Синяя роза и кот обманщик (Рабочее название)

Думаю, некоторым будет интересно узнать моё небольшое прошлое? Могу сказать только то, что до моего приезда в город все было однообразно и просто. Как всегда: слезы, вещи, нервы. Но не будем о плохом, ведь сейчас все вполне хорошо, и я всегда могу вернуться в гости и порадоваться мимолетному общению близких. А теперь приступим к делу. Стоял пасмурный зимний день. День, когда в приюте Святой Марии дети, достигшие возраста 18 лет, становятся равной частью общества нашего великого мира. Нашего омегу, то есть меня — Акио, это касается не меньше. Я, которому сейчас восемнадцать, был найден после пожара, окруженный ореолом синего пламени, что пугало окружающих. Но добродушная монахиня — мать Тереза, нашла меня и взяла под свою опеку. А ведь такие, как я, в наши времена считаются дьявольским отродьем. У меня даже ярко отбивающие лучи пушистый хвост и ушки с тёмно-синим отливом присутствовали. Необычные вишневые (некоторые называли их патлами цвета крови) волосы, яркие синие глаза, волчьи вертикальные зрачки и небольшие клыки. А ведь синее пламя, нечисть, и все прочее, не похожее на людей, активно истреблялось, но мне все же позволили жить, и с тех пор я стал обитать в приюте. Как так вышло, что я вообще оказался в том пожаре? Не знаю, да и не хочу знать. Возможно, тогда пробудилась моя сила, что вышла из-под контроля, а может просто кто-то из родителей что-то сделал. Во всяком случае, сейчас это останется тайной. Сейчас я сижу в узком коридоре, под кабинетом матери Терезы, ожидая свои документы и дальнейшие инструкции. Чуть погодя дверь открылась, и я вошел в помещение. — Акио-кун? Рада, что ты пришел, — с улыбкой встретила мне Тереза, не спеша, однако, отдавать бумаги. Этот день был для нее довольно тяжким, ведь из дома Святой Марии уходит один из самых любимых её учеников и сыновей. — Да, — коротко, и несколько скудно ответил я, проходя ближе и осматривая незнакомца, что, судя по всему, был ответственен за мой выход в человеческий жестокий мир. В том, что он именно жесток и страшен, я не сомневался ни минуты. Мне уже было известно, как люди обращаются с нелюдями, потому не ждал никаких любезностей. Хотя, похоже, мужчина сам меня боялся еще больше. Забавно. — Сей джентльмен — хозяин одного из домов, в котором ты будешь жить в дальнейшем, или в котором временно остановишься до выбора точного места и самостоятельного приобретения, там и будешь решать уже самостоятельно свою судьбу. Теперь ответственность за тебя будет нести он. Господин Альберт уже ознакомлен с твоим делом. И сожители предупреждены о твоем скором прибытии. Я очень надеюсь, что вы подружитесь и не возникнет никаких неполадок. Так же он отправит тебя в Академию, где ты уже сам выберешь на кого учиться, — Мария старалась прояснять не очень сложно и поскорее, так как Альберту было несколько неприятно общество зооморфа. И по нему это было прекрасно видно. Так что стоило скорее закончить. — Еще раз рад познакомиться с тобою, Акио. Я Альберт Фронштайн. Так ты… — не успел тот договорить, как я вмешался, перебив. Конечно, встревать не в моей манере, но его презрительный взгляд убивал меня на ровном месте. Люди, как всегда, не умеют прятать свои эмоции. — Прошу прощения… Да, я — синее пламя. Но попрошу в дальнейшем не поднимать эту тему. Я бы лично предпочел не упоминать моих свойств. Да и другим лучше много не знать. Аеф — мое пламя. Потому, по сути, в ваших руках, помимо моей, еще и жизнь самого пламени. Я буду признателен, если иногда смогу оставаться в уединении чисто с самим собой. Вы ведь сейчас понимаете, к чему я клоню? — я кинул колкий, но сдержанный взгляд в глаза человечишки, отражая его атаку презрения, после чего тот умолк и начал нервничать. М: *Похоже, он и правда меня боится. А ведь мне казалось, что все уже забыли обо всем…* — Н…нуу… Тогда, Акио, попрошу тебя пройти со мною. Тереза-сама, с вашего позволения я отправлюсь в свою карету. Я буду ждать мальчишку у входа, — распрощавшись, мужчина спешно ушел, а я лишь наблюдал за его спиной и закрывающейся дверью. Тереза же, после ухода человека, больно щелкнула меня по лбу и с упреком стала пилить глазами. — Ну и как это понимать, Акио-кун?! Ты хоть понимаешь, как тяжело найти человека, который не боялся бы тебя?! Господин Альберт любезно согласился предоставить тебе место жительства на первое время, а ты так бесцеремонно его пугаешь! — стала вычитывать она, но с не меньшей уверенностью я обнял ее и ответил, пытаясь успокоить. — Тереза… Вы мать мне с того дня, как не дали меня в обиду. Прошу, не волнуйтесь. Мне достаточно и того, что именно Вы меня не боитесь. Люди еще поймут, что не все нелюди столь ужасны. Вы ведь сами говорили — страх не грех. Грех лишь слепота. Я покажу ему, что он зря боится. Ну или облегчу его страдания и найду более укромное жилище. Да и Вы ведь меня прекрасно знаете — я не пропаду, во всяком случае. — Акио… Вот именно потому, что тебя, дурашку, я знаю, я и боюсь отпускать. С одной стороны такой лентяй, а с другой… — она отстранилась, дабы не тянуть время, и протянула документы, что подтверждали как право на жизнь в городе, так и то, что инквизиция не имеет право меня трогать. Поблагодарив монахиню, я направился к себе, собрал вещи и вышел на улицу, где меня уже ждал экипаж к городу. Оказавшись в транспорте, я лишь грустным взглядом попрощался с плачущей монахиней в окне и кони тронулись.