Тихий свет Луны

Глава 10. POV Автор "Ай, черт! чуть не спалился," - расхаживал по комнате Мизуки взад и вперед переодетый в форму отряда тайных операций, так надежно скрывающей лицо, Гинъиро Гецу. «Это плохо, плохо, плохо» - нервно твердил он, рассматривая свою руку. «Из - за какой - то внезапно спустившейся под носом букашки я сломал целых два ногтя! Да еще и чуть себя не выдал! О, ужас!» - взвыл зампакто. «Нет, но с другой стороны, безопасность моей юной леди мне намного дороже каких - то там ногтей», - пытался безуспешно успокоить сам себя Гецу. «Ногтей, с которых я целых два месяца сдувал пылинки... два месяца коту под хвост... Так нужно успокоиться... Сегодня еще тренировка с Урахарой ... Так! Время еще есть, я успею их сравнять... Нет! ну я же не могу появиться перед Бенихиме в таком виде»... (а что если зампакто во время сражений могут общаться друг с другом? – прим. автора) Когда он перестал паниковать, то уселся на кровать и в его голову стали приходить более разумные мысли: «А ведь это очень плохо... Если моя хозяйка снова сблизится с Соуске, то может опять появиться он... Косако просто ненавидит Айзена... Слишком хорошо я помню ту решимость и желание убить его, которое исходило от этого темного зампакто. POV Косако Одиночество - это та свобода которой не рад© В погоне за свободой я потерял сестру - единственного дорогого мне человека. Кто может понять, что значит скитаться погруженным во мрак собственной ненужности в надежде отыскать тот маленький огонек, который поможет согреться? Наверное, у меня не просто так такой зампакто... Хотя именно Кураями была в трудные минуты рядом со мной. Даже иронично... Потерял сестру... Все это время мне не может дать покоя вопрос: А вот потерял ли? или у меня её просто забрал этот выскочка? Когда много лет назад я, наконец - то её нашел, она пришла ко мне, из - за него я не смог даже с ней поговорить. Что ж Айзен, этим ты подписал себе приговор... Когда - нибудь я уберу со своего пути всех кто мне мешает вернуть себе сестру. Я открыл глаза, когда меня позвала Кураями. Они сразу же начали слезиться от яркого света. Мда ... утро в Сейрейтее не сравниться с постоянной ночью Уэко – Мундо, где я провел последние двадцать лет. Но сейчас я решил стать шинигами, точнее получить их знания и силу. Чтобы себя не выдать этим ищейкам, все меня знают как простого руконгайского мальчишку, не отличающимся никакими способностями, кроме наличия реацу, которую я научился контролировать. - Чего тебе Кураями? - спросил я, продолжая щурить глаза - Ты знаешь, что твоя сестра ходит на занятия к Айзену, да и внешность её заметно изменилась? - Знаю, я видел, как она выходила из аудитории, где проходят занятия, - нехотя ответил я ей - Что мой господин собирается делать? - Ничего, - ответил ей я, и мои слова её заметно удивили, - Сейчас мы не можем с ним тягаться, нужно подождать. - Одолеть его будет не просто, - заметила она - Знаю, поэтому мы и подождем, а когда появится момент, просто загоним его в угол - И это будет не просто. Он не из тех, кто может позволить это сделать, - за что я всегда ценил Кураями, так это за её спокойствие и уравновешенность в любой ситуации. Она для меня как внутренний голос, который я могу увидеть, дотронуться до него, почувствовать, что кто - то есть рядом. - Как бы он не претворялся, но Мизуки его слабое место POV Автор Прошло уже шесть занятий каллиграфии после, которых Мизуки и Айзен прогуливались или по аллее или, если Шинджи был на задании, по небольшому садику, располагавшемуся на территории 5 отряда. Как бы Айзен ни пытался выяснить подробности жизни Мизуки, она всегда уходила от ответа. Да и расположить к себе получалось у него не очень хорошо - Мизуки всегда держалась отстраненно и внешне не проявляла никакого интереса. "Почему она себя так ведет? Я что- то упускаю, но вот только что?" При подобных мыслях, которые посещали его очень часто, никто бы из рядовых 5 отряда не смог догадаться, что у их лейтенанта такого приветливого, спокойного и уравновешенного внешне, внутри свирепствует настоящая буря. Он всегда с такой легкостью мог манипулировать окружающими, все события исполнялись по блестяще написанному сценарию им же самим, но сейчас всё шло не так, как он хотел. Он это знал, чувствовал, понимал, но ничего не мог поделать. Даже Кьёко Суйгетсу оказался бессилен. Айзен помнил, как за мгновения до активации шикая она не только дотронулась до лезвия катаны, но и порезала руку. Это навело на мысль о том, что гипноз, поэтому и не действует на неё. *** "Что - то с ним не так. Я в этом абсолютно уверена. Почему он ведет себя как будто его кто - то к этому принуждает?" Мизуки не знала, как ответить на эти мучающие её вопросы. Не проходило и дня, когда бы она ни думала об этом. Мизуки стояла рядом со столом, перебирая пробирки с совершенно отсутствующим видом - О чем ты задумалась, Мизу-кун? - на её плечо легла теплая и такая надежная рука сенсея. - Нет, ни о чем особенном, - вздрогнула от неожиданности она - Как проходят занятия по каллиграфии? - поинтересовался Урахара, проверяя данные на мониторе компьютера - Хорошо, - ответила ему Мизуки - Мизу-кун, а почему голос такой не радостный? - Нет нет, - она поспешила убедить Киске, что он ошибается, - просто я немного задумалась ... - Если что - то случится, ты всегда можешь рассчитывать меня и на Йоруиччи-сан, - сказал Урахара - Я знаю, сенсей, - улыбнулась его ученица "Я знаю, сенсей, но в этом вопросе вы мне ничем помочь не сможете", - подумала про себя Мизуки то, что не сказала Урахаре. Когда они вышли из лаборатории, был уже поздний вечер. Урахара отправился в бараки 2 отряда, а Мизуки пошла домой в поместье Шихоин. Вдруг перед ней появился тяжело дышащий Гинъиро Гецу - Ты что с Йоруиччи наперегонки бегал? - подколола его Мизуки, которую явно забавлял вид запыхавшегося зампакто - Я взволнован, - преисполненный серьезности голос заставил его хозяйку задуматься, - Пошли, - он подошел к ней, и они вместе растворились в воздухе. - Где... - не успела Мизуки договорить, как он ей тут же зажал рот - Это бараки 5 отряда, - услышала она в голове голос собственного зампакто, - прислушайся. Когда Мизуки перестала делать попытки что - то сказать, он отпустил ей рот. Они находились на дереве, причем в довольно странной позе. Мизуки была в полулежачем состоянии прижата к ветке, а Гинъиро Гецу почти в таком же положении лежал, но только на ней, лишив тем самым её возможности шевелиться. Тут Мизуки услышала голоса, один из которых точно принадлежал Соуске. - Послушай, Канаме, она сможет послужить нашей общей цели, главное завоевать её доверие - Вы же знаете, Айзен – сама, мои глаза видят лишь путь наименьшей крови, именно поэтому я и следую за вами. Если мне и придется организовать нападение на неё, я это сделаю - Канаме, я в тебе никогда не сомневался. Хоть она всего лишь результат неудачного эксперимента, сила, которой обладает Мизуки, поможет нам создать мир, о котором мы мечтаем. Она не должна достаться Готею 13... - во время всего разговора в его голосе был лишь металлический оттенок, от которого пробегал мороз по коже. После этих слов Гецу перенес её в комнату. - Ну что убедилась? - спросил он. Бездонные глаза Мизуки наполнялись слезами, но она только молча всхлипывала - Я тебя предупреждал... - договорить зампакто не смог, так как Мизуки начала рыдать навзрыд, лишь иногда вставляя отдельные фразы - Я ... не удач ный экспе римент... он ... хочет... воспользоваться мной? - она непонимающе смотрела покрасневшими от слез глазами на зампакто в надежде найти поддержку, опровержение тем словам, которые до сих пор гремели у неё в голове. -Ч ч что зззначит реззультат эк спе ри ме нта? - заикаясь спросила она- Мне сенсей сказал, что меня приняли за другого, именно поэтому меня они с Йоруиччи и спасли... Гинъиро Гецу в ответ лишь молчал. Соврать он ей не мог, но и сказать не решался. Но он не жалел что позволил Мизуки все это услышать. - Отвечай! - кричала она сквозь слезы - Это так. На тебе и твоем брате близнеце ставились эксперименты, - он ей все рассказал все то что она в детстве забыла от пережитого стресса. Никогда Мизуки не было настолько плохо. Она чувствовала, как к её голове приливает кровь и её бросает в жар... Гинъиро Гецу подошел к ней и прижал её к своей груди. Мизуки продолжала всхлипывать. Дух меча почувствовал, как его рубашка пропиталась ее слезами. Он дотронулся своими холодными ладонями до ее мокрых щек и поднял её лицо так, что они соприкасались лбами - Послушай меня, моя юная леди, - тихо прошептал он. Мизуки чувствовала, как ее щекочут пряди его волос - Послушай меня, - он повторил немного настойчивее и при этом мягче. Мизуки посмотрела ему прямо в глаза, в которых она видела свое отражение. – Из - за чего ты плачешь? Я счастлив, что был этот эксперимент, который позволил мне все это время быть рядом с тобой. - Он смотрел на нее с такой теплотой и грустью, что Мизуки лишь сильнее к нему прижалась. -Я очень рада, что ты у меня есть... Ты один, кто у меня есть... - Неправда, и ты это знаешь... А как же Урахара и Йоруиччи? Они тебя любят, иначе бы не заботились о тебе столько времени - Это же из - за твоей сделки с ними... - обиженно говорила Мизуки. -Но никакая сделка не заставили бы их так искренне за тебя беспокоиться и радоваться вместе с тобой и за тебя... -А Соуске? - спросила она, и слезы снова заструились по ее уже красному и отекшему лицу -Ты сама все слышала... -Гецу - кун, - жалобным голосом с детскими нотками сказала она -Что? -Давай уйдем отсюда в мир живых? Может быть, там мы станем свободными? -А как же Йоруиччи и сенсей? -Я и им напишу письмо -Хорошо,- ответил зампакто и поцеловал её в макушку. Когда Йоруиччи и Урахара нашли письмо Мизуки они почти не удивились... - Что ж рано или поздно это должно было случиться... - грусть в его голосе не смогла остаться незамеченной Йоруиччи. - Мне будет её не хватать, - Йоруиччи держала в руках письмо и с трудом осознавала написанное, - Как думаешь, мы её ещё увидим? - Она дала клятву, что никогда не станет вмешиваться в дела Общества Душ, не думаю, что она здесь еще появится...- заключил Урахара *** Прошло 2 недели "Проклятье! Она как будто испарилась..." Айзен был готов рвать и метать "Как я мог её упустить..." "Как же я её ненавижу... Почему я чувствую ЭТО?" - под ЭТО он имел ввиду ту ностальгию, которая появлялась у него во время встреч с ней и от которой он старался избавиться всеми силами.