Северус Снейп и книги про Гарри Поттера

      На следующее утро Северус окончательно решил, что вернется к преподаванию к Хогвартсе. Все раны давно зажили, самочувствие мужчины значительно улучшилось, да и сам зельевар с некоторым удивлением осознал, что соскучился по коллегам и бестолковым студентам. Нарядившись в новую мантию, Снейп запер все книги про Гарри в тайник, наложил скрывающие чары (меры предосторожности никогда не помешают) и вышел из дома. Сегодня Северусу хотелось просто прогуляться по улице и подышать свежим зимним воздухом. Наконец, спустя какое-то время перед ним показались башенки школы. Стараниями учеников и взрослых волшебников Хогвартс уже почти полностью был восстановлен. Прогоняя мысли о погибших людях, Снейп зашел в здание, быстро преодолел знакомые бесконечно длинные коридоры и вскоре оказался перед высокой горгульей. — Северус! — радостно поприветствовала вошедшего мужчину Минерва МакГонагалл, снимая очки и откладывая в сторону фолиант. — Сумел удивить, вояка, — улыбнулась волшебница, внимательно смотря на гостя. — Ты просто так или... нужна помощь? — Нет, пока справляюсь сам, спасибо, — усмехнулся Снейп, устраиваясь в кресле рядом с директорским столом, — скорее по делу. Я возвращаюсь в Хогвартс. — Это же замечательная новость! — с энтузиазмом воскликнула Минерва, наколдовывая Снейпу чашечку ароматного горячего чая. — Ты точно уверен? — вдруг серьезно уточнила она. — Я не хочу давить на тебя, Северус. Ты как никто другой заслуживаешь хороший отдых. — Всё в порядке, Минерва, — успокоил директрису Снейп, с удовольствием делая глоток вкусного напитка.       МакГонагалл пристально посмотрела на коллегу. Хорошее лечение, отдых и, главное, спокойная жизнь определенно пошли на пользу зельевару. Нездоровая бледность кожи постепенно сменилась естественным оттенком, морщинки слегка разгладились, а само лицо даже чуть-чуть округлилось. Удовлетворенная осмотром, Минерва наконец строгим начальственным тоном изрекла: — Что ж, тогда ждем тебя завтра утром. Я поставлю в твое расписание пару лекций на вторую половину дня, чтобы ты успел подготовиться и собраться. — Конечно, госпожа директор, — с доброй ухмылкой ответил Северус, поднимаясь с кресла и подходя к двери из кабинета. — Кстати — внезапно окликнула Снейпа надевшая очки МакГонагалл, — есть ли новости о Гарри? — Я работаю над этим. И Северус вышел, оставив волшебницу в раздумьях.       Вернувшись домой, мужчина первым делом приказал эльфам приготовить что-нибудь покушать, так как прогулка по улицам разбудила у него жуткий голод. На столе в кабинете он обнаружил записку от Грейнджер, в которой девушка с сожалением сообщала, что уехала и сможет подойти только на следующей неделе. "Ай-яй-яй, мисс Грейнджер... Кажется, кто-то боится... и правильно делает", довольно подумал Северус, уничтожая бумажку. "Ну раз время у меня пока есть, надо бы вернуться к ТЕМ книгам", и Северус достал из тайника второй том и продолжил чтение. Все трое посмотрели в котел. Зелье походило на жирную, черную, вяло кипящую грязь. — Уверена, что никаких ошибок нет, — сказала Гермиона, еще раз перечитывая покрытую пятнами страницу «Сильнодействующих зелий». — Выглядит оно, как описано в книге. Сами собой мы станем ровно через час после того, как его выпьем. — А теперь что делать? — понизив голос, спросил Рон. — Разольем по стаканам и добавим волосы. Гермиона налила в каждый стакан по изрядной дозе не очень аппетитного пойла. Затем дрожащей рукой вытряхнула волосок из своей бутылочки в первый стакан. Зелье громко зашипело, словно закипевший чайник, и грязно вспенилось. Через секунду оно стало ядовито-желтым. — Ух ты! — воскликнул Рон. — Вот она, истинная сущность Милисенты Булстроуд. Спорим, оно и на вкус такое же противное. — Теперь вы бросайте, — приказала Гермиона. Гарри с Роном бросили в стаканы каждый по волоску. Зелье забулькало, запенилось: Гойлово стало болотно-зеленого цвета, Крэббово — мрачного темно-коричневого.       "Хм... Это просто невероятно... Гриффиндорцы-второкурсники сумели правильно сварить такое сложное зелье...", удивленно размышлял Северус, который, конечно же, понимал, чья заслуга в этом. "А вы, мисс Грейнджер, просто полны сюрпризов...Нам предстоит о многом поговорить", улыбнулся мужчина и перевернул очередную страницу. Промашка Гермионы с кошачьим волосом заставила Снейпа рассмеяться во весь голос. "Ну как же так! Тщательно продумать план, устранить помехи, правильно сварить зелье и ... " Дойдя до того момента, когда Гарри обнаружил странный дневник, Северус напрягся. Конечно, в конце того кошмарного года Дамблдор посвятил преподавателей в кое-какие детали, но Снейп подозревал, что величайший светлый маг о многом умолчал. Теперь появилась возможность узнать все подробности. Гарри сел на постель и перелистал чистые страницы — нигде не было и следа красных чернил. Тогда он взял из прикроватного шкафчика новый пузырек чернил, обмакнул в него перо и посадил кляксу на первую страницу. Секунду чернила ярко выделялись на белом листе, и тут же, будто всосавшись в бумагу, исчезли. Гарри, не на шутку взволнованный, окунул перо еще раз и написал: «Меня зовут Гарри Поттер». Слова на мгновение отчетливо проступили и опять бесследно пропали. И тут наконец-то что-то произошло. Его собственные чернила как бы вытекли из бумаги, образовав фразу, которую Гарри никогда не писал: «Привет, Гарри Поттер. Меня зовут Том Реддл. Как к тебе попал мой дневник?»       "Том Реддл, Том Реддл, Том Реддл... знакомо", бормотал нахмурившийся Северус, пытаясь вспомнить, где он слышал это имя. Внезапно он сильно побледнел. "Да это же записи Темного Лорда!" мысленно заорал Снейп и впился глазами в текст. "Что же ты творишь, Поттер!!! Что???!!! Почему бы не подумать сначала? Только найдись, Поттер, и я тебе устрою такую воспитательную беседу, что запомнишь навсегда!" Мужчина с волнением читал про путешествие несносного гриффиндорца в прошлое Реддла и вскоре с облегчением убедился, что ничего страшного с учеником не произошло. Отложив книгу, зельевар достал бутылку огневиски и щедро плеснул себе в стакан. "Неудивительно, что Поттеру было не до учебы с такими-то приключениями, — подумал Северус, делая глоток, — от одних описаний можно быстро поседеть". — Вас это очень расстроит, — произнесла профессор МакГонагалл непривычно мягким тоном, когда они подошли к двери больницы. — Было еще одно нападение… Двойное нападение. У Гарри внутри все похолодело. Профессор МакГонагалл толкнула дверь, и они вошли. Мадам Помфри склонилась над девушкой с пятого курса — той самой ученицей из Когтеврана, у которой они с Роном под Рождество так неудачно пытались выяснить дорогу в гостиную Слизерина. А на соседней кровати… — Гермиона! — охнул Рон. Гермиона лежала необычно тихая, глаза ее были открыты и словно остекленели.       Северус откинулся на спинку кресла. У него просто в голове не укладывалось, что за жизнь была у этих троих студентов. Мужчина покосился на стопку оставшихся непрочитанных книг. Он уже даже начал слегка побаиваться того, что может узнать. "К счастью, всё это уже было", взял себя в руки Северус и взял в руки томик. — Мне, милейший, не доставляет ни малейшего удовольствия пребывание в этом, с позволения сказать, доме. — Малфой презрительным взглядом окинул скромное жилище лесничего. — Я искал директора, позвонил в школу, и мне сообщили, что директор у вас. — Что вы от меня хотите, Люциус? — спросил Дамблдор. Говорил он вежливо, но в глазах у него горел недобрый огонь. — Ужасное известие, Дамблдор, — театральным голосом протянул Малфой, доставая толстый свиток пергамента. — Попечители решили, что вам пора покинуть пост директора. Вот приказ о вашем временном отстранении, на нем все двенадцать подписей. Боюсь, вы перестали владеть ситуацией. Сколько уже было жертв? Сегодня еще две, не так ли? Если преступника не остановить, в Хогвартсе скоро вообще не останется полукровок. А все мы хорошо знаем, к какому драматическому финалу это может привести. — Отстранение Дамблдора? Это невозможно! — вспылил Фадж. — Это уж совсем крайность… Послушайте, Люциус… — Назначение или отстранение директора — прерогатива Попечительского совета, Фадж, — отчеканил Малфой. — И раз Дамблдор не в силах справиться с разгулом преступности…       "Ох уж этот Люциус, — ухмыльнулся зельевар, — аристократической спеси и надменности у него на всю магическую Британию хватит. Видимо, не зря сравнивают его с одной птичкой. И ведь сам ни в чем не признается... Ну ладно, друг мой". — Однако, заметьте себе, — Дамблдор заговорил медленно, отчетливо, чтобы никто не пропустил ни слова, — я не уйду из школы, пока в школе останется хоть один человек, который будет мне доверять. И еще запомните: здесь, в Хогвартсе, тот, кто просил помощи, всегда ее получал. Гарри мог бы поклясться, что при этих словах пронзительный взгляд Дамблдора на мгновение метнулся в тот угол, где прятались они с Роном. — Мысли, достойные восхищения. — Малфой отвесил поклон. — Всем будет очень не хватать ваших… э-э-э… как бы поточнее выразиться… весьма своеобразных взглядов на обязанности руководителя. Нам остается лишь уповать, что ваш преемник сумеет навести порядок, и полукровок… э-э… «укокошивать» не будут. Он подошел к двери хижины, открыл и с повторным издевательским поклоном проводил Дамблдора на улицу. Северус недовольно поцокал языком. "Люциус, Люциус... Твои замашки не пойдут на пользу Драко..." А в это время, где-то...       В странном просторном прямоугольном помещении, почти целиком погруженном во мрак, неожиданно вспыхнули расположенные по углам факелы, осветив жуткую картину. В центре комнаты зияла огромная пропасть, из которой время от времени вырывались струи ледяного воздуха и какой-то скрежет. Над этой дырой в воздухе ПАРИЛ каменный столб, к которому был прикован худощавый темноволосый юноша в темной потрепанной одежде. Щиколотку каждой ноги обвивала толстая железная цепь, привязывающая к столбу, а по бокам свисали старинные замки. Такие же "оковы" наблюдались на поясе парня, обоих запястьях стянутых за спиной рук, шее, делая практически невозможным любое движение. Седьмой замок свисал с цепи над головой узника. Приглядевшись, можно было заметить, что один из замков на ноге уже был открыт.       Молодой человек в очередной раз окинул взглядом своих невероятно зеленых глаз камеру и еле слышно прохрипел: — Помогите... кто-нибудь... пожалуйста...