Наследник дьявола

Родительский дом казался таким спокойным и уютным. Юрин снова почувствовала себя защищённой и умиротворенной, какой она была до переезда в дом семьи Бан. В том доме она жила в страхе, что скоро случится что-нибудь плохое. На каждом шагу её ждало новое приключение, полное опасностей, которое в основном заканчивалось плачевно. Кого-то похитили, кому-то язык оторвали, кто-то чуть не остался без пальца. Единственной радостью для неё был Юнги. Поначалу он казался грубым и скрытным для неё, но узнав друг друга лучше, доверившись друг другу, они открыли свои сердца и показали себя настоящими. Юнги был для неё единственным, кому она настолько сильно доверилась. Она даже не заметила, как он начал постепенно поселяться в её сердце, заставив забыть про всё плохое, что случилось между ними. Их совместные ночи были самыми лучшими, самыми запоминающимися моментами, несмотря на недавнее появление Миры, которая навела беспорядок в их отношениях. Находясь с Юнги, Юрин забывала обо всех неприятностях, которые случились за прошлые несколько недель, в том числе о том, что Юнги когда-то был не таким невинным, как ей сейчас кажется. Теперь она сидит в своей комнате, разглядывая её, словно находится здесь впервые. Ей родны эти места, но и одновременно так незнакомы. Она, казалось, уже забыла, как провела в этой комнате большую часть своей жизни. Юрин посмотрела на свой рабочий стол, где разместилась детская фотография, на которой изображена она с Чонгуком на родной площадке. Девушка взглянула на кровать, где она вместе со своим первым парнем долго лежали, обнимаясь, после чего вошла её мама и засмущала детей. Всё это навевало воспоминания, о которых она забыла, будучи в другом доме. Юрин встала с кресла, с которого открывался обзор на всю спальню, и вышла из комнаты. Она прошлась по всему дому, пока мама не отвлекла её, позвав обедать. — Ты больно грустная какая-то, — заметила мать, ставя тарелку с супом перед девушкой. Она догадывалась, что Юрин не особо хотелось уезжать из того дома, но безопасность своей дочери для неё превыше всего. — Да скучно просто, — ответила Юрин, хватая ложку и окуная её в суп. — Сходи с Чонгуком погуляй. Он вроде хороший малый. — Мы поссорились, — грустно ответила девушка и начала есть, опустив взгляд в тарелку супа. Ей вдруг захотелось поговорить с Чонгуком, помириться и забыть прошлые обиды. Но она знала, что он не простит её, пока сам этого не захочет. И она ждала этого момента. Но больше всего она думала о том, как она могла быть такой слепой с Юнги. Она совершенно забыла о том, какой он на самом деле. Ей начало казаться, что он лишь притворялся хорошим рядом с ней, а на самом деле занимался чем-нибудь нелегальным, может быть, организовал новую банду. Её мнение о нём вдруг поменялось. От чего это зависело? — Мам, — произнесла Юрин, ковыряя ложкой в тарелке, — ты сказала, что он в тюрьме сидел? — Да, недолго, — ответила она, прожёвывая кусочек мяса, — за него кто-то заплатил денег, и его освободили. — И как ты это узнала? — Ну, — проговорила мама, — у меня есть связи. Кушай. Юрин продолжила есть с мыслью, что Юнги на самом деле не такой человек, которого она знала. Всё это было иллюзией, самообманом. Он подыграл, а она внушила себе, что он хороший. «Он убил людей, — повторяла она про себя, — он убил четырёх людей. Четырёх». Юнги вернулся с работы и узнал о том, что Юрин уехала от него. Он не сразу это осознал, надеялся, что она скоро вернётся, что она просто хочет его позлить из-за того, что Мира живёт в их доме. В нём находилась капля надежды, что Юрин не могла оставить его просто так, даже не попрощавшись, и она вернётся. — Вот завтра точно приедет, — продолжал твердить он себе, доставая из бара бутылку виски и наливая её в стакан со льдом. — Приедет, я уверен. Через полчаса бутылка стояла наполовину пустая, и Юнги уже еле держал свою голову. Мира зашла на кухню и, увидав Юнги, решила не терять возможности попытать своё счастье. Она присела рядом и развернулась к нему всем телом, слегка наклонившись вперёд. — Что за повод? — поинтересовалась она. — Последний раз, когда ты пил при мне, был из-за девушки. Сейчас также? Юнги кивнул, опустив голову вниз. — Юрин уехала от меня, — пробубнил он. Глаза Миры заблестели, услыхав прекрасную новость. — Уехала? — она слегка улыбнулась, но тут же взяла себя в руки и положила ладонь на плечо Юнги, наклонившись к нему ещё больше. — Ты не переживай так сильно. Она не единственная девушка в твоей жизни. — Я люблю её, — твёрдо произнес он, несмотря на своё опьяневшее состояние. — Если она уехала, — проговорила Мира с чувством скрытого удовлетворения, — значит, она не любит тебя. Ты должен отпустить её и жить дальше. — Правда? — он взглянул на девушку, сидящую перед ним, и вдруг увидел её такой красивой и приятной, но он отбросил все эти мысли, считая, что во всём виноват алкоголь. — Юнги, — она позвала парня, и он повернул голову в её сторону, — я люблю тебя. Не она, а я. Девушка наклонилась к губам Юнги и мягко поцеловала их, ожидая ответа от него. Она считала, что Юнги не устоит от её поцелуя и тут же забудет про Юрин, но парень оттолкнул её, вставая со стула. — Нет, — пытаясь говорить чётко, произнёс он, — ты не любишь меня. Тебе нужны лишь деньги, которые ты не получишь ни от меня, ни от Хосока, ни от кого-либо ещё из нашей семьи. Можешь собирать свои вещи и валить отсюда, пока хуже не стало. И передай своей матери, чтобы она не совала нос в наш дом. Юнги был настолько зол, что Мира испугалась его неожиданной реакции и тут же унесла ноги в комнату, чтобы собрать свои вещи и уехать из этого дома. Юнги набрал номер Юрин и нажал на звонок. Раз гудок… два… три… Так могло продолжаться до бесконечности, пока оператор не уведомил, что абонент временно недоступен. Юрин провела дома несколько дней в полном одиночестве. Её отец настолько погрузился в работу, что не замечал, как пролетали дни, а он продолжал работать в офисе. Мать Юрин решила усердно заняться своим магазином, поэтому старалась как можно больше времени уделять ему, оставив свою дочь скучать в огромном пустом доме. В такие моменты Юрин очень хотелось, чтобы у неё был маленький братик или сестричка, с которыми можно было бы поиграть. Ей приходила мысль найти работу, чтобы не тратить время зря, но лень одолевала её, и девушка просто валилась на кровать и смотрела в потолок. В эти дни, которые Юрин провела в практически пустом доме, она пару раз вспоминала Юнги и всё, что она пережила вместе с ним. Бывали моменты, когда ей хотелось всё бросить и побежать к нему, но она сдерживала себя. На это были причины. Во-первых, её мама резко отрицает возможность Юрин вернуться в тот дом. Она сильно переживает за свою дочь и не хочет верить в то, что прошлое Юнги — всего лишь его прошлое, и он больше таким не занимается. Во-вторых, Юрин сама побаивалась возвращаться туда. Она внушила себе, что в любую минут Юнги может стать таким, каким был раньше: хладнокровным, бессердечным и скрытным. Она боялась за себя и не принимала во внимание чувства Юнги, из-за которых он сейчас страдает. Когда Чонгук узнал о переезде Юрин, он сразу же позвонил ей, дабы убедиться в этом. Он был рад вновь услышать её ангельский голос, который он когда-то мог слышать каждый день. Потом всё изменилось. Она вышла замуж за Юнги, и Чонгук не имел никакого шанса быть ближе к девушке. Настроение Юрин стало лучше после примирения со своим другом, но слабость в теле и постоянные головные боли у неё не проходили с момента возвращения домой. Юрин чувствовала недомогание и, несмотря на поддержку и заботу Чонгука, лучше ей не становилось. Юнги был для неё лекарством от всех болезней. Рядом с ним она не чувствовала себя больной или уставшей. Как только Юнги отделялся от неё, девушке становилось хуже. Юрин сделала такой вывод, но даже это не заставило её вернуться к нему. — Ты уже развелась с ним? — спросил Чонгук, сидя в комнате Юрин. Девушка лежала на кровати. Её лицо было мёртвенно-бледным, губы обсохшими, а движения вялыми и практически безжизненными. Чонгуку было больно смотреть на неё, поэтому он уставился в пол, не поднимая на Юрин глаз. — Мама пыталась дозвониться до вашего отца, чтобы договориться об этом — проговорила девушка хриплым голосом, — но его телефон отключен. В компании говорят, что не видели его больше двух недель. Юнги вроде упоминал, что он в Китае. — Кто знает… — подозрительно произнёс парень, — почему отец нам не сказал, что уезжает? Никто из его работников не в курсе, где он. Как-то странно. — Ты не волнуешься за него? — спросила девушка глядя на опущенную голову Чонгука. — Взрослый мужчина, как-нибудь сам разберётся. Он особо и не заботился обо мне с самого детства. Так что и я не могу ничем ему помочь. Юрин выглядела встревоженно. Она не думала, что Чонгук может быть таким чёрствым. Тем более по отношению к своему отцу. Но вместо ответа она просто промолчала. В комнате повисла тишина. Она не была ни неловкой, ни короткой и не длинной. Оба просто погрузились в свои мысли, не замечая, как пролетает время. Они выглядели задумчиво и сосредоточено, словно две размышляющие статуи. — Что-то мне плохо, — прохрипела Юрин, вставая с кровати. Чонгук тут же взглянул на неё и помог встать на ноги. Девушка бросила короткий взгляд в сторону парня и тут же кинулась к туалету. Чонгук не стоял на месте — он побежал за ней и помог ей убрать волосы, чтобы Юрин было легче перенести неприятные симптомы. — Тебе надо к врачу сходить. Сколько раз уже говорил! — Чонгук повысил голос. Он не понимал, что происходит с Юрин, из-за чего она так заболела, а главное чем. Рвота стала последней каплей его терпения. — Собирайся, я тебя отвезу. — Не надо, — отрезала она. Но Чонгук не послушался. Когда Юрин стало легче, он поднял её на руки и потащил в машину против её воли. Хотя она и сопротивлялась, но из-за слабости ей это удавалось не очень. В конце концов, Юрин сдалась и села в машину. Спустя двадцать минут автомобиль припарковался около частной больницы. — Мы провели несколько анализов и осмотрели пациентку, — объявил доктор Чонгуку, всё это время переживавшему за Юрин. — Вам не о чем волноваться, — успокоил доктор. Чонгук заглянул в приоткрытую дверь палаты, в которой лежала Юрин. Она выглядела всё такой же слабой и бледной, но на её лице выражались смешанные эмоции. — Вы отец? — спросил доктор Чонгука. Тот резко перевёл взгляд с Юрин на доктора и вопросительно уставился на него. — Вы отец ребёнка, спрашиваю? Чонгук не сразу понял, о чём говорит врач. — Пациентка беременна! — прямо произнёс он, поняв, что намёками парню не помочь. — Слабость, тошнота и головокружение — обычные симптомы при беременности. Так что волноваться нечего. Я назначил ей даты посещения врача. Было бы хорошо, если бы отец тоже присутствовал на осмотрах. Всю дорогу домой Чонгук провёл в глухом молчании. Он не знал, как реагировать на такую новость. Радоваться или сожалеть? Прибыв домой, он наконец задал вопрос Юрин: — Юнги расскажешь? Он же всё-таки отец ребёнка — не я. — Не знаю, — грустно ответила она и вернулась в комнату. Она залезла под одеяло и долго сидела в раздумьях. Она не думала, что у неё появится ребёнок так рано. Ещё тут такая ситуация с Юнги… «Если я не вернусь к нему, — думала она, — то могу остаться матерью-одиночкой, если вернусь, то… Не думаю, что его обрадует данная новость! Да ещё подвергать опасности ребёнка… Я слишком молода, чтобы заводить детей. Придётся потратить свои лучшие годы на уход за ребёнком. Как же так получилось? Почему я попала в такую ситуацию? И как мне из неё выбраться…» В комнату вбежал испуганный Чонгук. — Не знаю, стоит ли тебе об этом говорить, — начал он тараторить, — ты ведь сейчас находишься в таком состоянии… тебе нельзя волноваться, все дела… Но я подумал, что если не скажу тебе, то… — Чонгук! — окликнула Юрин, — не торопись ты так, я не понимаю, о чём ты говоришь. — В общем, ладно, скажу, — Чонгук сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями, — Чимин мне прислал сообщение, что Тэхён пропал и… Чонгук не успел договорить, как Юрин спрыгнула с кровати, подбежала к шкафу и начала одеваться. — Они подумали, что он мог быть на мосту в Каннаме, — он продолжал быстро говорить, следя за движениями Юрин, — он любит всякие красивые места, а там красивей всего, поэтому… — Поэтому мы выезжаем за ним! — крикнула Юрин, собравшись и толкая Чонгука к двери. — Ты должна отдыхать, — проговорил парень, но Юрин уже начала обуваться и выходить на улицу. — Я не могу просто лежать дома, когда этот придурок Тэхён хочет покончить с собой. Чонгук сел в машину и завёл её. Его голова кружилась и он плохо соображал, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Он не ожидал такого поворота событий. Сначала беременность Юрин, теперь самоубийство Тэхёна. Всё происходит слишком быстро и неожиданно. — Поехали, чего ждёшь?! — Юрин отвлекла его от мыслей, и Чонгук тут же нажал на педаль газа. Машину рванула в сторону моста. Ехать пришлось недолго, так как дом Юрин находился поблизости от Каннама, и буквально через пять минут они увидели Тэхёна стоящего у перил моста. Он глядел куда-то вдаль, размышляя, после чего начал медленно перекидывать ногу через перила. Справа от машины показались Чимин, Хосок и… Юнги. Чонгук вышел из машины, следом за ним — Юрин. Она шла прямо к Тэхёну, стараясь не смотреть в сторону Юнги. Она думала, что если ещё раз окажется поблизости, встретится с ним глазами или просто увидит его расстроенное лицо, то точно не сможет выдержать эту долгую разлуку. Она решила не смотреть на него. Тем временем, Тэхён уже оказался на другой стороне перил моста. Он глядел вниз, наблюдая как волны реки медленно плывут в неизвестную сторону. Он сразу же представил, как упадёт в эту холодную, почти ледяную воду, первое время будет себя контролировать, но когда дыхания станет не хватать, он начнёт сопротивляться, но будет уже поздно — его лёгкие наполнятся речной водой, сильные движения вдруг ослабнут, а его тело — безжизненное, бледное, насквозь промокшее тело — вскоре поплывёт по этому самому течению и выброситься на какой-нибудь берег, где его потом найдут люди и отправят в больницу, после — в морг. Всё это пронеслось и перед глазами Юрин, поэтому она тут же подбежала к нему и схватила за рукав джинсовки. — Слезай оттуда быстро! — закричала она, — придурок! К ней подбежали парни и помогли вытащить Тэхёна. Он повалился на асфальт, опустив голову вниз. Некоторое время он сидел неподвижно, что насторожило всех собравшихся. Повисло молчание. Они ждали какую-либо реакцию от парня, но он опустил голову, не показывая своего лица, и просто молчал. — Тэхён, — Юрин села рядом с ним на корточки, слегка приобняв его за плечи. Она не нашла слов, чтобы что-либо сказать. А что говорить в таких случаях? Не переживай, Тэхён, ты не умер? Или прости, что помешали тебе покончить со страданиями? Слова поддержки никак не помогут человеку, смирившемуся со своей судьбой. Если он решил покончить с жизнью, то ему незачем жить. У него нет цели, не к чему стремиться. А когда ему помешали свести концы с жизнью, что ему остаётся делать? Попробовать покончить с собой ещё раз. Вокруг начал собираться народ, решивший узнать, что происходит и почему все окружили какого-то парня. В кругу этом стояла тишина. Слышен был лишь гул автомобилей и разговор проходящих мимо пешеходов. Спустя некоторое молчание послышался непонятный звук, похожий на вопль, который издаёт ребёнок, ещё не умеющий говорить. Это было что-то несвязное, нечленораздельное, совсем не похожее на человеческую речь. Тэхён пытался что-то выговорить; он пытался кричать, издавать какие-либо звуки, пытался произнести хоть что-то, чтобы его поняли, но люди, стоявшие вокруг него, не имели ни единого представления, чего он хочет. Все с ужасом смотрели на происходящее. И не могли ничего с этим сделать. Вскоре Тэхён успокоился. Он вынул из кармана джинсовки бумагу, свёрнутую пополам несколько раз, и вручил её Юрин. Она развернула и прочитала: «У меня была мечта. Я думаю, каждый человек о чём-то мечтает. Кто-то мечтает о несбыточном, кто-то о существенных вещах. Так вот у меня тоже была мечта. Я хотел стать актёром. Таким актёром, каким могли бы гордиться родители, восхищаться друзья и любоваться зрители. Я хотел дарить улыбки детям, радовать взрослых и пожилых, когда они смотрели на меня. Я хотел следовать своей мечте. Я пытался взлететь, не имея крыльев. Но я старался, не опускал руки. Говорят же, что если ты очень сильно чего-то захочешь, то сможешь этого добиться, несмотря ни на что. И я в это верил, поэтому продолжал прокладывать дорогу к своей мечте. Эта дорога была неровной и бугристой, иногда на ней попадались камни, иногда огромные валуны, но я их всех преодолевал. Последний валун стал преградой к моей мечте. Он перекрыл всю дорогу — его нельзя было ни перелезть, ни передвинуть. Сейчас у меня другая мечта. Глупая, бессмысленная и невыполнимая. У каждой дороги есть поворот на тропинку. Огромный валун преграждал мне дорогу, поэтому я свернул на узенькую, совсем непримечательную дорожку. Теперь моя мечта — научиться разговаривать заново. Но как можно научиться говорить без языка? Мечты могут быть глупыми, на то они и мечты. Они делают нас счастливее об одном лишь представлении, что совсем скоро она сбудется. К сожалению, моя мечта не сбудется. А зачем жить без мечты?» Юрин дочитала письмо Тэхёна и накинулась на парня с объятиями. Она была тронута его письмом и полностью понимала всю его ситуацию. Ей было жаль Тэхёна и хотелось ему как-нибудь помочь. — Ты отлично пишешь, Тэ, — произнесла Юрин, — можешь завести в интернете блог и писать туда свои мысли. Тэхён взглянул на неё исподлобья. На его лице выразилась капля надежды на жизнь. — Точно, — поддержал Чимин, — там ты можешь выражать себя, как душе угодно. Чимин помог Тэхёну встать и приобнял друга за плечо. Тэхён одобрительно улыбнулся и закивал головой. Он осмотрел близких ему людей, которые собрались ради него на мосту. Даже Хосок пришёл, хотя они последнее время совсем не ладили друг с другом. Хосок подошёл к парню и дружески обнял его. — Дурак, — пробубнил он, — всерьёз решил покончить с собой? Вокруг послышался одобрительный гул. Юрин, Чимин и Чонгук засмеялись, глядя на двух парней, когда-то враждовавших между собой. — Давай поговорим, — чья-то рука схватила Юрин за запястье и потащила из толпы. Она вздрогнула от неожиданности, но вышла вслед за человеком. Перед ней стоял человек, по виду которого можно сказать, что он многое пережил и перенёс на себе. Это был Юнги.