Catch me!

Последние пятнадцать минут Такао Казунари лежал на диване и тупо пялился на стену. После звонка из отдела персонала, когда ему сообщили, что его кандидатура одобрена и завтра предстоит встреча с директором, он впал в какой-то ступор. Видимо, так сходило на нет нервное напряжение, в котором он находился последние три дня. Жизнерадостный и позитивный характер брюнета на этот раз не слишком помог, потому что, по мнению самого Казунари, ему прошлось пройти все круги ада. Три дня нескончаемых проверок, тестов, различного рода заданий. То, как их всех проверяла служба безопасности, Такао, наверно, ещё долго будет сниться. Как и синие глаза их начальника, которые казалось, заглянули в каждую клеточку его тела, отсканировали её и аккуратно вернули на место. А уж на какие вопросы пришлось отвечать! Кажется, их интересовало всё – вплоть до того, какого цвета у него нижнее бельё и в чём он предпочитает спать. И с кем! Помнится, после вопроса «Как часто Вы практикуете БДСМ?», заданного Аомине-саном совершенно серьёзным тоном, Казунари ненадолго выпал из реальности. Поэтому сейчас он мог позволить себе расслабиться и немного отдохнуть. Правда, сделать ему это не дал телефонный звонок, нескончаемой трелью бивший по ушам. – Такао-чи! Ты представляешь, меня взяли! Я просто счастлив! – возбуждённый голос Кисе, усиленный громкоговорителем, разнёсся по всей комнате, и Казунари сразу почувствовал себя легче. С блондином они познакомились на одном из собеседований, пока ждали его результатов. Схожие по характеру, они сразу нашли общий язык, обменялись номерами телефонов и все три дня перезванивались, делясь впечатлениями. И то, что они претендовали на места в разных отделах, таким образом, не являясь конкурентами, было одним из плюсов в их начинающей зарождаться дружбе. И именно Кисе, которому, казалось, всё было нипочём, стал своего рода катализатором состояния Такао. Брюнет поднялся на ноги и начал нетерпеливо ходить по комнате, выслушивая радостные вопли Рёты в трубку. Наконец, дождавшись пока у друга закончится воздух в лёгких, Казунари выпалил: – Меня тоже, Кисе! Меня тоже взяли! – восторги и восклицания незамедлительно послышались с другого конца провода, но парень едва успел перебить неугомонного блондина, очень заманчивым предложением. – Предлагаю отметить это! Пойдём куда-нибудь, проветримся?

***

Проветривались они долго и во многих местах, поэтому утром перед самой важной встречей Такао чувствовал себя не очень хорошо. Дикое желание остаться в постели и никуда не ходить Казунари преодолел с трудом, но зато пара чашек кофе и контрастный душ сделали своё дело, и он почувствовал себя готовым на новые свершения. Правда, новые свершения чуть не накрылись медным тазом, потому что он опоздал на автобус, а следующий был только через десять минут, и Такао пришлось бежать от остановки до издательства. Поэтому вид у него был немного потрёпанный, и он удостоился нескольких недовольных взглядов от таких же, как он, претендентов на должности и понимающей улыбки от начальника отдела персонала. Собеседование с директором издательства прошло на удивление спокойно и очень продуктивно – всех семерых претендентов он одобрил. Акаши-сан был очень дружелюбен и как ни странно, страха совсем не вызывал, хотя слухов о нём ходило невероятное количество. Пятерых соискателей, хотя теперь уже работников, забрали на стажировку их новые начальники, и Такао лишь улыбкой успел пожелать удачи Кисе на новом месте. В кабинете остался лишь он и высокий брюнет, которого, как узнал Казунари, звали Хьюга Джунпей. – Вас двоих я бы хотел проинструктировать, прежде чем представлять вашему начальнику. Мидорима-сан, финансовый директор нашей компании, своеобразный человек, с ним бывает очень трудно сработаться, поэтому я надеюсь на ваше понимание и терпение. Вас должно стимулировать то, что он великолепный специалист и, работая под его руководством, вы многому научитесь, а также то, что вашими непосредственными начальниками будут другие люди. Но, несмотря на это, Мидорима-сан, будет тщательно проверять вашу работу в первое время и замечать все ваши недочёты и ошибки, но и ваши заслуги он тоже… Акаши не успел договорить фразу, как дверь открылась, и в кабинет вошёл высокий мужчина в очках, с необычным цветом волос, одетый в строгий костюм-тройку с галстуком. В руках он держал связку бананов. Такао буквально залип, покорённый с первого мгновения этим ярким человеком, но всё очарование рассеялось с первой же произнесённой им фразой: – Я так понимаю, это новые работники в мой отдел. Надеюсь, они стоят хотя бы десятой части той зарплаты, которую мы будем им платить. Акаши, я их забираю? Директор кивнул, а Мидорима, окинув их недовольным взглядом, попросил следовать за ним. – Чего это он с собой бананы таскает? – шёпотом спросил Такао у Хьюги. – Нужно значит, вот и таскает, – отрезал тот. – На то он и финансовый директор. Какая связь между бананами и финансовым директором, Казунари так и не понял, но сделал для себя однозначный вывод, присвоив Джунпею звание «зануды». Идя по коридорам в совершенном молчании, казалось, только сам Мидорима не испытывал никакого дискомфорта. Хьюга всё время нервно поправлял очки, другой рукой судорожно прижимая к себе портфель. Такао же шёл, пытаясь собрать мысли в кучу и оставить все чувства и эмоции на потом. Но, к сожалению, у него ничего не получалось, и он всё глубже тонул в океане разнообразнейших эмоций: непонятно откуда взявшееся чувство симпатии к новому начальнику, недовольство таким хамским поведением этого же начальника, волнение, которое порхало отголосками то ли страха, то ли предвкушения. Очнулся он от своих мыслей только от толчка в бок. Подняв взгляд, он увидел три пары глаз, уставившихся на него: недовольные зелёные Мидоримы, испуганные и тоже зелёные Хьюги и сумашедше-весёлые карие незнакомой ему брюнетки. – Так вот я повторяю для тех, кто витает в облаках в первый же рабочий день. Перед вами Миура- сан, мой заместитель, она проведёт вас по отделу, представит остальным сотрудникам и покажет ваши рабочие места. Она будет курировать вашу работу, – кинув хмурый взгляд персонально на Такао, начальник развернулся и вышел. А Казунари смог наконец-то рассмотреть свою непосредственную начальницу. Это была весьма оживлённая женщина лет тридцати пяти, которая едва доставала парню до плеча. Учитывая, что он сам не мог похвастаться особо высоким ростом, то главу их отдела спокойно можно было назвать коротышкой. Чёрные волосы, умело уложенные в изящную причёску, крошечная родинка над верхней губой и стильные очки в тонкой оправе – вот основные пункты, по которым можно было запомнить Миуру-сан. Как такие разные люди, как она и Мидорима, могли работать вместе, Такао не знал, но то, что эти двое похожи друг на друга, как солнце и луна, это он понял сразу. Единственное, что их объединяло, так это то, что они носили очки и умели весьма пугающе посверкивать их стёклами в подходящие моменты. Как, в общем-то, и Хьюга, в чьих умениях он убедился ещё в коридоре, когда случайно отдавил тому ногу. Настолько пристального и тяжёлого взгляда Казунари не видел ещё со времен старшей школы. – Итак, смотрите! С Мидоримой-саном вы уже познакомились. Ох, он человек потрясающего ума, какие только операции он ни проводил, насколько рискованные сделки ни заключал, всегда всё сходилось, отчёты у него идеальные, комар носа не подточит, подточить может разве что главбух, его зовут Касамацу-сан, вы потом с ним ещё увидитесь – а вы увидитесь, если вам понравится – а вам понравится, потому что у нас просто замечательный коллектив!.. Её речь была торопливой, но очень чёткой, за несколько минут они узнали обо всех сотрудниках отдела и даже несколько историй с их участием, услышали ещё одну хвалебную оду финансовому директору и несколько не очень лестных высказываний в адрес главного бухгалтера. Такао успевал только моргать, кланяться и ошарашенно лепетать «здрасьте», когда его втаскивали в очередной кабинет, знакомили с новыми людьми, чьи имена буквально сразу же выветривались из памяти. Вообще, вместе с бухгалтерией финансовый отдел состоял из двадцати человек, из которых Казунари запомнил только Мидориму, Касамацу, Миуру и приветливого Мияджи, который мягко напомнил женщине-энерджайзеру, что к вечеру нужно будет сдать отчёт. Миура-сан всполошилась, хлопнула в ладоши и спихнула облегчённо вздохнувших новеньких на своего заместителя, которым как раз-таки и был этот самый Мияджи. – Насколько я понимаю, вы знакомы со всем отделом, но до сих пор не в курсе, в чём ваши обязанности, да? – мужчина дождался подтверждающего кивка, усмехнулся и поправил очки. – Тогда пройдёмте со мной. На этот раз слов было в разы меньше, а знаний больше, и переданы они были спокойным и размеренным тоном. Если Миуру-сан можно было смело назвать горячим сердцем финансового отдела, то Мияджи был его лёгкими, селезёнкой и почками. На этом сравнения в голове Казунари не закончились: Мидориме он дал гордое звание мозга, а главбуху Касамацу – желудка. Те, кто видел впервые главного бухгалтера, легко могли ввести в заблуждение небольшой рост и безобидная внешность. Однако всё это было обманом – серые глаза были способны метать громы и молнии, небольшие руки вовсю раздавали подзатыльники нерадивым подчинённым, а тихий голос мог превращаться в угрожающий рык, пугающий тех, кому оказалось мало подзатыльников. Такао успел пожаловаться Мияджи на то, как лихо их опустил при встрече Мидорима-сан, на что тот только рассмеялся, сказав, что таких умельцев у них в издательстве много, но всё равно с Мидоримой никто сравниться не может. Финансовый директор мог бы за деньги читать лекции «Как унизить человека одним предложением». Ближе к концу дня Казунари ощущал себя невероятно вымотанным, но всё же довольным: после этой весьма экстремальной стажировки он понял, что определённо приживётся в этом месте. Огромный поток информации, который надо уметь анализировать и систематизировать, чтобы потом принимать решения… Эта работа определённо ему подходит. Однако было ещё одно «но», о котором Такао возмущённо рассказывал хихикающему Кисе и молчаливому Куроко, когда они шли вместе в направлении остановки: – Нет, вы представляете?! У них у всех очки! У ВСЕХ. И у Мидоримы, и у Мияджи, и у Миуры, и у Хьюги, и вообще у всех долбаных финансистов! Я ощущаю себя каким-то ущербным, вот правда! – Только ощущаешь? – с улыбкой произнёс Куроко, на что был удостоен возмущённого взгляда Казунари. – Ну, спасибо, Куроко-кун! – брюнет закатил глаза в ответ на тихие смешки фантома. Вот таким вот образом, шутливо переругиваясь и обсуждая свой первый рабочий день, эта троица дошла до остановки, а потом разъехалась в разные стороны. Правда, ни один из них не заметил личность, наблюдающую за ними из машины, стоящей поодаль. Как только последний из парней сел в свой транспорт, серебристая «Хонда» тронулась с места, уезжая куда-то в глубины Токио.