно, чтобы посмотреть, не стоит ли машина Дина возле дома. Её там не было, и это ещё больше его расстроило. Такое неприятное чувство, будто его бросили. Разве они не должны провести всю оставшуюся ночь вместе, смотря какой-нибудь фильм, или он снова учил бы Дина играть на пианино уже с особой близостью. И в то же время, по телу разливалось тепло, вспоминая те прикосновения, которые дарил ему Дин. Он вышел из комнаты и заметил Анну, сидящую в гостиной, перелистывая глянцевый журнал. Она тут же взглянул на брата, и засмеялась, заметив его сонный вид. - Ты не видела Дина? – спросил Кастиэль, упираясь рукой в дверной косяк. - Оу, а он был здесь? – конечно же, Анна всё прекрасно поняла, завидев Кастиэля в таком виде, да ещё и спросивши её о Дине. Доказательством была неубранная кровать и мятые простыни, скинутые на пол. - Нет, нет, ты не так всё поняла, - Кастиэль начал оправдываться перед сестрой, объясняя, что ничего не было, но врать он так и не научился. Она подошла к нему, крепко обняв. - Всё в порядке, вернётся ещё твой Дин. Кастиэль опустил голову, прижимаясь к сестре. Она ни в коем случае не собиралась ругать его или осуждать. Хоть это и неправильно, Анна всё равно была на его стороне. Она по прежнему считала Кастиэля десятилетнем ребёнком, которого учила играть на пианино. Каждый раз уводила его из дома на прогулку, когда родители ссорились, чтобы уберечь его от взрослых проблем. - Может быть, сходим куда-нибудь завтра? – предложила Анна, отпуская брата. - После занятий - куда угодно, - согласился Кастиэль, вспоминая, что уже через несколько дней ему с Дином предстоит выступать на конкурсе, а они только начали изучать песню.