Идем со мной

      Солнечные лучи пробивались сквозь темные шторы, освещая небольшую, но уютную комнату. За окном раздавалось щебетание птиц, а теплый осенний ветер игрался со слегка пожелтевшими листьями.       7:12. Вторник. Пора в школу.       Бернадетт понадобилось немало усилий, чтобы встать с кровати, запихнуть ноги в махровые тапочки и дойти до ванной. Облокотившись на раковину, девушка взглянула на свое отражение в слегка запятнанном зеркале.       Ничего не меняется. День за днем, год за годом, ей в ответ глядят большие зеленые глаза, слегка прикрытые длинной кудрявой шевелюрой. Черные локоны струились по плечам, обрамляя хрупкие костлявые плечи. Мертвенно-бледная кожа придавала девушке образ покойницы и отпевшей наркоманки. - Когда я уже перестану быть похожей на моль? - вздохнула Берни и выдавила на зубную щетку немного пасты. Приведя себя в порядок, девушка спустилась на кухню и поспешно налила себе чай. Уже было почти восемь, и школьный автобус не заставит себя ждать. - Доброе утро, милая, - на кухню вошла Миссис Шварц и чмокнула дочь в щеку. - Ты странная на вкус! - Это тональник, мам. Чтобы не казаться такой бледной. - Бледность - признак аристократизма. Прекрати так заострять внимания на пустяках. Бернадетт сделала небольшой глоток и уткнулась в пол, ничего не ответив. - Над тобой все еще смеются из-за этого? - Ты обещала, что они перерастут это! - девушка отложила кружку и взглянула матери прямо в глаза. - Они говорят, что я похожа на того конченого урода из новостей, на этого Джеффа Убийцу, черт бы его побрал! - Ты же знаешь, у тебя скоро экзамены, не стоит менять школу в данный момент. Неужели ты не можешь постоять за себя? Ждешь, пока я этим займусь?       Берни встала в ступор. Разумеется, она не хотела, чтобы все считали ей слабачкой и доносчицей. Но она была слишком рассержена, чтобы придумать подходящий ответ, поэтому быстро схватила свой рюкзак и захлопнула за собой дверь.

<center>***

</center>       Школа девушки славилась большим многовековым дубом, раскинувшим свои ветви на много метров вперед. В их тени старшеклассники часто проводили время с гитарой или книгой, доедали ланч в компании друзей и просто наслаждались последними теплыми деньками. Но особенно хорош был этот самый дуб тем, что на его стволе можно повесить объявления о пропаже вещей, приглашения на вечеринки и мероприятия и прочую ненужную лабуду. Проходя мимо, Бернадетт увидела на нем листовку с фотографией Джеффри Вудса. - Разыскивается опасный несовершеннолетний серийный убийца. Просьба всем, кто владеет какой-либо информацией, незамедлительно обратиться в ближайший участок, - прочла девушка, водя своим пальчикам по строчкам.       С фотографии на нее смотрел не человек. Это было чудовище, самое настоящее чудовище. Лишь сквозь жесткую белую кожу и широкий грубый алый разрез от уха до уха можно было увидеть намек на былую приятную мордашку. Его глаза были полны злобы и насмешки. Конечно, ему было смешно - это фото было сделано за два часа до побега из психиатрической больницы, во время которого нехороший мальчик прикончил тринадцать человек.       Берни не могла оторвать взгляд от этого лица. Оно было жутким, и девушке хотелось зажмуриться, убежать, но ноги стали ватными и не слушались ее. Казалось, будто маньяк прямо сейчас перед ней, и она смотрит в лицо смерти. Ждет той самой фразы, которая пробирает до костей. "Иди спать"       Девушка нехотя поймала себя на мысли, что ей это даже нравится. И даже эта физиономия спустя несколько минут не кажется уж такой пугающей. - Что, Шварц, нашла себе брата по убожеству? Это был Филл Адамс. Человек, что выставлял школьницу на посмешище долгие годы. - Оставь меня в покое, кретин. Внезапное появление одноклассника заставило девушку оторваться от объявления и направиться ко входу, но крепкая мужская рука сжала ее запястье. - Я не закончил, пучеглазая. Парень схватил ее за волосы и уткнул в ствол дуба, как раз туда, где было наклеена листовка. - На, полюбуйся еще, - продолжил Адамс, сжав руки девушки сзади и оттянув за волосы так, чтобы их с Вудсом взгляды пересеклись. - Тебе нравятся такие уроды? Представляешь, как он имеет тебя, да? Филл демонстративно потерся о Берни, изображая толчки. - Я знаю, что у вас общее! Ваша кожа просто белее снега, моя дорогая! Представь, как бы вас встретили в черном районе. Как ты думаешь, кого отымели бы первым? Хм, глупый вопрос - никого, конечно же, даже самый последний отброс не согласится трахнуть кого-то вроде вас.       Парень отпустил девушку и убежал, оставив ту наедине со своим потрясением.       Бернадетт упала на землю и поджала ноги. Слезы брызнули из глаза и потекли по покрасневшим от стыда щекам. В этой ситуации радовало лишь то, что все произошло после звонка и все ученики были уже на уроке.       Но она все равно была опозорена. Запястья красные, как после наручников; на щеке огромный синяк; юбка испачкалась и переняла отвратительный запах Адамса.       Брюнетка облокотилась на ствол дерева и прижала колени к лицу. Ей потихоньку становилось легче.       Говорят, если очень долго смотреть на человека, он рано или поздно обернется. Если бы Берни сейчас не была бы так напряженна, быть может, она почувствовала бы сзади себя пристальный испепеляющий взгляд.       Опасность ближе, чем кажется.