В душе

      - Я не стану петь, Шерлок, - категорично заявил Джон.       Он старался отшутиться от уговоров миссис Хадсон, закатывал глаза при просьбах Молли, стукнул по столу при робкой попытке Грега и молча качал головой в ответ на авторитетные заявления Майкрофта. Плевать на то, что сегодня Рождество. Торжественную песню можно спеть и без него. Ничто на свете не могло заставить Джона Хэмиша Ватсона запеть при ком-то.       Ничто, кроме, пожалуй, теплого душа. После тяжелого дня Джон с облегчением повернул кран, ступая под мягкие согревающие струи. Настроение сразу поднялось и Ватсон, сам того не замечая, принялся тихонько напевать себе под нос. Постепенно, напряжение отпускало доктора, а голос становился все громче и громче.

***

      Шерлок привычно крался по коридору. Одно неверное движение, уловленное чутким слухом Джона, и традиционное удовольствие закончится, не успев начаться.       - Мой скромник, - одними губами проговорил Холмс, прижимаясь ухом к двери ванной.       Оттуда доносилось мелодичное пение - у Джона был приятный баритон. Шерлок был готов использовать на эксперименты того человека, который заставил Ватсона разочароваться в своем голосе.       - Вероятнее всего, это детская травма, - авторитетно заявила Молли.       Шерлок настороженно прислушался. Пение стихло. Не успел детектив отскочить в сторону, как дверь распахнулась, больно приложив Холмса по лбу.       - Ну и кто ты после этого? - рассерженно спросил Ватсон, стараясь выглядеть сурово, но ввиду того, что на нем было лишь полотенце, ему это не слишком удавалось.       - Джон, - обреченно начал Холмс, - ты обворожительно поешь. Я не мог упустить такую возможность.       - Я убью тебя, - пообещал Ватсон, - сейчас оденусь и убью.       - Может не стоит?       -Убивать?       - Одеваться.       - Шерлок! - доктор покраснел.       - Да, Джон? - безмятежно улыбнулся Холмс, - как же ты еще ничего не понял? Мы же созданы друг для друга: кто еще сможет меня выносить?       - О, Господи, Шерлок! Я боялся тебе сказать.       Детектив молча зашел в ванную и запер за собой дверь.

***

      Джон сидел на коврике и, запустив пальцы в кудри, лежащего на его коленях Шерлока, напевал ему вполголоса колыбельную.       На лице Холмса застыла блаженная улыбка.