Сквозь пелену дождя

      Лена брела по улицам Москвы. В голове путалась куча мыслей, самых разных. Это что получается? Артём работал на Андрея. Андрей не хотел, чтоб она это знала. А Костя? Насколько детально эту историю знал Костя? Про нее и Артёма, про отношение к нему Андрея? Что из этого было известно ему, учитывая, что Андрей ему довольно сильно доверял, они даже были друзьями. Мог и сболтнуть. Еще этот странный контракт не шел из головы. Его кинулись подписывать почти сразу после смерти Андрея, теперь всем заправляет Костя. А Андрей был против. Почему? Этого она не знала и уже вряд ли узнает.       Связано ли это как-то с тем, что сейчас происходит в ее жизни? Хоть что-то из того, что она узнала сегодня в офисе? И значит ли это хоть на чуточку, что Тёма не так уж виноват в смерти Андрея? И что за девушка звонила ему с утра, он был явно не рад ей. Подруга, любовница? Слишком холодно общались. Бросила, некрасиво расстались? Всё равно не похоже на Артёма. И как тогда обозначить фразу «я тебя не выдал»? Кому? Мужу? А кто муж? Идеальной версией мог бы стать Костя, который решил одним махом избавиться от неверной женушки, ее любовничка и… друга? Хотя его поведение в последнее время изменилось до неузнаваемости. Это не тот Костя, которого Андрей звал на шашлыки. Да и жены у него не было.       Лена чувствовала, что мыслит в правильном направлении, но в каком именно? Ей казалось, что она постоянно меняет эти самые направления, ее бросает из крайности в крайность. Тем не менее она решила, что любыми способами разберется со всем, что случилось в ее жизни. Сейчас и тогда, полгода назад. Уже тогда всё начало рушиться, земля под ногами проваливалась в бездну, а она всё отпрыгивала назад, на казавшиеся устойчивыми кирпичики, но и они крошились. И вот, вроде нашла крепкий фундамент, оплот, всё стало налаживаться — как обвалилось враз всё. Со всех сторон. Отпрыгивать и пятиться было больше некуда. Никто не вытащит ее больше из этого состояния, кроме нее самой.       Ветер раздувал спадающий платок, волосы выбивались из-под него. Темные волосы, к которым она все еще не совсем привыкла. Всё еще иногда вставала у зеркала с расческой и всматривалась в отражение с одним единственным вопросом: «Разве это я?» — и сначала ей самой казалось, что это вопрос о цвете волос. Позже поняла: всё гораздо глубже. Кто она сейчас? Домохозяйка, несложившаяся жена, бывшая следачка, живущая в квартире бывшего… лучшего друга. А кто именно она? Раньше она чувствовала свою значимость, находилась в комфортной среде, а сейчас будто ждала чего-то. Какого-то чуда, которое бы изменило ее жизнь и расставило всё по местам. Сняла платок с головы и тряхнула головой, глянув на высоко стоящее солнце. Яркие лучи ослепили, теплом упали на кожу, заблестели на темных прядях волос. Она вернется.       Для этого надо разобраться со смертью Андрея, с причастностью Артёма. А Косте пока можно ничего и не говорить — начальник выискался. Она должна сама во всем разобраться, а он пусть думает, что всё идет по его плану. Но он, кажется, забыл, что она не всегда была домохозяйкой, а бывших ментов не бывает.       Появилось воодушевление. Что-то вселяло в нее уверенность в своих силах — как раньше, когда она была уверена, что они найдут преступника. Но тогда с ними был Мухтар… а теперь пора показать, чего они стоят сами. Она обязательно сможет раскрутить этот клубок, землю будет рыть, но сначала решила поподробнее прочитать дневник Андрея. Может, там есть что-то про Артёма, Костю, эту сделку. И у Артёма надо поискать что-то… она сама не знала — что. Бумаги? Фотографии? Большую сумму денег? Идеально бы переписку в телефоне, но такой доступ у нее вряд ли появится. Лена зашла в попавшийся по пути продуктовый магазин. Сытый мужчина — довольный мужчина, а там, глядишь, и разговорчивым станет.       Придя в квартиру, Лена первым делом раскидала продукты по кухне, чтоб, если Тёма вернется раньше примерного времени окончания работы, она могла бы быстро переметнуться туда и начать чистить картошку, а беспорядок вокруг создал бы иллюзию того, что она находится тут уже достаточное время, но что-то идет не совсем так. Если Тёма начнет что-то подозревать, это подорвет всё. Сейчас ей никак нельзя съезжать от него — это единственный шанс раскрутить всё изнутри.       Она шарила по тумбочкам, полкам, шкафам — нигде не было ничего, провокационно указывающего бы на причастие и какие-то личные дела с Андреем, Костей или кем-то другим из фирмы. Квартира вообще была какой-то полуголой, необжитой, на Ленин взгляд, выглядела совсем не так, как полгода назад. Раньше она дышала жизнью, а сейчас задыхалась в смрадном болоте. Либо Тёма и правда совершенно не при чем, либо она не там ищет, либо искать просто нечего и дело в чем-то другом.       Звук поворачивающегося ключа. Лена быстро перекинулась за кухонный стол, схватила нож и начала нарезать болгарский перец. Артём вошел в квартиру в не самом радостном настроении, но ничего ей не сказал. Лишь окинул холодным, безразличным взглядом и сел на диван. Лена наблюдала за каждым его действием. Он был другим, напряженным — будто в своих мыслях. Взял пульт от телевизора и начал перещелкивать каналы, каналу к десятому нажатия на кнопку становились всё более резкими, а к пятнадцатому он с психом выключил телевизор и отбросил пульт в сторону.       — Я видел тебя сегодня в офисе.       Лена вздрогнула, не зная, от чего больше — от того, что порезала палец, или от его слов. Молчала. Он видел ее там. Он узнал ее. «Теряешь хватку, Брусникина», — кажется, об этом подумали оба одновременно.       — И что нарыла? — он не поворачивался к ней, так и сверля взглядом черный экран телевизора.       — Ты о чем?       Артём усмехнулся, и такой колючей усмешкой будто спрашивая, насколько сильно он похож на дурака.       — Об офисе фирмы твоего бывшего, потом будущего, ныне покойного мужа.       Лена выронила нож. Тёма всё знает. Он с самого начала всё знал, но пустил ее к себе в квартиру. Не сказал ни слова. Что это? Он тоже ведет свою игру? У него какой-то свой интерес во всей этой ситуации? Пока Лена думала, что сказать, Артём встал с дивана и неожиданно для нее оказался критически близко. Он со злостью отбросил нож в сторону и уперся в нее взглядом.       — Ты знал о нас с Андреем? — как провинившаяся школьница, опустив глаза в пол, проговорила Лена.       — Брусникина, ты кем стала! — Артём развел руки в стороны и резко хлопнул по бедрам. Потом дернул Лену на себя, встряхнул за плечи. — Ты в дуру превращаешься! Отчаянная домохозяйка! Тьфу!       Лена скинула его руки со своих плеч. Что он себе позволяет?! То, что они находятся в его квартире, еще не означает, что он может ее оскорблять! Что он вообще о себе возомнил?! Сам что-то мутит, возможно, причастен к гибели Андрея, а ее вздумал учить тут жизни?! В глазах зажегся огонек злости — чуть слабее, чем тот, с которым на нее смотрели полыхающие глаза Артёма.       — Не лезь, куда тебя не просят, — он отвернулся и вошел в ванную.       Лена так и осталась стоять посреди кухни, не понимая, что происходит, что Артём сейчас имел в виду. Что вообще происходит?! Она обхватила столешницу и сжала ее. Это что получается? Тёма всё знал о них с Андреем. От Андрея? Или от какой-нибудь сороки? Что он об этом думал? Почему пустил пожить? Почему так долго ничего не сказал об Андрее? Почему заговорил, только когда увидел ее в офисе? И почему попросил не лезть? Куда? В причину гибели Андрея? Он что-то знает об этом, он виноват в этом? Если еще пару часов назад ей казалось, что голова разрывается от немереного количества вопросов, то сейчас это количество увеличилось еще раза в два.       Артём вышел из ванной с мокрой головой. Он провел ладонью по лицу, стряхнул капли воды на пол и, не глянув в ее сторону, сел на диван, снова включил телевизор и сделал погромче. Шли новости. Тёма никогда их не любил, а сейчас они буквально кричали на всю квартиру, будто он был слабослышащим. Сверлил взглядом экран, думая, кажется, совсем не о курсе доллара, о котором вещал мужичок с экрана.       — Артём! — она позвала его. В ответ на это он взял пульт и еще прибавил громкости. — Тёма! Объясни, что ты имел в виду!       Он молчал, лишь нервно крутя пульт между пальцев и стискивая зубы. Взъерошил мокрую голову. Он нервничал. Был напряжен. Почему? Что он знает?       — Что ты хорошо устроилась и быстренько вспомнила о богатом бывшем муже! Молодец, Брусникина! Нафига тебе опер, на которого ты повесила все смертные грехи.       Артём подскочил с дивана, и пока Лена искала, что сказать — дверь уже захлопнулась. Зачем он сказал это? Она спрашивала далеко не про это, и он всё прекрасно понял. Тогда что? Переключал ее внимание? А что, если… а что, если он свел с Андреем счеты из-за нее? Из серии «так не доставайся же ты никому»… Да нет, Тёма на это не способен. Он, конечно, и первому ее браку с Андреем был не особо доволен, она прекрасно об этом знала. Но… не убивать же из-за этого. Или вот что Костя имел в виду, когда говорил, что она войдет во вкус? Что Тёма подстроил смерть Андрея из ревности? Да не может же быть такого, что он все еще!.. Это всё в настолько далеком прошлом, что и вспоминать смешно. Дети ж совсем были…