XMAS is all around

Три недели до Рождества. – И мы уходим на рекламу, не переключайтесь, – широко улыбнулся мужчина, подмигнув в объектив видеокамеры. – Так, стоп! – выкрикнул Алек и, вскочив со стула и громко хлопнув в ладони, выставил руки вперёд. Все участники съёмочного процесса замерли. – Джейс, – обратился он к ведущему, – ты лицо этой программы. Будь добр, контролируй свои эмоции! – Тебе легко говорить, – проворчал тот в ответ. – Тебя не привлекает это, – он помахал рукой в сторону ведущей программы прогноза погоды, которая была наряжена в ярко-красное бархатное платье без бретелек и с белым мехом на подоле. – Это вообще законно? Разве Санта должен быть таким сексуальным? – Тем не менее, постарайся смотреть на Клэри реже, чем каждые пять секунд, – попросил Алек и вернулся на своё место. Он потёр лицо ладонями, стараясь не дать векам слипнуться. Четвёртый час съёмок и ранний подъём после бессонной ночи давали о себе знать. – Алек, – позвал его тоненький голосок. Парень поднял голову и столкнулся взглядом с картонным стаканчиком вкусно пахнущего кофе. – Благодарю, – улыбнулся он, принимая его в руки. – Что я буду делать без тебя, Майя? Девушка неопределенно повела плечами. – Пить те отвратительные помои из автомата, – предположила она и рассмеялась, когда Алек скривил лицо. – Вот, – она протянула ему папку, – здесь кандидаты на моё место, просмотри их, и я устрою собеседование тем, кто тебе понравится. – Боюсь, что все они будут меркнуть на твоём фоне, – пробурчал парень, но папку взял. – Может, всё же останешься в Нью-Йорке? Майя покачала головой. – Джордану предложили работу в Лос-Анджелесе, я не могу остаться тут. – Поехать в другой конец страны, чтобы быть рядом с парнем, которого знаешь чуть больше двух месяцев? – Алек вопросительно выгнул брови, поднеся к губам стаканчик и делая глоток. – Мы встречаемся с конца весны, – закатила глаза девушка. – И не заводи этот разговор снова, я всё равно не придерживаюсь твоего мнения насчёт того, что невозможно полюбить человека за такой короткий период времени, – она улыбнулась. – Скоро Рождество, и это время чудес! – Ты всё равно будь начеку, – предупредил её Алек. – Вся эта суматоха с приближающимися праздниками… – он выдохнул, нервно передергивая плечами. – Изабель уже все уши прожужжала про рождественский дух и прочую чушь. – Эх, умеешь ты убить праздничное настроение, – выдохнула Майя. – Возможно, я буду даже немного по этому скучать. Алек тепло улыбнулся. – Я тоже буду скучать. И звони мне, если возникнут проблемы с устройством. – Ты написал мне отличные рекомендации, я не пропаду. Девушка похлопала босса по плечу и побежала дальше выполнять свои обязанности. Алек проводил её взглядом и посмотрел на съёмочную площадку. Эфир вновь вернулся в студию, и Джейс разговаривал по прямой связи с репортером, находящимся у Рокфеллеровского центра.

***

Нью-Йорк сверкал огнями бесчисленных гирлянд и мерцающих билбордов. Жизнь текла за окнами его душного кабинета, который находился достаточно высоко, чтобы Алек мог наблюдать за узкими улицами Манхэттена. Здесь было темно, и он сидел в кресле у окна, и блики от искусственной ёлки, кончики которой переливались всеми цветами, разносились по стенам и кружили вслед за деревом, стоящим в углу. По радио, которое Майя притащила в кабинет босса, на каждой волне обязательно пел Синатра про летящий снег, и Алек нервно щёлкал по кнопке, пока не нашёл канал, по которому вот уже минут пятнадцать не было ни слова о Рождестве. Он продолжал смотреть в окно, погрузившись в свои мысли, когда начали раздаваться звон колокольчиков, куранты и звуки метели и саней, едущих по скрипящему снегу. I feel it in my fingers. I feel it in my toes. Алек злобно щёлкнул по радиоприёмнику, прерывая песню и выключая устройство. А ведь он только проникся симпатией к этой радиоволне, но Рождество заразным вирусом проникло и сюда. Укутанная шарами ёлка и рождественские песни – ничто из этого не вселяло в Алека тот трепет, который он испытывал ещё ребёнком. Почему его помощница решила, что способна как-то изменить это, украсив кабинет, хотя даже сестра не смогла – а Изабель, на минуточку, упёртая и всегда добивается своего – он не знал. Телефон противно пиликнул каким-то рождественским мотивом, и, закатив глаза, Алек нажал на кнопку коммутатора. – Мистер Лайтвуд, – послышался голос Майи, – на сегодня это последнее собеседование. Кандидат уже здесь. Алек вздохнул. Майя всегда называла его официально при посторонних. – Пусть проходит, – бросил он коротко и щёлкнул выключатель, зажигая светильник над головой. Привыкшие к темноте глаза были ослеплены на несколько секунд, и, когда дверь раскрылась, Алек всё ещё не мог разглядеть вошедшего. – Здравствуйте, – проговорил он тёмному пятну, которое заволокло собой его гостя. – Присаживайтесь. – Добрый вечер, – раздался мягкий, обволакивающий голос, послав по спине приятную дрожь. Зрение постепенно вернулось, и Лайтвуд чуть не уронил свою челюсть, когда увидел стоящего перед ним парня. Тот нагло ухмылялся, беззастенчиво разглядывая потенциального босса, и его злато-зелёные глаза миндалевидной формы заставили Алека задержать дыхание. Они горели причудливым пламенем, и чёрные тени, рассыпанные по векам вокруг них и приправленные блёстками, лишь делали их ярче. Алек был уверен, если выключить свет, они будут сиять в темноте. Тем временем парень снял серое пальто, бесцеремонно сложив его на столе, и его обтянутые нежно-фисташковой тканью рубашки руки и узкие джинсы приковали взгляд Лайтвуда. – Магнус Бейн, – улыбнулся незнакомец и грациозно опустился в кресло напротив. Алек всеми силами старался не обращать внимания на то, как натянулась ткань джинсов на бёдрах Магнуса, и поднял глаза вверх. – Имеется ли у вас опыт? – спросил он неожиданно твёрдым голосом. – Нет, – покачал парень головой и широко улыбнулся. – Но недостаток опыта я компенсирую огромным энтузиазмом. – Учитесь? – Алек пропустил мимо ушей игривые нотки в его голосе. – Последний год в Нью-Йоркской Академии киноискусства, – гордо произнёс Магнус. – Я являюсь телепродюсером утренней программы, поэтому рабочий день начинается в 4:00 утра, не пугает? Бейн покачал головой. Алек хмыкнул и опустил голову вниз, утыкаясь взглядом в раскрытую папку, где лежало резюме. – Что? – резко спросил Магнус. – Просто вы… – Алек замялся, пытаясь подобрать более деликатное слово. – Вы выглядите как заядлый тусовщик. – И поэтому я не могу серьёзно относиться к работе, что ли? – возмутился парень. – Нет-нет, – поспешно замотал головой Лайтвуд. – Но у нас дресс-код, по которому такой вид запрещен. – Какой такой? Алек ещё раз оглядел парня. – Слишком яркий. Магнус ухмыльнулся и подался вперёд. – Боитесь, что буду отвлекать вас от работы, мистер Лайтвуд? – спросил он шёпотом. Алек возненавидел себя за вспыхнувший румянец на щеках, который, к слову, уже давно покинул его жизнь. – Мы вам перезвоним, – сказал он резко, захлопывая папку. – Конечно, – глаза Магнуса покрылись коркой льда, и он поднялся на ноги. – Какой я по счёту, кому вы сказали то же самое сегодня? Брюнет открыл рот, чтобы что-то произнести, но так и остался сидеть, жадным взглядом смотря, как парень перед ним надевает пальто, как несильно прогибается в пояснице, когда просовывает руки в рукава, как поправляет воротник, как оттаивает взгляд красивых глаз и в них возвращаются озорные искорки. – Нравится? – спросил он, ловя взгляд голубых глаз и возвращая Алека в реальность. – Нет, – отчеканил тот, и серьёзность снова заковала его лицо в стальную маску. – Я ничего не боюсь. Мне просто не нужны сотрудники, неспособные соблюдать субординацию. Магнус фыркнул и направился к двери. – Прощайте, мистер Лайтвуд, – кинул он напоследок и, не оборачиваясь, покинул кабинет. Алек с силой швырнул папку со стола. – Что случилось? – на пороге возникла встревоженная Майя. – Магнус выглядел раздраженным. – Ты вообще его видела? – воскликнул Лайтвуд. – Что за ряженное существо?! Да даже эта ёлка, – он ткнул пальцем в дерево, крутящееся в углу, – проигрывает на его фоне по яркости! Майя усмехнулась и, скрестив руки на груди, привалилась плечом к дверному косяку. – Ты считаешь его ярким? Он тебе понравился? – Что?! – Алек вскочил на ноги. – Да он похож на попугая! – Ладно, – вздохнула девушка. – Но из всех кандидатов он единственный, кто вызвал у тебя хоть какие-то эмоции. – Есть кто-то ещё? – спросил парень, стараясь как можно скорее переключиться с раздражающей персоны. – На сегодня всё, но завтра я вновь займусь поиском, – девушка подошла к боссу и, взяв его за руки, развернула вместе с креслом. – А сейчас иди домой и ложись спать. Лайтвуд кивнул. – И я буду с тобой до самого конца недели, так что у нас ещё есть время, чтобы найти достойного помощника. Спокойной ночи, Алек, – с этими словами Майя выскользнула из кабинета.

***

Алек не стал сидеть долго и уже через десять минут шёл к лифту. В кармане зазвонил телефон, оповещая о прибывшем сообщении, и он, пока читал, не заметил, что вошёл в лифт не один. – Я думал, вы выше этого, – раздался знакомый бархатистый голос, и Алек начал медленно поворачиваться. – С таким важным видом вас должны доставлять в офис на вертолёте. – Магнус? Почему вы всё ещё здесь? Парень с золотисто-изумрудными глазами хмыкнул. – Задержался в уборной. Надеюсь, меня за это не арестуют, мистер Лайтвуд. Алек закатил глаза и посмотрел на маленькое табло, отсчитывающее этажи. Магнус стоял, привалившись спиной к стальной стене, и ковырялся в телефоне. Огромные чёрные наушники закрывали его уши, и он покачивал головой и стучал пальцами по бедру в такт играющей песне. Christmas is all around me, And so the feeling grows. Алек, услышав тихое пение, повернулся к парню и нахмурил лоб. – Вы не могли бы не петь, пока мы не выйдем из лифта? – спросил он достаточно резко. – Как пожелаете, мистер Лайтвуд, – притворно улыбнулся Магнус и выключил музыку. – Благодарю, – ответил ему в той же манере Алек. Отсчёт этажей неумолимо приближался к единице, когда лифт резко остановился, отчего парни вцепились в стены, и послышался мерзкий скрип тормозов. – Приехали, – раздраженно выдохнул Магнус и, опустившись на пол, вытянул ноги. Алек тут же бросился к панели и начал судорожно вызывать лифтера. Он тыкал пальцем и бил кулаком по кнопкам, но монотонный голос извещал о том, что помощь в пути. – Да успокойтесь вы, – веселился Магнус. – Застрять со мной в лифте не так страшно, чего так разволновались? Алек повернулся к нему, и парень тут же стёр усмешку со своего лица. Голубые глаза лихорадочно бегали по тесной кабинке, дыхание становилось всё более тяжёлым, лицо побледнело. Он прижался спиной к стене. Ком в горле не давал возможности что-либо сказать, по позвоночнику липким языком скользило отчаяние, кожа покрылась холодным потом. Глаза застлало пеленой, пульс стучал в ушах, и стены давили на него, грозясь зажать и придавить своей мощью. Он начал медленно оседать, и всё помещение перед ним плыло. – Мистер Лайтвуд, – вырвал его из паники мягкий голос, и лица коснулась тёплая ладонь. Взору предстали злато-зелёные глаза, смотрящие прямо и обеспокоенно. – Всё хорошо, – снова сказал Магнус тихо. – Кто же знал, что такой большой дяденька страдает клаустрофобией? Алек сглотнул и подался вперёд, ведомый гипнотизирующим взглядом прекрасных глаз. Он и не заметил, как оказался в нежных руках, и всё смотрел в зелёный омут с вкраплениями золотистого оттенка. Его голова покоилась на коленях Магнуса, он цеплялся пальцами за его локти и не отводил взгляда. Дыхание постепенно вернулось в норму, шум в ушах утих, и вместо него теперь слышалось негромкое пение. You just too good to be true, Can’t take my eyes off of you. You’d be like heaven to touch, I wanna hold you so much. Магнус невесомо гладил его по щекам и скулам, лохматил волосы и вглядывался в испуганные голубые глаза, неотрывно смотрящие на него. Улыбка не сходила с его лица, он напевал Фрэнка Валли, несильно раскачиваясь из стороны в сторону и баюкая. At long last love has arrived, And I thank God I'm alive. You just too good to be true, Can’t take my eyes off of you. Алек словно вернулся в детство, когда его ещё живая мать пела ему колыбельные. Он не мог отвести взгляд, не хотел, чтобы Магнус прекращал петь, хотел, чтобы это мгновение длилось ещё и ещё. Всё закончилось резко. Лифт качнулся с противным скрежетом и поехал вниз. Волшебство тут же испарилось, и Магнус поднялся на ноги и выбежал в холл, как только они достигли первого этажа. Алек ещё несколько секунд ошарашено смотрел ему вслед, игнорируя лифтёра, который извинялся перед ним за задержку, а потом пустился бежать следом. Морозный ветер обрушился на него, едва он выбежал из здания, и снежинки облепили лицо, залезли в глаза. Иллюминация города расплывалась в световые пятна, вокруг толпой проходили люди, суетясь и торопясь домой. Он стоял посреди тротуара, беспомощно озираясь по сторонам, но так и не смог отыскать Магнуса взглядом. Две недели до Рождества. Съёмочная площадка пестрела украшениями, всевозможными прожекторами, Джейс и Клэри в прямом эфире наряжали ёлку вместе с несколькими звёздами, которых пригласили в студию, и вокруг суетились помощники, гримёры, стилисты, монтажники, техники и вообще все, кто только мог находиться в этом здании утром. У Алека всё валилось из рук: гримёры нанесли певичке слишком толстый слой пудры, из-за чего та сейчас была слишком бледная, звук барахлил и создавал помехи, новый ассистент, которого он нанял на замену Майе, умудрился опрокинуть горячий кофе на провода, при этом ошпарив оператора. – Чёрт тебя подери, Радж! – взревел он и, несильно оттолкнув ассистента в сторону, прошёл к оператору. – Давай, Джем, – обратился он к тому, – переоденься, я тебя заменю. Джем кивнул и умчался наверх. Съёмки проходили очень тяжело и с кучей проблем, вытекающих одна из другой, и, поднявшись после эфира в свой кабинет, Алек без сил рухнул на диван и задремал. Из сна его выхватил телефон, завибрировавший в кармане. It’s written in the wind. It’s everywhere I go. Он еле разлепил глаза, отмечая, что раз уже играет не первая строчка песни, то звонят долго. – Иззи, – злобно рявкнул он, – это ты мне поставила эту мелодию на звонок? – А кто же ещё? – пропел из трубки женский голос. – Не беспокойся, только на свой номер. Зато у тебя будет повод позвонить мне прежде, чем это сделаю я. – Все помешались на этой песне, – проворчал Алек и сел прямо, протирая свободной ладонью лицо и прогоняя сон. – Всё хорошо? – Да, просто хотела напомнить, что в пятницу на ужине я познакомлю тебя со своим парнем. – Я помню, – прохрипел брюнет и, поднявшись и подойдя к столу, начал искать свой ежедневник. – Я буду дома в девять, как и договаривались. – Мы договаривались на семь, – рассмеялась Изабель. – Но я тебя прощаю. Только не строй из себя строгого старшего брата. Саймон действительно хороший, и он очень волнуется. – Посмотрим. – Алек… – Ладно-ладно, – согласился парень. – Я постараюсь не обращать внимания на то, каким похотливым взглядом он будет смотреть на тебя. – Господи, ты неисправим! – воскликнула Иззи. – И к тому же, Саймон будет не один. С ним придёт друг. – Надеюсь, хоть ему я не обязан нравиться? – пробурчал Алек. – Ты не должен нравиться, ты должен быть милым, – поправила его сестра. – И не кидаться на Саймона, если он вдруг возьмёт меня за руку. – Договорились, – обреченно выдохнул Лайтвуд. – Я тебе буду напоминать о встрече каждый день! – пригрозила девушка. – Потому что, зная твой график работы, ты явно успеешь про это забыть. Послышались короткие гудки, и Алек, открыв телефонную книгу, вновь набрал номер, который терроризировал всю прошлую неделю. «Абонент недоступен в данный момент», – отчеканил бездушный голос. – Ну и чёрт с тобой! – воскликнул Алек и швырнул телефон на стол. Он плюхнулся в кресло и откинулся на спинку. Стоило ему только закрыть глаза, как он утопал в злато-зелёном омуте, чувствовал касание пальцев и слышал тихое пение. Поэтому сейчас он смотрел в белый потолок, но даже это не помогало, и глаза миндалевидной формы чётко прорисовывались, словно на белом холсте.

***

Изабель крутилась у зеркала, осматривая свой вид придирчивым взглядом, и постоянно поправляла рубиновые серьги, что подарил ей отец на день рождения в двенадцать лет. – Ты выглядишь прекрасно, – раздался голос Алека, и девушка поймала любящий взгляд брата в отражении. – Спасибо, – она повернулась к нему лицом. – Что ты приготовил? – Мамин фирменный рецепт, – улыбнулся парень. – И пирог тоже? – в глазах Изабель плясали искорки надежды. – Конечно! Девушка бросилась ему на шею и тут же отстранилась, когда раздался звонок в дверь. – Саймон! – и упорхнула встречать своего возлюбленного. Алек усмехнулся и побрёл на кухню, по пути снимая фартук и проверяя лосося в духовке. – Изабель, ты прекрасна! – восклицал до боли знакомый голос в прихожей. – А где же твой хмурый брат, которого Саймон так сильно боится? Могу взять его на себя! Дверь отворилась, и Алек почувствовал, как горло сжимает колючей проволокой, как гулко ухает сердце вниз, как начинает кровь шуметь в ушах. – Мистер Лайтвуд?! – Магнус?! – О, вы знакомы? – встала между двумя застывшими друг напротив друга парнями Изабель. – Хочу знать историю вашего знакомства сейчас же. – Я проходил собеседование у твоего брата, – ответил за двоих Магнус, видя, что Алек потерял дар речи. – Это его ты обнимал в лифте? – вмешался Саймон, и Бейн на него шикнул. – Обнимал? – воскликнула Иззи. – Вау! – Вообще-то никаких объятий не было, – наконец, заговорил сам Алек. – Мне просто стало плохо, и он мне помог. – Но вы обнимались? – стояла на своём девушка. Алек наградил её строгим взглядом, который давно перестал действовать на сестру, и повернулся к Саймону. – Алек, – протянул он руку. Парень был шатеном с глазами насыщенного кофейного оттенка, и его одежда не отличалась яркостью (в отличие от его друга, чей один макияж своим блеском затмевал все источники света в доме), а была простой и удобной. – Саймон, – сдержанно улыбнулся тот и крепко пожал руку. – Рад знакомству. Брюнет лишь кивнул. – Ну, проходите в столовую, а мы с Алеком накроем на стол, – Изабель выпроводила парней и тут же вернулась на кухню. – Если ты думаешь, что я поверила, то ты глубоко заблуждаешься, юноша, – заявила она, тыча указательным пальцем брату в грудь. – Что на самом деле произошло между вами? – Ох, а я думаю, с чего это ты решила мне помочь, – выдохнул Алек и начал доставать готовую рыбу из духовки. – Я жду! – повысила голос девушка. – Он приходил ко мне на собеседование и вёл себя по-хамски. Я сказал, что перезвоню ему. На этом всё, – быстро отчеканил Алек и принялся поливать рыбу сливочным соусом. – А что было в лифте? Парень вздохнул и отложил соусник в сторону. – Так получилось, что мы с ним спускались вместе, и лифт застрял. – О, нет, – покачала головой Иззи. – У тебя снова был приступ паники? Алек кивнул. – Он успокоил меня и спел, – добавил он тише. – И убаюкивал, как мама в детстве. – Он тебе нравится, – прошептала девушка, и её тёмные глаза засияли. – Из-за одного случая в лифте? – спросил Алек и тут же помотал головой. – Нет, это глупо. – Как скажешь, – пожала плечами Изабель и подхватила чашку с овощами и деревянные ложки. – Только вот глаза твои говорят об обратном, – она подмигнула брату и вышла из кухни. Лайтвуд тяжело выдохнул. Количество звонков Магнусу на прошлой неделе подтверждают слова сестры, а этот трепет, словно крылья бабочек, в животе… Он встрепенулся, как ото сна, и, засунув в духовку пирог и схватив блюдо с рыбой, направился в столовую.

***

– Боже, как же это вкусно, – довольно мычал Магнус, пережевывая рыбу во рту. – Вы не перестаете удивлять меня, мистер Лайтвуд. – Хватит его так называть, – прервала его Иззи. – Зови Алеком и на «ты», он старше тебя всего на четыре года. – И уже является телепродюсером, – вмешался Саймон. – Расскажи, как тебе удалось так быстро подняться по карьерной лестнице. Алек отвлёкся от разглядывания Магнуса и повернулся к Льюису. – Оказался в нужном месте и в нужное время, – просто ответил он. – Я закончил факультет телевидения и радиовещания в Колумбийском, а потом работал в одной затхлой радиостудии, где платили гроши. А мне ведь надо было содержать Изабель. Так что я просто начал попутно искать вакансии на телевидении, а потом устроился ассистентом телепродюсера, которого скоро перевели в другой штат. – И тебя поставили на его место? – удивился Магнус. – Да. К тому времени опыта у меня было достаточно, и мне хватило смекалки показать это, иначе бы так и остался в помощниках. – Думаю, за это стоит выпить, – Саймон поднял бокал вина, призывая остальных сделать то же самое. – А где учишься ты, Саймон? – поинтересовался Алек. – И как вы с Магнусом познакомились? – О, это длинная история, которая берёт своё начало ещё в девяностых, – усмехнулся парень и посмотрел на своего друга. – Магнус жил в соседнем доме и как-то раз угнал у меня велосипед. Алек посмотрел на Бейна, который широко улыбался. – И знаете, что самое интересное? У него был свой, да ещё раз в сто лучше! – Я сделал это, чтобы познакомиться с тобой, идиот, – закатил глаза Магнус, и все рассмеялись. – Мы только переехали, и с друзьями у меня были проблемы. – Правда, после этого мы с ним некоторое время были врагами, – пожал плечами Саймон. – Зато привело всё к многолетней дружбе! – снова воскликнул Магнус. – Думаю, что и за это стоит выпить, – предложила Изабель, и все с ней согласились. – А учусь я на архитектора в Колумбийском, – вернулся к вопросу Саймон, отставляя бокал в сторону. – Там же я встретил Изабель, – он посмотрел на девушку любящим взглядом и взял её руку в свою. Алек наблюдал за ними тихо и безмолвно, и его сердце наполнялось теплом от того, как сияют глаза сестры и её парня, когда они глядят друг на друга. – Я принесу пирог, – сказал он и, поднявшись, направился на кухню. Слёзы подкатили к глазам, когда захлопнулась за спиной дверь. Он помнил всё детально: ранняя смерть матери, годы полного отсутствия родителей, когда отец усталый приходил домой, пытаясь прокормить детей и скопить для них деньги на образование, последующая авария, в которой он погиб, и годы тяжёлой и голодной жизни, когда Алек тащил на себе их семью. И сейчас, видя, чего они с сестрой добились, какой жизнью теперь вдвоём живут, отпускать её, девочку, которую он вырастил, было нелегко. Дверь скрипнула за спиной, Алек поспешно открыл духовку, и запах ягод и сладкого теста стал чувствоваться сильнее. – Вам помочь, мистер Лайтвуд? – раздался голос Магнуса. – Кхм, нет, всё в порядке, – прохрипел Алек и поставил форму на стол. – И Изабель права, зови меня по имени. – Александр, – улыбнулся Магнус. – Так даже приятнее. Алека обдало холодной волной. Только мама называла его так раньше. – Ты всё ещё ищешь работу? – спросил Алек, утыкаясь взглядом на свои руки, которые разрезали пирог на куски. – Да, – Магнус уселся на стул и уволок ягоду с пирога, быстро затолкнув её в рот. – Ищу. Алек проводил его строгим взглядом, который сразу же потерпел крах, стоило ему увидеть красную капельку сока вишни на нижней губе. Первый порыв – слизнуть её собственным языком. Проскользнуть им дальше меж тонких губ и ощутить ягодный вкус. Он помотал головой. – А ты, значит, воспитывал Изабель? – спросил тем временем Магнус. Лайтвуд лишь кивнул, продолжая смотреть на стол. Он нарезал пирог медленно, а потом на его правую руку, в которой он держал нож, опустилась смуглая ладонь, и он поднял глаза. – Мне жаль, – прошептал Магнус, и его чёртовы золотисто-зелёные омуты втянули Алека в себя окончательно. – Это было давно, – сказал он сдавленным голосом. – Но не значит, что это не больно. Алек хотел его притянуть к себе прямо сейчас. Да как этот парнишка может быть таким раздражающим, а через пять минут таким желанным? – Поможешь подать чай? – спросил он, меняя тему. Магнус кивнул и спрыгнул со стула, принимаясь разливать кипяток по чашкам.

***

Снег тихо падал хлопьями, ложась на землю неслышно, и вся улица погрузилась в сказочную атмосферу. Уличные фонари стояли одиноко у дороги, и в их свете сугробы мерцали, подыгрывая гирляндам и лампочкам на домах. Алек и Изабель стояли на пороге и провожали своих гостей. – Как красиво! – воскликнул Магнус и с размаху пнул снег, отчего тот разлетелся лёгкими снежинками по воздуху. – Самое время играть в снежки и лепить снеговика. – Что за ребячество? – фыркнул Алек и поёжился, натягивая рукава свитера на запястья. Магнус как-то хитро улыбнулся и громко пропел. So if you really love Christmas C’mon and let it snow! И, подхватив горстку снега, запустил в Алека и угодил прямо в лоб. Алек замер на несколько секунд, чувствуя, как тает снег в волосах и стекают холодные капли по лицу, а потом пустился за Магнусом вдогонку. Тот уже бежал от него по улице, попутно отбиваясь снежками. Саймон и Изабель воспользовались их отсутствием, чтобы попрощаться. – Кажется, Магнус влюблён в твоего брата, – прошептал парень, сжимая девушку в объятиях. – Похоже, это взаимно, – улыбнулась Иззи. Алек никак не мог поймать Магнуса, ведь тот постоянно уворачивался из его рук, и гонялся за ним добрых минут пять, а потом умудрился сделать подсечку и повалить в сугроб. – Попался, – выдохнул он, нависая сверху и опаляя горячим дыханием смуглое лицо. Их лёгкие сковало ледяным воздухом, клубы пара вырывались изо рта, пальцы озябли, щёки раскраснелись. В волосах блестели снежинки, одежда была вся в снегу, губы посинели. – Ты заболеешь, – прошептал Магнус. Алек до сих пор был в одном только свитере, и, даже несмотря на полное отсутствие ветра, было холодно. Руки Магнуса лежали на плечах Алека, ноги переплелись, кончики носов невесомо соприкасались, и они тонули в глазах друг друга. Весь мир замер, все посторонние звуки исчезли, и были слышны лишь стук сердец и тяжёлое дыхание. – Магнус! – крикнул Саймон. – Нам пора! – Меня ждут, – сказал тихо Бейн, даже не предпринимая попыток выскользнуть из-под Алека. – Знаю, – ответил тот и нехотя поднялся на ноги, протягивая руку и помогая встать Магнусу. – Вечер был прекрасным, – Магнус принялся отряхивать пальто от снега. – Спасибо. – Пожалуйста. – Ну, до следующей встречи, Александр, – парень развернулся и уже сделал несколько шагов, как его остановила чужая ладонь. – Мне всё ещё нужен ассистент, – сказал Алек. – Буду ждать тебя в понедельник. Магнус кивнул и направился к Саймону, который уже ждал его около своей машины. Одна неделя до Рождества. Алек старался своим видом не показывать, насколько ему нравится видеть Магнуса таким: без макияжа, с уложенными в простую причёску волосами и одетого в белый свитер и чёрные джинсы. Его запах он чувствовал даже на расстоянии, немного сладковатый, навевающий восточные мотивы. – Здесь твой кабинет, – сказал Алек, открывая перед Магнусом дверь в приёмную. – Мой соседний. Ты должен появляться рано утром, но твой рабочий день длится только до обеда. – А твой? – спросил парень, оглядывая новое рабочее место. – А я обычно задерживаюсь допоздна, – почесав затылок, ответил Лайтвуд и тут же получил удивлённый взгляд. – Да, у меня бывает очень много работы. – Но кто же тогда помогает тебе после обеда? – Справляюсь сам, – пожал плечами Алек. – Слушай, эфир начнётся через десять минут. Как только закончишь обживаться, спускайся в павильон. Меня ты сразу найдёшь. Магнус кивнул и проводил начальника взглядом, а потом громко вздохнул. Первый рабочий день.

***

– Да какого чёрта ты вытворяешь в студии? – кричал Алек на Джейса, когда программа ушла на рекламу. – Ты должен развлекать, но не строить из себя клоуна! Блондин лишь ухмылялся и смотрел по сторонам, видимо, найдя в стенах больше интереса, чем в лице телепродюсера. – Алек, – окликнул его Джем. – Эфир через двадцать секунд. Алек кивнул и, наградив Джейса ещё одним пронзительным взглядом, направился к своему месту. Там уже стоял Магнус и с любопытством в глазах всматривался в каждый сантиметр студии. Его глаза бегали по помещению, всматривались в мельчайшую деталь, в каждое лицо. – Я принёс тебе кофе, – он протянул картонный стаканчик. Алек тепло улыбнулся и уселся на стул. – Спасибо, – он сделал глоток и довольно промычал. – Ты где его взял? – Купил через дорогу, – ответил Магнус, продолжая осматриваться вокруг. – Ты ходил туда, только чтобы купить мне кофе? – улыбнулся Алек, сам не зная, почему этот факт заливает грудную клетку таким приятным теплом. Магнус резко повернул к нему голову. – Я разносил корреспонденцию, – сказал он. – Мир не вертится только вокруг вас, мистер Лайтвуд. Возможно, неделей ранее Алека бы покоробил такой ответ, но пляшущие искорки в глазах напротив заставили сорваться с губ тихий смешок. Он понимал, что, должно быть, выглядит как идиот со стороны – широкая улыбка всё не хотела покидать его лицо – но ничего не мог поделать. Его глаза блестели, и этот блеск заставлял сиять и Магнуса. – Алек, – обратился к телепродюсеру Джем. – Да? – ответил тот, всё ещё глядя на Магнуса. – Посмотри на камеру под потолком. Похоже, она сбилась с ракурса и теперь не регулируется с пульта. Алек глубоко вдохнул и поднялся с места. Пока он занимался своими делами, Магнус ходил по павильону и рассматривал технику, декорации, костюмы, гримёрки. День пролетел незаметно, и в обед он постучал в кабинет Алека. – Ты не голоден? – спросил он у начальника. – Я могу принести тебе что-нибудь из еды. – Нет, не надо, – Алек улыбнулся. – Иди домой, ты свободен. Магнус кивнул и скрылся за дверью.

***

Алек перебрал все документы, посмотрел отчёты и уже собрался домой, когда услышал какой-то шум в приёмной. Он стремительно подлетел к двери, резко распахнул её и натолкнулся на Магнуса, который двигал стол к противоположной стене. – Ты почему ещё здесь? – нахмурился он. – Делаю перестановку, – запыхавшись, ответил Магнус. – Завтра доделаем вместе, твой рабочий день закончился четыре часа назад. – А ты с обеда не выходил из своего кабинета, – покачал Бейн головой. – Даже не перекусил, ты себя совсем запустил. Алек поймал его обеспокоенный взгляд. – Ты переживаешь за меня? – спросил он, расплываясь в улыбке. Магнус сразу же нахмурился. – Ты – мой босс, и моя работа зависит от тебя. Тут чисто деловой интерес. – Как скажешь, – снова улыбнулся Алек и подошёл к столу. – Показывай, как ты хочешь его поставить. Они двигали мебель вдвоём по всему кабинету, ругаясь и споря, а потом уставшие повалились на диванчик, что стоял в углу. – Хочу спать, – прошептал Магнус, закидывая голову на спинку дивана. Алек жадно проследил за движением кадыка у него под подбородком и тут же отвёл взгляд в сторону, прикрывая глаза. – Идём, – сказал он и резко вскочил на ноги. – Отвезу тебя домой.

***

Автомобиль Алека неспешно ехал по Бруклинскому мосту, и его огни поочередно заглядывали в салон, тревожа уставшие глаза Магнуса. Парень сидел, боясь пошевелиться, и свежие воспоминания о том, как Алек пристёгивал его ремнем безопасности, отчитывая за беспечность, сладкой мукой скользили где-то под рёбрами. – Говорил же, – нарушил тишину Алек, – иди домой в обед. Ты только глянь на себя. На тебе лица нет. – Ты переживаешь за меня? – улыбнулся Магнус, и Лайтвуд громко фыркнул. – Ты мой подчиненный, – сказал он. – Моя работа не будет такой продуктивной без тебя. Тут чисто деловой интерес. – Как скажешь, – рассмеялся Бейн и, повернувшись набок, начал разглядывать профиль мужчины за рулем. Его длинные ресницы часто взлетали и опускались, а взгляд плавно скользил от зеркала заднего вида к боковому и возвращался к дороге. Небольшая щетина покрывала шею и подбородок, огибая пухлые губы, и этот вид вкупе с чёрным пальто и тёмно-синим костюмом, который Алек сегодня надел, сводил Магнуса с ума. Свет фонарей освещал изящные ладони, длинные пальцы, сцепленные на руле. Ноги были немного расставлены в стороны, и брюки натянулись на них, облепляя крепкие мускулы. – Нравится? – спросил тихо Алек. Магнус несильно подскочил и сел прямо. – Нет, – сказал он и получил в ответ тихий смешок. – Ладно. Подъехали они к дому Магнуса очень скоро, к сожалению обоих. Алек заглушил мотор и повернулся к парню. – Дойти сможешь? Магнус устало улыбнулся. – Если скажу «нет», ты отнесёшь меня на руках? Алек улыбнулся в ответ. – На пинках. Они негромко рассмеялись, не отводя друг от друга взгляда, и тишина снова объяла собой салон автомобиля. – Я пойду, – прошептал Бейн, но остался сидеть на месте. – Иди, – ответил также тихо Алек. Вся сила воли понадобилась Магнусу, чтобы суметь открыть дверь и вынырнуть из этого дурмана, которым окутали его голубые глаза. Морозный воздух отрезвил и заставил прийти в себя. – Спокойной ночи, Магнус, – крикнул ему вслед Алек. – Приятных снов, Александр.

***

Алек ненавидел проверки. Ненавидел, что ему приходится практически ночевать в офисе, ненавидел, что с Магнусом они теперь переговаривались исключительно по работе из-за банального отсутствия свободного времени. Ненавидел, когда Ходж Старквезер, генеральный директор телеканала, совал свой нос в его дела и говорил, как делать те вещи, в которых ничего не понимал. Он сжимал кулаки и только кивал, молясь, чтобы гнев и раздражение в его глазах не были заметны слишком явно. – Вашей ведущей прогноза погоды не помешало бы увеличить грудь, – сказал Ходж, оценивающим взглядом оглядывая девушку. – Извините, но Клэри мы сюда взяли не за размер груди, – ответил Лайтвуд. – Вот и зря, – хмыкнул мужчина. – Зрителей было бы больше. Алек уже был готов вцепиться пальцами в его горло, защищая свою команду, как его сжатый кулак аккуратно накрыла тёплая ладонь. Он повернулся и столкнулся взглядом с Магнусом. Тот лишь покачал головой. – А что это оператор сидит во время съёмок? – спросил мужчина. – Разве так можно? – У Джема стационарная камера, которая не перемещается, и то, что он выполняет свою работу сидя, никак не сказывается на качестве, – отчеканил Алек. – Никогда не слышал подобных оправданий, но да ладно. Ходж ещё раз оглядел студию, в которой снимали утреннюю телепрограмму, и направился к выходу, даже не попрощавшись с Алеком. Небольшая группа смотрящих ему в рот прилипал последовала за ним. – Все свободны, – обратился к своей команде Алек и поспешил наверх. В кабинете он обессилено рухнул на диван, зарываясь лицом в подушку. Проверка Ходжа заняла почти три дня, и все эти дни тот трепал нервы по всякому поводу, выводя Алека из себя, придирался к любой мелочи, к каждому не так дышащему сотруднику. – Я приготовил тебе чай, – раздался голос Магнуса, и Алек, повернувшись, увидел на столе чашку. – Спасибо, – прошептал он. – Хочешь что-то ещё? Лайтвуд помотал головой, а потом, подумав несколько секунд, добавил: – Посиди со мной. Магнус опустился на диван, и Алек, подняв голову, лёг к нему на колени. – Тебе нужно поспать, – сказал парень. – Закрывай глаза. Алек подчинился, хотя больше всего ему сейчас хотелось смотреть на Магнуса неотрывно, и почувствовал чужие пальцы в своих волосах, а потом Магнус начал тихо петь. Pardon the way that I stare, There’s nothing else to compare. The sight of you leaves me weak There are no words left to speak. – Почему именно эта песня? – спросил Алек, лёжа с всё ещё закрытыми глазами. Магнус некоторое время молчал. – Мама пела мне её вместо колыбельной, – ответил он немного погодя. – И теперь ты поёшь её мне, – улыбнулся Алек и улёгся удобнее. – Продолжай. But if you feel like I feel, Please let me know that it’s real. You just too good to be true, Can’t take my eyes off of you. Магнус продолжал гладить его по волосам, слыша размеренное дыхание. За окном уже стемнело и Манхэттен зажёг свои огни. Алек спал как младенец, крепко прижимая к груди свободную руку Магнуса. Его спокойный вид наполнял грудную клетку Бейна необъяснимым трепетом, который он чувствовал каждый раз, когда ребёнком вскрывал коробки с подарками в Рождество. – Алек, почему у тебя выключен телефон? – в кабинет ворвалась Изабель и, увидев парней на диване, тут же подобралась. – Ах, вот почему, – добавила она шёпотом. – Привет, Иззи, – улыбнулся Магнус. – Мне уже пора, так что, наверное, нам стоит поменяться местами, – он осторожно выскользнул из цепкой хватки Лайтвуда. – Уверена, что Алек бы этого не одобрил, но раз тебе действительно надо идти, – пробормотала девушка и села рядом с братом. – Пока, – махнул ей рукой Магнус и вылетел из кабинета. – Иззи? – сонно щурясь, тут же позвал Алек сестру. – Почему ты здесь? – Хочешь спросить, почему здесь я, а не Магнус? – поправила его девушка. – Он ушёл? – брюнет резко сел. – Что ты ему сказала? – Ничего такого твоему Магнусу я не говорила, – закатила Иззи глаза. – Успокойся. – Он не мой. – Судя по тому, каким взглядом он смотрел на тебя, он давно твой, – улыбнулась Изабель. – И судя по тому, как ты прижимался к нему во сне, ты давно его. Алек лишь вздохнул, всем видом показывая, что сестра говорит полный бред, но его сердце сейчас сжималось от сладкой боли.

***

Алек был на взводе и постоянно кидал гневные взгляды на Джейса, который в прямом эфире позволил себе импровизацию. Блондин нагло флиртовал с Клэри, игнорируя присутствие приглашённой звезды, и делал ей пошлые намёки. Это уже не входило ни в какие ворота. Программа заканчивалась через пятнадцать минут, и Алек, вскочив на ноги, повернулся к Джему. – Пусть зайдёт ко мне, как только прекратит строить из себя Дон Жуана, – и поспешил к себе. Приближаясь к своему кабинету, он отчётливо расслышал звуки песни, которая все эти дни сопровождала его. И, когда открыл дверь, замер. Стоя на стуле, пританцовывая и подпевая, вешал гирлянды на стену Магнус. Радиоприёмник разрывался от громкости, и весь кабинет наполнился духом Рождества. You know I love Christmas, I always will. My mind’s made up, The way that I feel. Магнус так увлёкся украшением, что не сразу заметил застывшего на пороге начальника, дав тому время полюбоваться подчиненным. Алек скользил жадным взглядом по изгибу тела Магнуса, и соблазнительная полоска смуглой кожи, оголившаяся от того, что парень поднял руки вверх, приковывала к себе всё внимание. Повернулся Магнус довольно резко и тут же расплылся в широкой улыбке, ловко спрыгивая со стула. – Что ты здесь устроил? – хрипло спросил Алек, оглядывая сияющий в блеске мишуры свой кабинет. – За окном рождественская атмосфера, а твой кабинет такой скучный. Даже с этой унылой ёлкой, – он ткнул пальцем в дерево в углу. – Не нравится? – выгнул он бровь. – Нравится, – сказал Лайтвуд безэмоционально, чисто автоматически. – У тебя совершенно нет настроения? – спросил он, и его взгляд потускнел. – Я не люблю Рождество. – Ты точно не с этой планеты! – воскликнул Магнус и кинулся к коробке. Он достал оттуда шапку Санты и натянул на себя, а на Алека нацепил оленьи рога и, обмотав его шею мишурой, громко рассмеялся. – Это не смешно, – покачал головой Алек, чувствуя, как губы сами изгибаются в улыбку. – И ещё это! – воскликнул Магнус и, поставив радиоприёмник громче и запрыгнув на диван, запел. There’s no beginning, There’ll be no end. Coz on Christmas You can depend. Он подпрыгивал на диване в такт музыке и покачивал бёдрами, строя из себя звезду на сцене, и Алек не заметил, как оказался втянут во всё это представление. Он подошёл к Магнусу, пытаясь стащить его с дивана, на который тот залез в ботинках, и, зацепившись ногой за ножку стола, повалился на него сверху, придавливая своим телом. Магнус дышал тяжело и судорожно облизывал губы, и его сердце громыхало в груди. Алек скинул дурацкие рога с головы и стянул с головы Магнуса шапку, сразу же запуская пальцы в чёрные волосы. Он прижимал его к себе крепко, боясь, что тот снова исчезнет, как в прошлые разы, рассеется, как сон, как рождественское чудо. Он приблизился к губам, таким манящим, и уже прикрыл глаза, готовый раствориться в долгожданном поцелуе, как дверь резко распахнулась. – Jingle bells, мать вашу! – раздался громкий возглас Джейса, и в его золотистых глазах заплясали озорные чертята, как только он заметил парней. – Ты позвал меня поглазеть, как зажимаешь своего ассистента у себя на диване? – спросил он насмешливо, и Алек отскочил от Магнуса. Парень поднялся за ним следом и спешно покинул кабинет. – Ого, да между вами точно есть это сексуальное напряжение, о котором все говорят, – усмехнулся блондин. – Прости, что помешал. Алек скривил лицо и прошёл к своему креслу. – Я позвал тебя поговорить про сегодняшний эфир, а не обсуждать мою личную жизнь, – сказал он и, тряхнув головой, прогнал лишние мысли, целиком окунаясь в работу. Канун Рождества. – Магнус, на сегодня всё, – сказал Алек, закрывая ключом кабинет. – Даже я сегодня ухожу рано, так что тоже иди домой. – Да! – Магнус подскочил с места, словно только этого и ждал. – А то мне ещё в торговый центр ехать. Представляешь, я забыл купить Саймону подарок! – А я не купил его Изабель, – Алек улыбнулся. – И тоже еду в центр. Не хочешь поехать вместе? Бейн замер на месте. – Хорошо, – кивнул он. – Тогда жду тебя в машине.

***

Они брели по торговому центру, разглядывая огромные витрины, в которых разворачивалось целое рождественское представление. Куча подарков, ёлки, Санта Клаус, снеговики и эльфы, коробки с конфетами и бутылки шампанского – всё вокруг сияло и блистало, а из колонок, подвешенных к потолку, доносился знакомый мотив. You gave your presents to me, And I gave mine to you. I need Santa besides me In everything I do. – Эта песня, действительно, вокруг нас! – воскликнул Алек, и Магнус громко рассмеялся. – Тебе она не нравится? – Такое ощущение, что уже нравится. – Видишь, Рождество не может оставить равнодушным, – Магнус слегка толкнул его локтем в бок. – У меня очень плохие ассоциации с этим праздником, – пробормотал Алек. Бейн осторожно взял его за руку. – Расскажешь? Алек повернулся к нему лицом и посмотрел в глаза. Да как он может что-либо скрыть от них? – Мамы не стало именно в Рождество, – сказал тихо брюнет и потупил взгляд. Смуглая ладонь легла на его щеку, и это прикосновение оставило обжигающий отпечаток на коже. – Я уверен, что она была бы счастлива, если бы ты веселился в этот день. Рождественское чудо реально, и ты не можешь столько лет позволять ему пройти мимо. Алек поднял глаза. – Покажи мне чудо, – прошептал он. Магнус широко улыбнулся и, схватив его за руку, потянул за собой. Они ходили по бутикам и магазинам долгие часы, в которых примеряли друг на друга различные безделушки, начиная от мишуры и огромных очков и заканчивая костюмами Санты, эльфов и прочих главных героев этого праздника. Алек отстраненно думал о том, что со стороны они, наверное, похожи на обыкновенную пару, и это приятно грело душу. Он уже и не помнил, когда в последний раз столько смеялся, когда в последний раз по-настоящему чувствовал дух Рождества. Рука Магнуса всё это время была в его руке, и это всё, что было ему нужно в данный момент. – Ты только посмотри, – воскликнул Магнус, когда они вошли в очередной магазин. – Изабель и Саймону они подойдут! Он тыкал в сторону двух ярко-красных свитеров толстой вязки, на которых были вышиты два одиноких оленя с повернутыми друг к другу мордочками. – Подарок для двоих, – улыбнулся Алек. – Знаешь, мы могли бы убить двух зайцев одним выстрелом. – Точнее, двух оленей! Мы купим им подарок от нас двоих! – подпрыгнул Магнус. Они несколько минут ещё радовались идее, а потом понимание настигло их почти одновременно. – Хотя это будет немного странно, – сказал Алек. – Да, – согласился Магнус. – Мы с тобой будем выглядеть как пара. – Они и так меня с этим достают… – Лайтвуд тяжело выдохнул. – Тебя тоже?! – Да, они с чего-то решили, что мы должны начать встречаться. Магнус рассмеялся. – Мы не можем быть парой, ты же мой начальник! – А ты мой подчинённый! – поддержал его Алек. Они смеялись недолго, и скоро неловкая тишина настигла их. – Думаю, что я всё же куплю им парные свитера, но только от себя, – сказал наконец Магнус и прошёл к кассе. Неловкость не покинула их и теперь преследовала по пятам, делая разговоры короткими, а ответы – односложными. Они больше не держались за руки, и Алеку до ужаса не нравилось это ощущение. Он уже хотел снова потянуться к тёплой ладони, как взгляд зацепился за алое мерцание, и он резко остановился около ювелирного бутика и бросился внутрь. – Ты что-то увидел? – нагнал его у прилавка Магнус. – Рубиновое ожерелье, – ткнул тот пальцем. – Оно подойдёт к серьгам Изабель. Магнус согласно закивал, и из бутика они выходили довольные.

***

– А ты знаешь, что у твоей любимой песни есть прародитель? – спросил Магнус, когда Алек вёз его домой. – Какой ещё прародитель? – Есть такая песня «Love is all around», вот её и переделали в рождественскую. И в ней вместо «if you really love Christmas, c’mon and let it snow» поют немножко другие слова, но более прекрасные. – И на кой чёрт это им нужно было? – спросил Алек, выруливая к тротуару и останавливаясь около дома Магнуса. – Чтобы было, чем тебя раздражать в Рождество, – рассмеялся Магнус и, схватив пакеты с покупками, выбежал из машины. Алек вышел следом и опёрся спиной о дверцу машины, наблюдая за тем, как Магнус поднимается по ступеням крыльца. – Ты не сказал мне, какие слова они заменили, – крикнул он вдогонку парню, и тот остановился. – Расскажу, когда для тебя это будет иметь значение, – прошептал он загадочно. – А что если это уже давно имеет значение? Магнус помолчал немного, а потом улыбнулся. – Тогда бы ты давно уже сказал об этом, – и поспешил скрыться за дверью. Алек улыбнулся ещё шире и уселся обратно за руль. Чувство эйфории отдавалось покалыванием в пальцах, а губы не хотели смыкаться, и глаза светились счастьем, и оно всё хотело вырваться из груди громким криком. Алек прикусил кулак, чтобы и правда не закричать, и, провернув ключ в зажигании, поехал по заснеженным улочкам Бруклина.

***

– Алек, прошу тебя, пойдём с нами, – умоляла Изабель, теребя брата за руку. – Там будет грандиозная вечеринка. Ты не можешь тухнуть всё Рождество дома! – А я уж надеялся, что подарком отверчусь от празднования, – вздохнул брюнет. – Прости, Иззи, но у меня совершенно нет настроения. – Ну и что мне тогда делать там одной? – Хэй! – вскрикнул Саймон, который ждал её у порога. – Вообще-то я там с тобой буду. Изабель махнула рукой в его сторону. – Ладно, сиди дома, как одинокий и престарелый дед, который никому не нужен, – проворчала она и, накинув пальто, направилась к выходу. – Счастливого Рождества! – раздалось перед тем, как дверь захлопнулась. Алек выдохнул и прошёл к дивану. По телевизору шли развлекательные программы, с улицы доносились радостные крики и взрывы салюта, город праздновал и веселился. А Алеку, если и хотелось сейчас быть где-то, то рядом с одним конкретным человеком. Он потянулся к телефону и долго думал перед тем, как отправил сообщение. 22:17 от: Александр; кому: Магнус. Какие слова были в оригинальной песне? Он отложил телефон на диван рядом с собой и покорно ждал ответа, но его не было, и от этого неприятное чувство заполняло собой всё его тело. Рождественское настроение, которое Магнус смог разжечь в нём, постепенно сходило на «нет». Алек уже встал и собрался идти к себе в комнату, чтобы выпить побольше вина и уснуть, как в дверь позвонили. Сердце встрепенулось в груди, оно ждало чуда, как когда-то давно. Он шёл к двери на ватных ногах, потому что боялся, что в этом году ему не дано свершиться, но на пороге его ждало именно оно – его чудо. В чёрных волосах Магнуса блестели снежинки, щёки, уши и кончик носа покраснели, поднятый ворот пальто почти скрыл его улыбку, но сияние злато-зелёных глаз скрыть было невозможно. Магнус шагнул вперёд и, оказываясь на близком расстоянии, пропел. So if you really love me, Come on and let it show. Алека окатило жаркой волной. Он схватил Магнуса за воротник и втянул в дом, сразу же припадая губами к его холодным губам и прижимая к стене. Руки судорожно расстёгивали пальто, ледяные ладони Магнуса скользили по горячей спине, заставляя Алека прижиматься теснее и шипеть в поцелуй. Они целовались страстно и жадно, сплетаясь языками, кусая губы, тяжело дыша и постанывая от жгучих прикосновений. Алек протолкнул свои ладони под брюки и с силой сжал упругие ягодицы Магнуса, прижимая к себе ближе и сталкивая их бёдра. Тела прошило током, едва они почувствовали возбуждения друг друга, и Алек провёл указательным пальцем по ложбинке, ощущая, как горячо внутри Магнуса. Он начал подталкивать его в сторону своей спальни, и дорожка одежды проводила их до постели, куда они рухнули уже обнажённые. – Мечтал об этом с первого дня, – влажно прошептал Алек в самое ухо, вылизывая его мягким языком. – Хотел тебя с первого дня. – И умело это скрывал, – выдохнул Магнус и, громко вскрикнув и зажмурившись до звёздочек в глазах, прогнулся в спине, когда почувствовал в себе длинные пальцы. Он схватил Алека за плечи и припал губами к его шее, выводя языком узоры, засасывая кожу до фиолетовых пятен, вгрызаясь в неё до синяков. Скоро пальцы покинули его тело, а потом он застонал так пронзительно и пошло, что Алек был готов кончить сразу же, как только оказался внутри него. Он двигался медленно, но страстно, заставляя Магнуса впиваться ногтями в его спину, подаваться навстречу, просить ускориться. Волосы прилипли к шее, бёдра горели от касаний друг к другу, запахи тел смешались, стоны и страстный шёпот слились воедино. Тела скользили по простыням, утопая в любви, которую они нашли в это Рождество, и голубые глаза никак не хотели отрываться от злато-зелёных глаз напротив. Рождество. Как только Магнус разлепил веки, то сразу же наткнулся на изучающий взгляд голубых глаз. Алек подпирал одной рукой щеку, а другой гладил его по спине, обводя подушечками пальцев позвонки и ямочки на пояснице. – С Рождеством, – улыбнулся Магнус. – С Рождеством, – вернул Алек ему улыбку и потянулся за поцелуем. Сладкая боль расползлась по телу, смятая постель пропахла страстной ночью, и Магнус счастливо улыбнулся, прижимаясь к Алеку ближе. – Кажется, теперь это любимый праздник, – прошептал Алек, целуя его в макушку. – Но это же не значит, что мы пойдём куда-то прямо сейчас? – сонно зевнув, спросил Магнус. – Конечно, нет, – Алек улыбнулся в его волосы и зарылся носом, глубоко вдыхая. – Отсюда не хочется уходить. Никуда. Никогда. – А как же работа, мистер Лайтвуд? – подразнил его Магнус. – Пусть другие работают. У меня законные выходные. – А вот мне никто не давал выходных, – тихо вздохнул Магнус и начал выбираться из объятий Алека. Алек притянул его обратно и обхватил руками крепче. – Думаю, твой босс не будет против, – пробормотал он. Магнус тихо рассмеялся и, расслабленно выдохнув и прикрыв глаза, прильнул своим лбом ко лбу Алека. А потом услышал тихое пение. I love you baby, And if it’s quite all right. I need you baby, To warm the lonely night. I love you baby, Trust in me when I say. Магнус широко распахнул глаза. – И что это значит? – спросил он севшим голосом. – Ты мне несколько раз в песнях говорил о любви, – улыбнулся Алек. – Я не дурак, я понял. Теперь говорю я, – и он снова запел. Oh, baby baby, Don’t bring me down, I pray! Oh, pretty baby, Now that I found you, stay! And let me love you, baby, Let me love you… Магнус судорожно выдохнул, чувствуя, как тело начинает дрожать, и, схватив Алека за шею, впился в искусанные им же губы.

***

– Ты не можешь этого утверждать! – воскликнула Изабель, открывая дверь и проходя в дом. – Ты не был там, ты не видел! – Зато мне рассказывали друзья! – стоял на своём Саймон. Они продолжали громко спорить, скидывая пальто в прихожей, и так увлеклись, что не сразу заметили разбросанную на полу одежду. – Ого! – Иззи подобрала штаны. – Эти принадлежат Алеку. А эти, – она подобрала другую пару, – без понятия чьи. – Слышишь? – Саймон остановил возлюбленную и махнул рукой в сторону кухни. – Там кто-то есть. – У Алека кто-то появился! – девушка потёрла ладони и кинулась со всех ног на кухню. Она толкнула дверь ногой и громогласно произнесла: – Всем оставаться на местах! Алек застыл со сковородкой в руке, а Магнус прекратил вертеться на стуле. – Магнус?! – Саймон удивленно смотрел на друга. – С Рождеством, – прошептал тот. – Вы здесь, – Изабель перевела взгляд с брата на друга своего возлюбленного и обратно, – вдвоём. Голые. – Мы не голые, – закатил глаза Алек. – На нас нет лишь футболок. – Хотя я был за приготовление завтрака нагишом, – ухмыльнулся Бейн. – Вы вместе! – запищала Иззи и бросилась на шею брата, который вовремя отвёл в сторону раскаленную сковородку. – Господи, я так рада, я с самого первого дня заметила искры между вами. Особенно, когда Алек начинал отпираться. Боже, ну зачем надо было столько времени строить из себя недотрогу? Вас же тянуло друг к другу, – щебетала она, всё ещё сжимая Алека в объятиях. – Не поможешь? – попросил тот помощи у Саймона, и Льюис, кивнув, взял Изабель за плечи. – Любимая, давай ты прекратишь душить своего брата, и мы все вместе сядем за стол. – Давай! – воскликнула та восторженно и бросилась к нему на шею. – Представляешь, теперь нам можно устраивать двойные свидания! Магнус громко рассмеялся, и Алек, закончив готовку, подошёл к нему со спины и обнял за талию, укладывая подбородок на его плечо. – Теперь она от нас не отвяжется, – сказал он тихо, пока Иззи не слышала. – Пускай, – Магнус повернул к нему голову, – если это означает, что и ты будешь где-то поблизости. Алек счастливо улыбнулся и уткнулся носом в его висок, блаженно прикрывая глаза и вдыхая запах, и Магнус прижался к нему сильнее. – Господи, какие же вы милые! – воскликнула Изабель. – Где мой телефон? Я должна это запечатлеть!