Про придурков, белок и любовь

Его Зовут Дэрил. Дэрил Диксон, но другие дети называют его «деревенщиной» и «выродком». Ему пятнадцать, но он не выглядит как все подростки, у него нет дорогой тачки, огромного дома, любящей семьи, есть только Мэрл, бары, кабаки и патлатые проститутки. Самый бедный, самый уродливый, самый грязный и никому ненужный. Самый, не от слова «положительный». Самая ужасная жизнь. Дэрил конечно же не такой добрый как Пол и не позволяет себя бить где попало, но у щупленького парнишки нет сил сопротивляться чужим нападкам. Другие зовут его Иисусом, потому что длинные волосы, вид святоши, заправленные рубашки и крест на груди, как клеймо. Потому что дети жестоки, злы, отвратительны и они не умеют понимать и прощать. Поэтому у Дэрила нет друзей и Мэрл говорит, что подобная чепуха только для уродцев с зализанными челками, потому что только семья тебя спасет, только она прикроет твою спину. Когда отцовский ремень со свистом рассекает воздух, чтобы ударить по смуглой коже, старший братец ноет в углу, сжимая окровавленными пальцами разбитый нос. Алые капли на старом вонючем паласе, струйки стекают по ладоням. В ту ночь Дэрил спит на животе, потому что спина исполосована металлической бляшкой. Иисус упрямо набивается ему в друзья, улыбается и машет ручкой, садится рядом с ним в школьном кафетерии и пытается стать кем-то… Дэрил злится, срывает на нем всю свою злость, орет и кричит, ногой пинает стекло на дороге, чтобы спугнуть пацанчика громким звуком, но получается наоборот. Для Пола он стал героем, потому что когда-то прикрыл его спину. Иисус — идеальная кличка для Пола «Мальчика-Из-Религиозной-Семьи» Ровиа, потому что он добр, светел и не знает, что такое насилие. Его родители любят и никогда не поднимают руку, чтобы доказать обратное. Иисус слабый, тощий, глаза его огромные, такие что Дэрилу хочется в них смотреть. Но чаще всего под веком расплывается фиолетовый синяк, потому что другие ненавидят Пола, ненавидят его без существующей на то причины. Дэрил продолжает вытягивать патлатого засранца из передряг с озлобленными одноклассниками, а в обмен получает искреннюю благодарность и печенье в подарок. Дэрил обещает, что научит Пола драться на кулаках, чтобы его никто никогда больше не тронул. В слух он этого не говорит, только про себя. Дэрилу больше не нужно воровать еду и пытаться выловить что-то из просроченных продуктов в каком-нибудь кафе, потому что Иисус каждый день приглашает его на обед, где ему на выбор есть целый список блюд. В этом маленьком доме, где каждый свободный участок стены занимают иконы, Дэрил чувствует себя неуютно и морщится, когда даже в туалете на него смотрит лик Божий. Еще у Пола большое количество рубашек с длинным рукавом и синяков на руках от того, что отец считает его недостаточно верующим. Потому что Бог видит лишь чистые души. Дэрил ужасно хочет все эти иконы сжечь на костре. Иисус редко выходит гулять и когда выдается свободная минута, он сразу же хватает свой велосипед и едет в тот самый район города, где живет бедный процент населения, без шика и блеска, с вонью помойки на улицах, с грязными домами. Дэрила он находит в одиночестве, сидящем на краю старого моста над рекой. Оттуда они кидают камешки и говорят ни о чем. Когда Дэрил рассказывает о Мэрле, Пол начинает завидовать, ведь у него старшего брата нет, и никто никогда не вступается за него, когда дело доходит до насилия. Иисусу хочется, чтобы его страшим братом стал Дэрил. Дэрил в шестнадцать лет, это запах сигарет от старой черной футболки, это прищур темных глаз и грубый хриплый голос. Отец спивается в конец, умирает где-то на диване, так что в доме стоит ужасная вонь. Мэрл ругаясь сквозь зубы, даже не тратится на гроб, потому что «этот жирный ублюдок не заслуживает покоится с миром». Иисус в свои шестнадцать вытягивается в росте, начинается заниматься какими-то спортивными нагрузками, но длинные волосы и большие светлые глаза все еще выдают в нем ребенка. Дэрил все больше ночей проводит у Пола, потому что Мэрл все чаще приводит своих ужасных на рожу баб, и они так сношаются за стенкой, что спать невозможно. Поэтому Диксон спит на полу, в маленькой комнатке голубыми стенами, лежа на животе и подложив руку под голову, он громко сопит. Пол свесившись с кровати, смотрит, заправляя спадающие волосы, глазами исследуя полоски белых шрамов на коже, синяки, ожоги от сигарет. Он смотрит на лицо своего друга и только убедившись, что тому не снятся кошмары, сам ложится спать. Каждую ночь он пробирается к Полу через окно. О людях Дэрил не думает, люди — это лишнее. Его семья — спившийся отец и брат в тюрьме, по их теплу он не скучает. Тепла чужого не хочет в принципе — ему вполне хватит крыши над головой. Он ненавидит прикосновения чужих рук, ненавидит жалость в глазах, ненавидит свою жизнь, которая не получилась. Единственный, кого он не ненавидит — Пол «Иисус» Ровиа. Глава семейства решает, что Джорджия слишком прогнивший штат, полный чернокожих и сатанистов. Он решает переехать в поближе к Мичигану, потому что там и воздух чище и… Не спорь со мной, проклятый мальчишка! Пол обещает Дэрилу вернуться, потому что ему уже шестнадцать лет, возраст, когда гормоны бушуют и чувство первой любви такое сильное, что отрицать ее невозможно. Он это понимает, но боится что Дэрил просто не поймет, не сможет с этим свыкнуться и в лучшем случае просто выбьет Иисусу несколько зубов. Дэрил к этому засранцу привязался, но он об этом никогда не скажет. Они конечно пытаются поддерживать свою связь, но это едва ли удается, потому что Дэрил теперь совсем на мели, прокармливает себя только за счёт арбалета, который он выиграл в карты у какого-то придурка. Пол снова вливается в мир «прекрасной» старшей школы в которой нет места фрикам. Нападки одноклассников становятся ему до тошноты отвратительны, он начинает ходить на какие-то курсы типа карате. Они больше никогда не виделись. *** — Хей! — Рик окликает патлатого незнакомца. — Меня зовут Рик. — Тот продолжает убегать, не оборачиваясь. —А это Дэрил. — Фигура, облаченная в длинный кожаный плащ, застывает после короткой фразы. Мужчина поворачивается медленно, скользнув взглядом по охотнику. Пальцы стягивают с лица маску и Дэрил мысленно чертыхается. — Меня зовут Пол Ровиа. — Он расставляет руки в стороны и хрен его поймет копирует ли он распятие Иисуса Христа или же просто рад видеть двух немытых мужиков посреди дороги. — Но мои друзья звали меня Иисусом. *** Дэрил, блять, не знает кого он ненавидит больше, Граймса за рулём с его ехидной ухмылкой на губах, когда Пол падает Диксону на плечо или же патлатого фрика, который там уютненько расположился, пока не получил в ребра локтем. Конечно сомнений в том, что Иисус без сознания, не было. — Ты бы так не поступил, ты бы его не бросил. — Рик говорит так словно все блять знает и понимает. — Можешь не сомневаться, бросил бы. — Дэрил выплевывает эти слова, стараясь не смотреть на нахальное лицо Пола. И снова шериф со своими неожиданными поворотами на ровной дороге и опять голова Пола на плече. Дэрил снова ударяет его под ребра. *** Иисус человек галантный, когда он слышит томные вздохи в спальне у Рика, он не стремится к ним, чтобы обломать весь кайф, а вместо этого совершает прогулочку по улицам Александрии. Совершенно случайно судьба его заносит к порогу дома в чью спальне Пол пробирается через окно, аккуратно приземлившись на подоконник. Прямо под его ногами изголовье кровати, залитое серым светом луны. Дэрил спит на животе, подложив под подушку согнутую в локте руку, спина его все так же покрыта переплетением шрамов, только несколько свежих добавилась и татуировка. Пол все так же поправляет волосы, которые лезут в лицо, когда он склоняется над постелью спящего. Все так же. Тайно. Украдкой. Только вот Дэрил не спит.