Миссия выполнима: влюбиться за два часа

      - Вот она, нынешняя молодежь! Стоит только отвернуться, и они уже творят черт-те что! – широко улыбаясь, сказал Дебоннер-старший.       - А с виду и не скажешь, что такой скромный парень способен на подобное, – совершенно искренне удивился Филипп.       - Да брось, что ему, не в кого, что ли? – ехидно заметил Жак, ткнув при этом Габриэля локтем в бок.       - Это комплимент в мой адрес или ты снова пытаешься меня поддеть? – в той же манере поинтересовался у друга модельер.       - Комплимент? Поддеть?! Это констатация факта! То, что наш малыш Адриан оказался не в меру горячим парнем, - целиком и полностью твоя заслуга! Черт! Недаром говорят: гены – великая вещь! А что ты так удивился, Филипп? Спроси у нашего «месье Холодность и Невозмутимость», каким он был в шестнадцать лет? Этот баб…       Но фраза оборвалась на полуслове, потому что модельер, в мгновение ока оказавшись за спиной Жака, ловким движением прикрыл ему рот ладонью.       - Меня тут посетила просто замечательная мысль. Может, нам вернуться в кафе и подождать Адриана там? – обратился Габриэль к Филиппу, при этом не давая Дебоннеру-старшему вставить ни слова.       - Я как раз хотел предложить то же самое. А то мы сидим здесь, как отряд Сопротивления в засаде, - усмехнулся молодой человек.       - Вот, бери пример со своего сына, Жак! Он в восемнадцать соображает лучше, чем ты в тридцать семь.       - Ты еще поучи меня жизни! – наконец смог вырваться мужчина.       - Ну, раз мы все выяснили, предлагаю ретироваться отсюда, – Габриэль взял своего друга под руку и потянул обратно на пешеходную дорожку.       - Подожди, и ты даже не вмешаешься? – глаза Жака сделались размером с золотой испанский дублон XVI века, - а вдруг они сейчас и правда тебя дедом сделают?       - Неужели тебе не знакомо такое понятие, как «мужская солидарность»? Пойдем уже, бестактное создание! Так и быть, угощу тебя выпивкой.       - Действительно, пап, - согласился Филипп, подхватывая отца под другую руку. – Им нужно уединение. Наша компания здесь абсолютно лишняя.       И двое мужчин силком вытянули упирающегося куратора из кустов. Последнее, что успел заметить Жак Дебонннер – то, как Адриан повалил красавицу на землю.

***

      Маринетт явно не ожидала такого поворота событий. И совсем не была к нему готова. Только инстинкт самосохранения забил тревогу, требуя немедленно включить мозг, что девушка и сделала.       - Адриан, пожалуйста, не надо!       Он послушно замер, нависая над ней. Его растерянный взгляд встретился с её испуганным. Но, кажется, парень осознал, почему был остановлен.       - Маринетт…ты… Черт!... Ради бога, прости… Я не хотел… – Агрест поспешно вытащил руку из-под платья и резко сел. Но осознав, в каком виде девушка лежала перед ним, покраснел и тут же отвернулся в сторону. Маринетт решила воспользоваться предоставленной ей возможностью и быстро привела одежду в порядок.       - Не знаю, что на меня нашло. Прости, я не хотел напугать тебя, – юноша, очевидно, пытался хоть как-то оправдать себя перед Дюпен-Чен. А девушка не знала, что и думать.       - Ты сердишься на меня? – спросил он довольно тихо, но она его услышала.       - Нет! Я… не сержусь на тебя, - эта фраза была слишком поспешной, но, тем не менее, далась брюнетке с трудом, - просто мне непонятно…       - Почему я так на тебя набросился? Хотелось бы мне знать ответ на этот вопрос.       Они оба были растеряны. Но Маринетт твердо понимала, что им просто необходимо обсудить произошедшее. Ей очень не хотелось, чтобы Адриан мучился чувством вины в одиночку. Ведь, по сути, в случившемся они были виноваты оба.       Агрест так и не повернулся к ней. И девушка не придумала ничего лучше, чем встать позади него на колени и обнять за шею. От прикосновения парень вздрогнул, а после положил свою руку поверх её.       - Я не хотел, чтобы все так обернулось, - его голос звучал очень удрученно. – Ты даже представить себе не можешь, какой сумбур у меня сейчас в голове.       - Возможно, тебе станет легче, если ты выговоришься. Мне всегда помогает. Скажи, что тебя беспокоит? – обычно Маринетт нетрудно было подобрать слова утешения. Но когда дело касалось Адриана, все переворачивалось с ног на голову.       - Ты будешь смеяться, но причина моего беспокойства - некая Маринетт Дюпен-Чен, которая последние две недели ни под каким предлогом не желает покидать мои мысли.       Девушка изумленно уставилась на затылок блондина.       - После того, что случилось две недели назад в гримерной, я ни о чем другом просто не могу думать.       « ЧЕГО?»       - Всю последнюю неделю я пытался встретиться с тобой, но никак не решался. Просто не знал, как вести себя рядом с тобой.       «АДРИАН ИСКАЛ ВСТРЕЧИ СО МНОЙ??»       - Даже спать перестал по ночам. Мне постоянно снился наш поцелуй.       «СЕРЬЕЗНО??!»       - Я понимаю, что ты имеешь полное право послать меня лесом, но все же… - Агрест разорвал объятья, повернулся к брюнетке и обнял её за плечи. – Скажи, как… как ты ко мне относишься?       Но ответом ему стал лишь удивленный взгляд.       - В смысле, ты что-нибудь чувствуешь ко мне? Просто, Пла… один мой друг сказал, что я по уши в тебя влюбился. И, похоже, это действительно так.       Пауза.       «Адриан признался мне в любви. Адриан признался мне в любви! АДРИАН ПРИЗНАЛСЯ МНЕ В ЛЮБВИ!!!» - скандировали мысли Маринет. Казалось, ещё немного, и она грохнется в обморок. Блондин смотрел ей прямо в глаза, словно пытался найти в них ответы на все свои вопросы.       - Это ведь признание, так? – осторожно поинтересовалась девушка.       - Выходит, что так, – натянуто улыбнулся он ей в ответ.       Дюпен-Чен не знала, какая неведомая сила подстегнула её, но через мгновение брюнетка уже была в объятьях парня своей мечты и нежно целовала его, обхватив лицо ладошками. Адриан на секунду растерялся, но быстро включился в процесс. В этом поцелуе не было ни страсти, ни настойчивости. Только невесомая, трепетная нежность. Маринет купалась в ней, словно в солнечных лучах. Не обжигающих, а наоборот, согревающих и дарящих безмятежный покой.       - Это значит «да»? – спросил Адриан у девушки через некоторое время, когда они прервались, чтобы отдышаться.       - Ну, конечно, да! – согласилась она.       Агрест отодвинулся назад, прислонился спиной к стволу липы и снова усадил Дюпен-Чен к себе на колени. Его улыбка была настолько счастливой, что брюнетке казалось, что она вот-вот заплачет. Неужели за то, что она добросовестно спасает Париж от зла, Господь подарил ей любовь самого лучшего парня во всей Франции?! Маринетт не могла выразить словами, как она счастлива.       - Тогда у меня еще вопрос.       - Отвечу с удовольствием.       - Ты согласишься стать моей девушкой?       Если есть в жизни моменты, ради которых стоило появиться на свет, то это был определенно одним из них.       - Я…       - Маринетт, глупая, конечно, соглашайся!       Парочка с ужасом обернулась на голос. С другого конца пледа, лежа на животе, подперев голову руками и весело болтая ногами, на них смотрела Манон.