Синяя роза и кот обманщик (Рабочее название)

— Дурак... — выдохнув, не задумываясь ответил Акио с каким-то легким разочарованием. Его тощие руки с силой уперлись в бок альфы, вынуждая его завалится рядом. М. Акио: *Не заканчивай...* — в голове начали мелькать неразборчивые фразы укора самого себя, но слова желаний, почему-то, были более отчетливыми. Можно сказать, что волчонок запутался в себе, но, тем не менее, он прекрасно понимал чего хочет. М. Акио: *Не сейчас...* — на лице снова появилось смущение. При чем Акио не скрывал его. Парень взял в руки ладонь альфы, поднося её к лицу, и с нескрываемым удовольствием прижимаясь к ней щекой, чуть водя оной по широкой ладони. Приятно... — Лили... Знаешь... Для меня... Почему-то, твои руки не столь омерзительны как чужие... Но почему... почему ты так старательно упираешься?... Боишься сорваться? Спугнуть?... Мне начинает казаться, что ты не хочешь подпускать меня... — не громко, довольно медленно стал причитать Акио. А вот Лилито оказался задет. Ну правда, кто его учил такие "комплименты" отмачивать? — Ах значит "не столь омерзительны"? Для того, кто не в курсе твоих особенностей, это бы звучало очень и очень обидно. И , знаешь ли, даже меня задевает такое, — позволил себя завалить и теперь лежит рядом, чуть приобнимая одной рукой, а другой оглаживая предоставленную в распоряжение щеку, чуть сдвигаясь в бок и захватывая в томительный плен ухо Арису. Тот же только гулко сглотнул. М. Акио: *Не оставляй...* — он подобрался ближе, совсем близко к Лилито, прижимаясь к нему, но не делая ничего лишнего. М. Акио: *Следов преступления...* — Пойми, Акио, если я начну, то уже не смогу остановиться, даже, если ты будешь молить об этом, — кот невольно прикрыл глаза. Нет, в этом случае он, конечно, остановится, но сейчас не о том. — Готов ли ты к этому? Подумай хорошо. Я хочу тебя и никогда этого не скрывал, но именно потому не хочу спешить, что тогда у тебя уже не останется пути назад. Еще раз подумай и скажи мне свой ответ. Ты готов, Акио? — спросил Лилито, поворачивая голову чуть в бок. В темноте его глаза светились мягким светом, а вертикальные зрачки едва заметно дрожали, завораживая невольного зрителя. И этот зритель невольно сдал позиции под таким напором. — П-прости... Ты прав... Наверное, с любопытства тороплюсь... — могло показаться, что Акио такой ответ обидел, если не разочаровал, но он отчетливо понимал, что, действительно, то, что он говорит, можно воспринять в том самом серьезном смысле. — Тебе всё-таки виднее, — чуть погодя, омега хитро блеснул глазами как некая анаконда, предупреждающая цель. — А вот погладить лишний раз мог же! Злюка... — звонким угрожающим тоном рыкнул он. И снова излюбленная фишка Акио: надуть губки и щеки как маленький, показывая свою обиду и при том не обижаясь всерьез. У него это как будто был способ решить ситуацию, когда он не мог определиться, и это действительно помогало. А вот на лицо фамильяра легла некая тень неуверенности. М. Лили: *Так и знал...* — Не надолго же хватило твоего запала. И ничего мне не виднее, хах, — мягкий бархатистый и немного нервный смех. И кот и вправду решил лишний раз погладить омегу. Ну, раз уж тому так нравится. Тот невольно стушевался. — Лилито... Не говори так. Я ведь не хочу сделать чего-то лишнего. К тому же, ты ведь сам говорил доверять тебе. Да и мне становиться больно смотреть на твое страдальческое лицо. Лилито громко вздохнул. Пока Арису лепетал что-то, фамильяр не мог отказать себе в удовольствии исследовать новую для себя территорию. Рука, что была на поясе, пощекотала Арису, вынуждая прижаться еще ближе, а в это время другая ладонь с лица плавно сползла на голову, нежно проходясь по мохнатым чувствительным ушкам, а потом спустились на волосы, пропуская меж длинных пальцев отдельные пряди. И снова к манящим ушам. Казалось, Лилито двигал искренний интерес. Они так забавно дергались, ахах. А Акио, пусть и сильно смутился от таких манипуляций, но продолжал говорить. Боже, вот это сила. Я так не умею. — К тому же... Разве, во всех смыслах, первые открытия и разы не лучше с тем, кому веришь? Или твоя просьба о доверии не распространяется на отношения? — Акио задал довольно дилемный вопрос. Видимо, для омеги такие вещи как доверие и вера имеют довольно обширный характер. Кот же от него едва не открестился. Что, блин, за перепады темперамента?! — Ох ты ж, Господи, спаси и сохрани, — не то, что бы Лилито был глубоко верующим, но... Иногда помогало. — Акио, определись уже, боишься ты или всё таки хочешь что-то сделать?! Я полностью согласен с тем, что открытия приятней совершать с кем-то близким, но не очень понимаю тебя сейчас. Если ты мне веришь и, что главное, хочешь этого, то я не буду более сдерживаться, но если это твоя страсть только попытка отплатить или, что хуже, просто стресс от ситуации... — Лилито!!! Прекрати меня держать за мелкого идиота! Я не изврат какой-то, чтобы платить за что-то подобным образом! Это мерзко и низко! Мог бы быть обо мне и лучшего мнения! — не выдержав, сорвался на крик парень, после чего с силой прикусил ухо Лили, что тот невольно поморщился. — Знаешь что? Я считаю, что правда хочу попытаться! А ты мог бы и поддержать неуверенного новичка! А теперь прекрати заставлять меня накручивать себя, пока я не напридумывал себе еще более страшных ужастиков! — Кхп, — Лилито как-то странно фыркнул, старательно сдерживая смех. А на его лице вскоре поселилась уверенная улыбка. — Это месть за "не столь омерзительные" руки. Я очень обидчивый, да, — в который раз хмыкнул он. И подавился воздухом тут же. В смысле хочет попытаться?!? Он что, приём новый осваивать собрался?! (П.б: хотя, по сути, так тоже можна назвать ХД) Господи... Охаяси сдавленно выдохнул и уставился на парня рядом. Чертов Арису! Но на губах, вопреки хаосу в мыслях, появилась легкая чарующая улыбка. – Однако же соблазнитель из тебя никакой, — наглая ложь, Лилито сдерживается из последних сил. — Но раз уж ты так страстно этого желаешь, то... — фраза утонула в медленном, тягучем поцелуе. Язык будто бы лениво проник в рот оппонента, изучая вражескую территорию, а сам Лилито извернулся так, что снова оказался сверху. Парень под ним смотрит прямо, не отводит взгляд, но кот чувствует, что ему страшно. И, тем не менее, решился. И этот контраст будоражит кровь, срывает последние замки самоконтроля. Щелк. Во взгляде Лилито что-то меняется. В глазах яркий всепоглощающий свет, способный сжечь дотла в своей животной страсти, и всё же в нем явственно виднеется огромнейшая любовь, предназначенная лишь для одного. Акио несколько растерянно поглядывает на кота, наблюдая за его действиями, но на скорость разворачивающихся событий не обращает внимания. Время будто замедлилось. Фамильяр наклоняется ниже и с явным удовольствием проводит носом по чувствительной жилке на шее, чуть прикусывает её. Ох, какая прелесть, она быстро забилась. В этот раз Лилито проходится по ней языком, будто бы пробуя Акио на вкус. Одна из рук плавно забирается под рубаху и поглаживает напрягшиеся кубики пресса, тянется чуть выше, задирает мешающую одежду и Охаяси одним лишь взглядом спрашивает разрешения. Сейчас решится всё. Черт... Это больше выглядит как ожидание перед яростной атакой. Но маленькая жертва не паникует. Акио рвано выдыхает, а после смирно и подтвердительно улыбается, чуть прикрывая глаза, образуя спокойное лицо. М. Акио: *Блин... Как же бесят его насмешки... Но от этого, я хочу его только больше... Бог судья за мои согрешения, но такому демону грешно отказать!* — Будь со мною неженее… сам понимаешь о чем я... рррр... — как бы попросил он, напоминая, что Лилито у него первый, а значит с ходу все страсти и извраты с ним не получатся. Руки зарываются в мягкие волосы кота, а тело слегка дрожит вопреки спокойствию лица, бегут мурашки. Ожидание томит, убивает. Возможно, если бы они сейчас стояли, то ноги бы просто отказались держать. Кот рвано выдохнул следом за Акио. О Господи Боже мой, чему их учат в той церкви?! М. Лили:* Видит Бог — я пытался...* (п.б: что-то Бога много стало хд) И на этой ноте терпению Лилито пришел окончательный и безповоротный трындец. (п.б: сейчас пойдёт непосредственно НЦ, так что готовтесь морально). Охаяси буквально сорвался с цепи, набрасываясь на такого желанного омегу. От банального жёсткого животного секса сдерживало лишь осознание того, что у Арису это впервые. Эта мысль сдерживала и, машу ж вать, заводила до невозможности! Фамильяр покрывал поцелуями каждый сантиметр манившего его тела, а майка Акио уже давно была откинута в сторону. Эх, какое ужасное обращение с вещами. Лилито плавно спустился на грудь омеги, шаловливо прикусывая затвердевшие бусины сосков и чуть оттягивая их в сторону. Ответом ему стал глубокий низкий стон, от которого просто поплыло перед глазами. Тут не столько физическое, сколько моральное удовольствие — слышать и видеть отклик желанного тела, лицезреть готовность открыться и принять, невозможные, блестящие похотью, но при этом такие невинные глаза... Кот хмыкнул и незаметно материализовал собственный хвост с ушами. Правда, последние почти не было видно, так как они вплотную притиснулись к голове, а вот вторая деталь... Охаяси загадочно усмехнулся и его хвост плавно скользнул в одну из штанин Акио, окольцовывая одну из ног и едва-едва касаясь достоинства омеги, дразня и раззадоривая. Сам же Лилито снова вернулся к лицу Акио, уходя чуть в сторону. Острые клыки несильно прикусили мочку и потянули на себя, в то время как саму ушную раковину опалило горячее дыхание. Вообще как-то в комнате становилось всё жарче... При чем жар источали именно возбужденные альфа и омежка. Акио же от такой агрессивной тактики Лилито немного растерялся. Ну как агрессивной? Для него это было агрессивно. Его буквально разрывали на кусочки каждым миллиметром ласки и мгновением внимания. Буквально пылающий волчонок просто начинал теряться и заливаться краской, но ведь и облажаться в такой момент, когда сам же и напросился, было бы просто-на-просто позорно. В общем, слово за слово, столь невинные ручонки оказались не такими уж и невинными. Сквозь закатывающиеся и слезящиеся от бури эмоций глаза Акио скребет, еле касаясь когтями шеи альфы, вынуждая себя, сквозь собственную неуверенность и даже некий страх, отвечать. Он нежно начал покусывать шею Лили, несильно сжимая клыки, другая же рука, пройдя парой коготков по груди Лили, стала опускаться постепенно ниже, заставляя омегу краснеть еще больше, а альфу заводя все сильнее. М. Акио: *И что я только делаю?... Мне кажется я сейчас свихнусь...* — в очередной раз, когда кот прикусил сосок прозвучал протяжный стон, а как только он поднялся невинный до сегодня Акио добрался рукой еще ниже невольно добираясь до стояка Лили. Рука буквально оказалась между его и Лили хозяйством слегка трясь об обоих и массажируя орешки Лили. Он был готов бежать со стыда, но что-то желаемое в альфе не позволяло ему даже попытаться оттолкнуть. После не долгого времени таких игр омега снимает футболку уже со своего единственного альфы и начинает увереннее отвечать на поцелуи как будто вызывая Лилито на бой терпения. В брюках постепенно становилось слишком тесно, а ткань болезненно раздражала чувствительную плоть. Кот видит, что у Акио тоже потихоньку сдают тормоза и довольно утробно рычит. А потом, не заметно для себя, срывается на низкий и практически не слышный стон. Чёртов мальчишка. А он далеко не такая невинная овечка, как может показаться. Штаны жутко мешают. Прежде всего мешают Охаяси полностью насладиться Арису. Фамильяр недовольно фыркает и проворный хвост выскакивает из штанов, в то время как под ширинку забирается неугомонная рука. Она начинает томительно-медленно поглаживать возбужденный орган Акио сквозь ткань нижнего белья, изводя омегу до предела. Коту упорно хочется что-то сказать, что бы ещё больше смутить несчастного, но в голову абсолютно ничего не лезет. Разве что... — Ты... сводишь... меня... с ума... — да, кажется это действительно прекрасно опишет то, что он сейчас чувствует. Лилито спускается ниже, чуть прикусывает кожу на шее, ключице, груди... оставляя алеющие следы засосов. А свободная рука оглаживает бока омеги и прижимает его к себе всё ближе. В ответ слышится протяжный приглушенный утробный скул. Нет, не скул боли или испуга, а скул удовольствия. Темный хвост волка с отблеском синевы трепетно начинает питоном ползти на кота буквально обматывая и сдавливая его пояс говоря о бездумности парня. — Б-будто... мне самому... легче... Кхааг... Я кажется… потерял голову… еще при встрече… — Акио чуть сгибает одну ногу как бы отводя, чтобы было удобнее лежать с кошаком, колено в сторону, лишь освобождая монстру больше места для так званого "разгона". — Т-ты ведь... сдерживаешься... — как-то с провокацией прозвучала предъява омеги, пока тот просто глядел в глаза своему будущему "наезднику".(П.б: Мать моя женщина...) Лилито только таинственно хмыкнул. Почему-то сейчас, пусть возбуждение и зашкаливало, но хотелось растянуть удовольствие. — Ну, я же не хочу тебя спугнуть, правда? —протянул фамильяр. Голос сел напрочь и больше походил на какой-то заговорщецкий шепот. А пока Лилито отвлекает Акио разговорами, рука, ласкавшая доселе член омеги, медленно потянула за резинку трусов, стягивая те вместе с брюками. Кот сыто облизнулся. Теперь Акио полностью в его власти. Свободной рукой парень расстегнул собственную ширинку, которая давила до боли. — А теперь расслабься, — шепнул искуситель и плавно начал спускаться ниже, разводя ноги Акио всё шире. Вскоре фамильяр оказался вровень с достоинством своего омеги чуть разводя ягодицы тому. Только хмыкнул и, опалив эрегированную плоть жарким дыханием, спустился ниже, языком проходясь по враз поджавшейся дырочке. — Тише-тише, не зажимайся, — и это, пожалуй, была последняя наполненная смыслом фраза. Язык плавно проник в сжатое колечко мышц, разрабатывая оное и смачивая слюной. Одна из рук (Блин, честно, я просто в них запуталась) принялась плавно надрачивать Акио, отвлекая от несколько странных ощущений. Язык же проникал снова и снова... Потом Лилито отстранился и кинул мимолетный взгляд на своего любовника. Боже, он прекрасен в этот момент. Раскрасневшийся, абсолютно потерявшийся в ощущениях и с невообразимым желанием во взгляде. Кот ненадолго поднялся повыше, упираясь одной рукой в матрас. Второй ладонью повел по щеке Акио и поднес к губам. Беззвучное "оближи" во взгляде. Не просьба, нет, приказ. Постепенно в Лилито просыпался тот первобытный альфа. Животное, требующее бесприкословного подчинения и выполнения своих требований. В диких глазах зажегся какой-то безумный огонь... Акио сходил сума... Глаза разбегались в абсолютно разные стороны. Казалось бы он сейчас расколется на тысячи мелких осколков издав очередной стон. Но нет... Спустя меньше полуминуты размышления и некой моральной подготовки к предстающему омежка, словно послушный раб в опасной для жизни ситуации, буквально погибающийся в лезвии взгляда своего покровителя, приступил к приказу, медленно и томно с редким голодным почавкиванием, облизывая, посасывая предоставленные пальцы. Он с особым вниманием уделял внимание каждому предоставленному сантиметру пальцев лишь изредка хмурясь от глубокого захвата чуть не до горла. Он сам себе казался жалким, но он хотел быть таким, сейчас ему хотелось и нравилось быть под кем-то… Быть слабым...Послушным... Новоявленный господин удовлетворенно рыкнул. И снова в голове язвительные комментарии, но сейчас было банально не до них. Лилито дождался выполнения со стороны Акио и медленно выняв пальцы из томительного плена рта, неспешно поднося оные ко входу. Ну что ж, волчонок, игры на этом моменте кончились. Дороги назад нет. Видя, что омега окончательно разомлел, парень неспешно втолкнул пальцы в разработанное отверстие. Лилито начинает медленное движение, давая время привыкнуть, вскоре добавляет второй палец и чуть сгибает оба, находя чувствительную точку и запуская по телу Акио волну из мурашек. Охаяси продолжает изводить омегу — не разрывает зрительного контакта, хотя он сейчас не видит, а скорее чувствует Арису. Всё его естество. Наконец добавляется третий палец. Ощущения чуть болезненные, но омега мужественно пытается терпеть, а Лилито старательно отвлекает его от неприятных ощущений. Волосы у обоих растрепаны. Глаза горят и по телами уже скатываются капельки пота. Наконец альфа отстраняется. Его колом стоящий орган требовал к себе немедленного внимания и Лилито стянул с себя нижнее белье, как он при этом умудрился не сводить глаз с Акио — загадка. Наконец взгляду оного предстает возбужденный донельзя член альфы. Он буквально манит к себе взгляд Арису. Тот сглатывает и облизывает враз пересохшие губы, а кот наклоняется ближе и увлекает парня в крышесносный поцелуй, дабы отвлечь. Мгновение и одним слитным движением фамильяр входит на половину длины. Слышится тихий всхлип со стороны Арису, но Лилито не оставляет шанса испугаться. Поцелуй продолжается, а Охаяси входит на всю длину. Чёрт, как же восхитительно узко и горячо... Кот снова рычит. Негромко, но очень чувственно. Даёт время привыкнуть, ненадолго останавливается. Наклоняется ближе, прижимаясь грудью к груди Арису. Слышно сбитое, неровное сердцебиение. Одно на двоих. Восхитительное чувство эйфории накрывает обоих, и разлетаются ярким феерверком их ощущений и эмоций, стоит фамильяру сделать первый плавный толчок. Почувствовав отклик, Лилито окончательно одичал, постепенно сбиваясь в бешенный темп. Хотя, конечно, не давал себе полную волю, дабы не покалечить своего Акио. И уже ничего не важно. Только касаться, чувствовать друг друга и быть рядом. Еще. Еще ближе. Стать одним целым. Арису обхватывает кота обеими руками, завлекая его в цепкие когти и не позволяя далеко уйти. Беззвучный голос немо кричит от первой боли, но вскоре умолкает переходя взахлеб стонов и круглые глаза Акио от смены ощущений. М. Акио: *Больно!... Но... До чего же приятно!...* — мысли становятся только об одном, а толчки в сторону чувствительной точки вынуждали омегу изгибаться в спине, лишний раз провоцируя Лили на более уверенные и агрессивные действия. В голове всё просто прекрасно! Больше ничего не нужно было! Еще! Лилито, Еще! На безумных лицах плывут счастливые улыбки и парень начинает понемногу входить в раж и двигаться в такт своему альфе, своему Богу, лишь усиливая этим толчки. На глаза наворачиваются слезы, но останавливаться на том он даже не думает. Когтистые пальцы впиваются в волосы Лилито, буквально держась за них, а лишенный одной из ценнейших вещей — девственности. Акио, буквально вынуждает кота продолжить поцелуй. Ранее бегающие глаза впиваются взглядом в глаза оппонента, как будто таким образом говоря о своих чувствах. Боль постепенно притихала, позволяя двум хищникам не ограничиваться, чем те неумолимо пользовались. Член Лилито стал несколько больше изначального от напряжения, а Акио почти что камнем упирался в буквально лежавшего на нем хищника прося освобождения. — Ли...Лили... ааа...гаах! Я... Мне нужно... мгааах! — темп кота был выше сил омеги, от чего сказать он или связать речи нормально не мог. Только цепкие руки со слабой хваткой, сжимаясь сильнее, могли намекнуть о боли потребности, и Лилито чувствовал это желание омеги. Но кем же он будет, если не помучает его? Рука, до того ласкавшая плоть Акио, сместилась ниже и сжала оной у основания, вырывая вскрик со стороны своего партнера. Глаза лукаво блеснули. Толчки замедлились. Теперь Охаяси входил глубоко, сильно, заполняя собою всё естевство омеги. На поцелуи уже сил не осталось, а потому альфа уткнулся носом в шею Акио и слабо прикусил бешено скачущую жилку, что так и манила его. Вскоре парень почувствовал, что конец близок и отпустил руку, сдерживающую Арису. Лилито вжался до упора и наконец испытал такой долгожданный оргазм. Запахи смешались до крайности, переплетая две такие разные сущности в одну. Кот плавно выскользнул из размякшего тела и улегся рядом, собственнически притянув Акио к себе за талию. Уткнулся носом в шею и жадно вдохнул запах своего невозможного омеги. В голове не было ни одной мысли и только губы коротко шепнули: "Мой". Акио же не прекращал дрожать и тихо рычать после всего. Ему казалось, что всё еще не закончилось и сердце дико колотилось, норовя вырваться из груди. На движения сил не осталось. После сдерживания и полученной свободы тело сводило жаром. Такое облегчение, которого он ранее не испытывал, вынуждало его разум повторять это ощущение еще долго как заевшую пластинку. Частое дыхание превратилось в хрип с паром и лишь челка, спавшая на глаза, не позволяла увидеть всей картины лица. Омега медленно, через силу, развернулся к своему мучителю и, обняв того, прижался плотнее, тихо отвечая: "И только. Мне другой... не нужен" Гул в ушах еще долго напоминал Акио каждое мгновение и лишь спустя примерно час они оба смогли хоть немного расслабится. Лилито, кажется, успел даже задремать, пусть и не заметил того. Акио же еще неутолимо нежился в объятиях, творя не весь что в своей фантазии, которая, после всего произошедшего, разбушевалась не на шутку, но, когда он уснул, время полетело со скоростью света. В голове поют ангелы.