Hockey!!! on Ice

— Слышь, ублюдок, трахнуть меня хотел? Да я тебя щас сам трахну! Иди сюда, мать твою, — крикнул Плисецкий, от чего парни в голос заржали. Алтын качнул головой, поправил шлем и натянул краги. Молча, не говоря ни слова, он встал на позицию, крепко сжав клюшку в руках. — Три попытки, — пояснил Макар. — А то я не знаю, — ответил Отабек. На секунду он подумал, что их на смех поднимут, узнай парни истинную причину их спора, но пока все думали, что дело лишь в задетой гордости и что Алтын с Плисецким просто меряются письками. Любые споры в их команде решались серией бросков, как и в спорных ситуациях во время матча. На воротах, как и всегда, стоял Федя, а тому чтобы забить, нужно ой как постараться. Алтын был первым. Юра же стоял у бортика и самодовольно улыбался — парень почему-то был уверен, что Отабек ему продует. В плане результативности они шли вровень, но именно сегодня Плисецкий чувствовал, что фортуна на его стороне. Он внимательно следил за каждым ударом казаха, пока его сердце бешено билось: Алтын забил один раз, попал второй, а потом и третий. — Вы сговорились что ли? — истерично крикнул Юра под гогот товарищей по команде. — О да, Отабек у нас такой сговорчивый! — ответил вратарь, пожимая плечами. — Может, ты не выспался? — продолжил возмущаться Плисецкий. — А может, я просто играю лучше некоторых? — предположил Алтын. Юра театрально прокатился до середины поля, после чего показал парню средний палец. — Второй раунд придётся отыгрывать, — решил Плисецкий, настраиваясь на боевой лад. Юра забил один раз, попал второй, а вот третий как-то не зашёл. Федя вновь пожал плечами, давя лыбу, пока Плисецкий злился на него, но больше — на себя. Он являлся одним из лучших снайперов, а так нелепо просрал, что самому тошно становилось. Но бесило его больше всего то, что Отабек выиграл. Правда сам Алтын, впрочем как и всегда, радости не показал, но Юрий-то знал, что в душе этот парень ликует. Спор есть спор, так что, как мужик, Плисецкий был обязан выполнить обещанное. Видимо, фортуна его нагло кинула.

***

Юра призывно облизнулся, легко улыбаясь, после чего откинул мешающие пряди назад, запустив в длинные волосы пятерню. Он смотрел снизу вверх из-под полуопущенных ресниц, дразня любовника задорным взглядом. И Алтын не мог не среагировать на это, чувствуя, как член становится лишь тверже, а яйца тяжелеют. Плисецкий даже не притронулся к нему, а уже вскружил разум одним лишь видом. Их странный спор Юра проиграл, из-за чего и стоял сейчас на коленях, держась за край его штанов. У Отабека вздулись венки на висках и жевалки заходили. Просто смотреть на все это великолепие ему было крайне тяжело: он хотел поскорее почувствовать тепло этого милого ротика и движение влажного языка на своём члене. Но Плисецкий не торопился, нарочно бесил и тянул, совершенно не умея проигрывать. Он собирался взять своё, отыграться, но на другом поле, и делал он это мастерски. Но и подолгу стоять на холодном полу парень не собирался. Тихо рассмеявшись из-за выражения лица Алтына, Юра достал его член из тесных оков, опуская штаны и бельё до колен. Отабек шумно выдохнул и прижался спиной к стене, чувствуя приятную тягу внизу живота, а затем — язык Плисецкого на влажной от смазки головке. Блондин широко лизнул её, а потом прошёлся по всей длине, скользя языком до основания, помогая себе рукой. И этого всё ещё было недостаточно, так что Алтын еле-еле сдерживался, чтобы не схватить блондинистый затылок и не всадить парню по самые гланды. А пока Юрий вылизывал его, доводя до жалобного стона, трясучки в коленях и тяжёлого жадного взгляда. — Хватит играться уже, — не выдержал Алтын, всё же дернув за светлые пряди. Плисецкий, вновь улыбнувшись, кивнул — парень прекрасно знал, что дома его за это хорошенько отделают, и, словно специально, нарывался на это. Пару раз двинув рукой по всей длине, Юра взял член в рот, головкой уткнувшись за щеку. Он сжал губы и щеки, активно двигая головой, и Отабек протяжно застонал, получив, наконец, желаемое. Плисецкий отсасывал знатно: он выписывал языком восьмёрку, дразнил головку, обводил чуть ли не каждую венку. Алтын откинул голову назад, перебирая мягкие прядки в руке. Он нахмурился, несильно толкаясь в горячий рот. Ему было просто шикарно, и чем лучше становилось, тем большего он хотел. Расслабив горло, Юра позволил Отабеку толкнуться достаточно глубоко. Казах прикусил губу, начиная неспешно двигаться. В уголках глаз Плисецкого тут же появились слёзы, но он и сам кайфовал от того, что его трахают в горло. Тихий стон, и вибрация отдалась острыми ощущениями, накатила приятной волной на Алтына. Отабек взглянул вниз, замечая ярко покрасневшие губы, сомкнувшиеся вокруг его члена. Он судорожно сглотнул, кончая в тесноту горячего рта. Юра принял все без остатка, после чего старательно вылизал всё ещё твёрдый орган, что-то тихо мурлыча себе под нос. — Прям как кот себя ведешь, — задыхаясь, прохрипел Алтын и смахнул с бледной щеки бегущую каплю. Юрий почти сразу же поднялся и тряхнул ногами, разгоняя кровь. Отабек завороженно наблюдал за ним, а после — потянул парня на себя, впиваясь в алые губы своими. Они недолго целовались, пока Плисецкий не оторвался от него, чувствуя, что рот его как минимум нуждается в отдыхе. — На следующей неделе матч-реванш, — решил Юра, застегивая ширинку любовника. — В этот раз я не проиграю!

***

Алтын забил один раз, попал второй, а потом и третий. Кажется, это превращается в традицию.