Наследник дьявола

— Кто вы такие? — процедила сквозь зубы Юрин, стараясь держаться, чтобы не потерять сознание. Ей вкололи в вену какое-то синее вещество, хотя девушка сопротивлялась изо всех сил, чтобы не дать им это сделать. Неизвестная жидкость сработала не сразу. Сначала голова Юрин начала слегка кружиться, спустя ещё некоторое время ноги и руки начали неметь и становиться ватными, из-за чего она их совсем не чувствовала. У неё оставалось ощущение, будто она всю ночь напролёт провела с бутылкой крепкого алкоголя, а на утро ей стало нехорошо. Только это чувство становилось всё сильнее с каждой минутой. Подозрительное вещество быстро распространялось по организму, и, в конце концов, Юрин перестала понимать что происходит: люди, стоящие перед ней начали расплываться, в голову резко ударило что-то тяжёлое, и девушка потеряла сознание. — Что делать с парнем? — послышались грубые мужские голоса. Юрин слегка приоткрыла глаза, осматриваясь вокруг, но не могла пересилить огромное желание снова заснуть. — Это тот Ким Тэхён? — спросил главный бандит, с которым разговаривала Юрин до этого. Она хорошо запомнила этот мерзкий голос, от которого её тошнит. — Найдите его… и убейте. Юрин попыталась сопротивляться принудительному сну, но у неё это не особо получалось — девушка снова провалилась в красочные грёзы, сопровождаемые синим веществом, распространившимся по всему организму, из-за которого её сны казались какими-то немыслимыми. Проснувшись спустя некоторое количество времени, Юрин тут же почувствовала сухость во рту. Её губы бледны и сухи, глаза красные от продолжительного сна, и сама девушка не выглядит здоровой и полной сил. Естественно, что после непонятной жидкости, которую влили в её тело, она не будет выглядеть как нормальный человек. Юрин медленно открыла глаза, вновь осматривая обстановку. В подвале находился лишь один мужчина, охраняющий её и чуть ли не засыпающий от нехватки сна. Он сидел на стуле около двери, облокотившись на старый запылённый комод, непригодный для использования, который буквально разваливался на глазах. Пару раз мужчина засыпал, соскальзывая рукой с комода, но сразу же раскрывал глаза и осматривался по сторонам. Неподалеку от комода лежал нож-бабочка, который, видимо, случайно выронили бандиты, когда уходили. «Как бы мне неслышно подобраться туда?» — Юрин обдумывала всевозможные варианты решения. К сожалению, другого пути нет — придётся передвигать стул ближе к комоду. Но тихо это не получится. Девушка попробовала встать на ноги, но бандиты всё продумали и связали её лодыжки вместе, так что это получилось у неё с трудом. Но получилось же. «Смогу ли я допрыгать?» — размышляла Юрин, пытаясь продвинуться вперёд. Она несколько раз поглядывала на уснувшего охранника, больше всего желая, чтобы он не очнулся. Юрин сделала глубокий вдох и прыгнула настолько далеко, насколько это было возможным. Но не смогла удержать равновесие из-за ног, которые она всё еще едва чувствовала и с грохотом упала набок. Сердце её на мгновение замерло. Охранник немедленно проснулся. — Стоять! — крикнул он, указывая пальцем на Юрин. —Да куда я убегу-то привязанная? — проворчала та, раздраженно ёрзая на стуле. Мужчина несколько секунд стоял и просто смотрел на неё, не зная, что сделать, пока Юрин сама не фыркнула на него: – Может, поднимите меня, наконец? Мужчина рассеяно подбежал к Юрин и аккуратно поднял её, вернув на место. Он продолжал тупить, почёсывая затылок и сонно глядя на девушку. — Жди здесь. Я за главным, — произнёс охранник и направился к двери, но какая-то мысль невольно остановила его, и он развернулся обратно, — Никуда не убегай! Он захлопнул за собой дверь, а лицо Юрин выразило презрение. Она снова встала на ноги, на этот раз лучше удерживая равновесие — чувствительность потихоньку возвращалась. Юрин не рискнула прыгать ещё раз, поэтому маленькими шагами добралась до ножа и, сняв ботинок, подняла его стопами ног. — И что дальше? — вслух произнесла она, не зная, как разрезать верёвку — её руки связаны сзади стула, и нож никак не взять, — чёрт. «Юнги, спаси меня». — в глубине души мечтала она, хотя это казалось чем-то несбыточным. Юрин стала оглядываться по сторонам в поиске другого выхода. Ничего не было. Бандиты забрали все острые вещи с собой. Девушка уже отчаялась, решив, что отсюда нет выхода. Она перебрала в голове все фильмы, где похищали людей, но ни один из них не помог ей выбраться из верёвок. Неожиданно за дверью послышался грохот и очень резко открылась дверь, в которую вбежал высокий и молодой парнишка по имени Чон Чонгук. — Гукки! — вырывалось у Юрин, и она вдруг почувствовала облегчение и надежду на спасение, — ты как здесь оказался? — Тэхён сообщил, — впопыхах произнёс он, хватая нож и разрезая верёвки. Они были настолько туго перевязаны, что на руках Юрин остались чёткие красные следы. Юрин хотела что-то сказать по поводу Тэхёна, но напрочь забыла, что именно, и решила не поднимать эту тему, пока что-нибудь не вспомнит. Чонгук на всякий случай прихватил с собой нож, схватил девушку за руку, и они вдвоём побежали к выходу. Когда они уже ехали на мотоцикле Чонгука, Юрин спокойно выдохнула, понимая, что всё плохое осталось позади. Чонгук пришёл ей на помощь, и бандиты больше её не потревожат. Она доверяет Чонгуку больше, чем кому-либо. — Кто это был? — спросила Юрин, когда они приехали домой. — Ты их знаешь? Чонгук медлил с ответом, кладя шлем от мотоцикла на стол и присаживаясь на диван в гостиной. Он явно не торопился отвечать, а может ему просто не хотелось этого делать. — Знаю, — наконец произнёс он, избегая взгляда девушки, — они работают на Юнги. У Юрин невольно открылся рот. Она рухнула на диван рядом с Чонгуком, глядя куда-то вперёд. — У меня нет слов, — тихо, почти шёпотом, проговорила она, — мало ему было нацелить на меня пистолет, так… — Что? — Чонгук приподнялся и встревоженно взглянул на девушку, — вот козёл. Я его прибью. Юрин ничего не ответила. Она несколько минут продолжала смотреть в одну точку, даже не думая. Она пребывала в каком-то пространстве, а Чонгук всё это время размышлял, как бы защитить Юрин от своего брата. — Чонгук, — тонким голосом позвала она, — я не хочу здесь больше находиться. Парень тут же подвинулся ближе к ней и приобнял за плечо, заглядывая в покрасневшие глаза. Он ждал этого момента довольно долго и не хотел упускать шанса. — Давай уедем, — тепло отозвался он. Чонгук был очень рад такой возможности. Он давно мечтал жить вместе с ней, и чтобы никакой Юнги не тревожил их. — У меня квартира в соседнем районе. Там тихо и спокойно — тебе понравится. Я защищу тебя. Юрин долго размышляла над его предложением. Хотя по большей части она думала о Юнги: о том, был ли он такой всегда или случилось что-то, после чего он стал таким жестоким и равнодушным. «Можно ли его исправить? — думала она, — нет, наверное. Люди не меняются без собственного желания. А у него этого желания, видимо, и нет. Что же делать? — после чего тут же меняла своё мнение, — а почему я должна что-то делать? Пусть живёт своей жизнью. А я перееду к Чонгуку, и мы будем жить счастливо. Вот. А он будет завидовать нам. Так и сделаю. А если он найдёт нас? Что он сделает? Он ведь может убить Чонугка! Кто знает, на что он способен…» — Юрин, — позвал парень, махая рукой перед её лицом, дабы привлечь внимание. — Да, — отозвалась она, — давай. — Ты согласна? — встрепенулся Чонгук. Юрин едва заметно улыбнулась и кивнула головой. Парень сразу встал с дивана и протянул руку, чтобы помочь ей встать. — Тогда иди, собирай вещи. Я тебя здесь подожду. Юрин, собственно, не торопилась собирать свои вещи. Она успела полежать на кровати, посидеть в телефоне, поговорить сама с собой, но никак не достать чемодан и сложить одежду. На неё вдруг резко напала апатия и совершенное равнодушие ко всему. Юрин не хотелось ничем заниматься, никуда ходить, ни с кем разговаривать. Следующие дни в квартире Чонгука она просто пролежала на кровати, глядя в потолок. Чонгук отчасти понимал, почему она себя так ведёт, и всячески хотел ей помочь. Он работал больше обычного, зарабатывая денег, чтобы купить Юрин чего-нибудь вкусненького и хоть как-нибудь порадовать её оледеневшее сердце. Она была благодарна ему, но не больше. — Может, — начал он говорить, когда в очередной раз навестил её в комнате, — может, ты хочешь встретиться с Юнги? — с осторожностью произнёс он, глядя на реакцию девушки. Но она безразлично отвернулась к стене, ничего не ответив. С виду Юрин казалась бесчувственной и апатичной, но внутри, в её голове, находилось множество мыслей, которые переплетались между собой и сбивали её с толку. «Может, я и правда хочу этого? — размышляла она, скрутившись калачиком, — Чонгук прав? Я давно не видела Юнги. Мне так ужасно жилось с ним все эти дни, но без него ещё хуже. Почему так? Я скучаю по нему? Нет. Я не могу… я не хочу влюбляться в него. Он плохой человек. Я ему не нужна. И он мне не нужен. Он только и делает, что хамит и издевается надо мной. Без него только лучше! У нас ведь даже общего ничего нет. Мы с ним практически не общались, я не знаю его вкусы, его характер… хотя нет. Характер-то у него просто отвратительный. Но меня тянет к нему… Каждый раз, когда он прикасается ко мне, нагло целует, сжимает в своих объятиях… моё сердце готово выпрыгнуть, остановиться. Как же мне не влюбиться в него? Что мне нужно сделать, чтобы забыть об этом ужасном человеке?» — Юрин, — Чонгук всё это время сидел на кровати рядом с девушкой и продолжал смотреть на неё, — ты ведь знаешь, что я люблю тебя? Конечно же знаешь, чего это я… В общем… Он старался сдерживать дрожь в голосе, но иногда всё же она проскакивала. — Так как я неравнодушен к тебе, — продолжил он, — мне очень больно смотреть на то, как ты мучаешься. Гораздо больнее, чем видеть тебя вместе с Юнги. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Юрин продолжала смотреть в стену; руки Чонгука задрожали, как и его голос — парень больше не в силах был сдерживать беспокоящую его дрожь. — Давай встречаться? — развернулась Юрин и произнесла те самые слова, которые Чонгук хотел сказать так долго, но не находилось подходящего времени. Он считал, что ещё слишком рано, что Юрин не до отношений и она его вовсе не любит. Но Юрин разработала некий план: она решила, что если начнёт с ним отношения, то навсегда забудет про Юнги. Этот вариант казался ей наиболее эффективен. — Нет, постой, — несмотря на всю радость, которую Чонгук испытывал, услышав эти слова, он всё же находился в недоумении, — ты ведь замужем. Так нельзя. — Плевать, — равнодушно ответила Юрин. Она считала, что бумажка о браке не значит для неё ничего. Особенно в таком браке, где состояние важнее искренних чувств. Так прошла неделя. Юрин всё никак не могла оправиться — она то и делала, что лежала на кровати и ни с кем не разговаривала. Бывало, Чонгук мог разговорить её, беседуя на отвлечённые темы, чтобы она перестала думать о Юнги. В основном он вспоминал их прошлое — это была единственная тема, способная разбудить в девушке хоть какие-то чувства. — Юрин, — мягко произнёс Чонгук, зайдя в комнату, — мне нужно съездить домой, чтобы вещи забрать. Ты со мной или останешься? — глупый вопрос, на который он знал ответ, но ему надо было как-то проявить внимание бедной девушке. Юрин ничего не ответила, и Чонгук понял, что она останется в своей кровати. За неделю он привык к её частому молчанию и игнорированию его вопросов. Он даже научился понимать её без слов. Он также понимал, что Юрин проживает сейчас трудное время — ей хотелось увидеть Юнги, но она не могла этого сделать. Он был для неё запретным плодом, до которого даже нельзя было дотронуться. В ней бушевало противоречие, с которым она не могла справиться. И от этого ему было больней. Чонгук приехал в дом, который стоял практически пустым последние две недели. Никого не было, кроме слуг и некоторых учителей, проживающих здесь. Отец редко приезжал домой — он в основном работал допоздна в своём офисе и там же ночевал. Зайдя в пустой дом, Чонгук сразу же прошёл в свою старую комнату, где жил до переезда. Всё оставалось на своих же местах. Полки с книгами, комод, рабочий стол — всё запылилось за долгое отсутствие хозяина. Постель осталась нетронутой — одеяло перевёрнуто вверх тормашками, подушка валялась на полу около самой кровати; слуги не входили в комнату, пока Чонгука не было дома. Парень прошёл к окну и быстрым движением раздвинул шторы, не дающие прохода лучам солнца. В комнате стало намного светлей. Чонгук открыл нижний ящик комода и достал оттуда альбом, зарытый в старых вещах: он хотел показать его Юрин, так как она любит вспоминать детство. Он бережно положил его в сумку, вдобавок захватив парочку чистой одежды. В доме послышались громкие голоса. Они были неразборчивы, поэтому Чонгук насторожился и тихо вышел из комнаты. Внизу показались трое парней: Юнги, Хосок и Чимин. Они громко разговаривали друг с другом, ставя на пол огромные сумки с вещами. Чонгук закрыл за собой дверь и спустился на первый этаж. — О, какие люди! — заголосил Чимин, глядя на младшего, — я думал, что ты уже никогда сюда не вернёшься. — Я вещи забрать пришёл. Уже ухожу, — Чонгук попытался пройти мимо братьев, но те остановили его, вернув на место. — Побудь с нами, — попросил Хосок и ярко улыбнулся. Жизнерадостность и любвеобильность вернулись к нему. — Мы так давно не видели своего младшего братика. Все четверо прошли в гостиную и уселись на диваны. Юнги аккуратно опустился на кресло, как-то подозрительно глядя на остальных. Чонгук расположился напротив него, стараясь избегать зрительного контакта, но всё же он один раз заметил его пристальный взгляд полный отвращения. Чимин развалился на диване, заняв почти всё свободное место своей массой. Хосок мирно сел около ног Чимина, которые тот вскоре положил на его колени. — Ну, — начал Чимин, закинув руки за голову и довольно глядя на Чонгука, — рассказывай. Как поживаешь без нас? — Нормально, — коротко ответил тот, опустив взгляд вниз. — Какой интересной жизнью ты живёшь! — язвительно произнёс Чимин. — У нас вон, Хосок чуть не помер. Чонгук вопросительно взглянул сначала на самого Чимина, затем на Хосока, чьё лицо приняло выражение полного негодования. Он помотал головой и сказал: — Со мной всё было нормально. Ну, почти. Доктор сказал, что образовалось внутреннее кровотечение. Мне его остановили и сказали отлежаться недельку в больнице. Это не смертельно, Чимин. — Ладно, ладно, — согласился тот, осматриваясь по сторонам, — а где Юрин? Почему не выходит встречать нас? Чонгук тут же бросил взгляд на Юнги, который, на удивление, внимательно слушал разговор. Юнги старался выглядеть естественно, словно его ничего не заботит. — Чонгук? — спросил Чимин, ещё раз окликая брата, — где Юрин? — громко повторил он, наклонившись ближе к парню. Чонгук резко перевёл взгляд с Юнги на Чимина. — Она у меня дома, — быстро проговорил тот, но лишь через мгновение после сказанного осознал, что именно он произнёс. Удивлённые глаза братьев уставились на него. — Я имею в виду, — начал оправдываться, — она временно живёт у меня в квартире, так как ей… страшно одной в огромном доме, да. Чонгук был доволен придуманной историей, так как спонтанность и импровизация — не его конёк. Чимин с Хосоком расслабились, переглянувшись друг с другом, а Юнги продолжал некоторое время смотреть на Чонгука, не моргая, после чего резко сорвался с кресла и направился в сторону двери. Чонгук также быстро среагировал и преградил путь старшему брату. — Куда собрался? — грубым тоном спросил он, глядя прямо ему в глаза. Юнги раздражённо усмехнулся и отпихнул брата в сторону. — Не трогай Юрин, — серьёзно проговорил Чонгук, глядя в спину Юнги, который уже направлялся к выходу. Он резко остановился и спустя мгновение медленно развернулся к брату, глядя на него исподлобья. На его лице выражалась злобная улыбка и приподнятая левая бровь. — Наш маленький Гукки защищает бедную Юрин? — язвительно произнёс Юнги, подходя к Чонгуку. — Она сразу же побежала к своему другу, который всегда её защитит? На что ты надеешься, молокосос? Думаешь, что сможешь быть с ней? — Юнги злобно расхохотался, словно помешанный. Лицо Чонгука приняло раздражённый вид. Казалось, что он вот-вот накинется на него, но отчего-то парень сдерживался, что и было заметно. — Не трогай её, — повторил он, проговаривая каждое слово с остановкой. Он старался выглядеть как можно уверенней, но дрожь в голосе всё-таки проскакивала местами. Юнги снова расхохотался, что разозлило Чонгука ещё больше. Он подбежал к брату и с силой ударил его по лицу, хотя знал, что огребёт в два раза сильнее. Юнги отлетел к стене, ударяясь об неё, и опустил голову вниз. Он некоторое время оставался неподвижен, что напрягало всю атмосферу. Некоторое время спустя парень поднял голову и взглянул на Чонгука каким-то неестественным и пугающим взглядом. — Она итак пострадала, — громко произнёс Чонгук, приближаясь к брату, — из-за твоих людей, причём! Юрин неделю из дома не выходила. Всё, что она делает — это лежит в кровати, уткнувшись в стену, и изредка ест, когда я приношу ей еду. А что делаешь ты для неё? Угрожаешь убить и всячески пытаешься унизить? Юнги выпрямился. Его лицо вдруг поменялось — оно перестало быть злым и осуждающим. Наоборот, он заволновался, что ли. — Что сделали мои люди? — тихо спросил Юнги. Чонгук усмехнулся. — Ты даже не в курсе, чем занимаются они. Не думаешь, что пора прикрыть лавочку, иначе пострадают близкие тебе люди? Держись подальше от нас. Чонгук отошёл от брата, схватил свою сумку с вещами, которые забрал из комнаты, и вышел из дома. Свежий воздух бил его по лицу, остужая раскаленную от злобы кровь. Когда парень уже почти подошёл к дому, напротив ему выбежала чем-то испуганная Юрин. — Что случилось? Почему ты вышла из дома? — заботливо и как-то встревоженно спросил Чонгук, хватая её за плечи. Он взглянул в её глаза, к которым подступали слёзы. Девушка нервно осмотрелась по сторонам и остановила свой взгляд на Чонгуке. Некоторое время она молчала, из-за чего терпение Чонгука было на пределе, но он старался сохранять спокойствие, дабы не напугать её. Он полагал, что случилось что-то ужасное, раз она впервые за неделю вышла из дома. — Тэхёна не было в доме? — спросила Юрин. Чонгук помотал головой, не понимая, что происходит. — Он в опасности.