Полая душа/GamerTale

      Чернота уже заполнила весь пол, а в углах пещеры зависли фигуры идентичные Затукамерну, но меньше его процентов на двадцать. Сам Лазган стал аккуратно срезать оболочку с белой души. Увы, лишь порезав душу та стала метаться из стороны в сторону и немедленно насадила себя на штык. Одна суицидировала - сотня с лишним осталась. Однако будь их тысяча это не суть важно. Время утекало как песок, нет, как вода сквозь пальцы. Новая попытка. Душа развеялась из-за того что Лазган слишком крепко сжал её, но останавливаться было нельзя. Впрочем, тёмный поток воспоминаний тоже не желал останавливаться, высасывая из Лазгана все хорошее, напоминая о былом. Как он вместе играл с сестрой. Как он помогал ей строить песочный замок. Это было всего две недели назад. К сожалению всё было в прошлом…. Нет, не всё! Он все ещё может спасти сестру! Прилив сил и Лазган вновь с остервенением режет новую душу. В этот раз он делал слишком быстро и не успел срезать всю оболочку, прежде чем душа разлетается на осколки и исчезает. Новая душа. Он отрезал слишком маленькую и тонкую оболочку, из-за чего та распалась и с шипением, будто сухой лёд, исчезла. Новая попытка – новая душа, которая подвергается вивисекции. Меж тем четыре новоявленных пожирателя впились в Алексея, высасывая весь негатив из своего создателя, тем самым уменьшая влияние жутких воспоминаний, которые сильно отвлекали Алексея от спасения сестры. Очередная попытка увенчивается успехом. Оболочка была разделена на две части и аккуратно парила над протубернатом души Лазгана, в то время как душа без оболочки парила над другим протубернатом. Теперь предстоял следующий этап – Приживление, которое оказался сложнее, чем отделение. Не медля ни секунды, Лазган начинает пришивать оболочку к той душе, у которой он недавно её срезал. Приживление не прошло гладко. Оболочка стала трескаться и искрить, повреждая душу и уничтожая сама себя. Миг и в протуберанцах Лазгана новая душа, с которой он уже легко и непринуждённо снимает скальп-оболочку и пришивает обратно, более аккуратно, чем прежде. Оболочка растворяется и Лазган успевает пришить только одну часть. У следующей души Лазган пришивает сначала одну, потом другую оболочку. Произошло наслоение и теперь конфликта энергии не избежать. Новая попытка, но все то же самое. Скорей всего надо разделить оболочку на более мелкие кусочки, дабы избежать наслоения. Новая попытка, но из-за того что Лазган разрезал оболочку на четыре части, та стала распадаться. Не годится! Слишком мало энергии в этих кусочках! Они просто не могут существовать. Выход – подпитывать их совей энергией во время транспортировки и приживления. Слишком резкое наполнение и кусочки оболочки расцветают четырьмя цветками огня. В последний момент Лазган успевает отдать ментальный приказ своим пожирателям, чтобы те закрыть сестру. Взрыв и Лазган откидывает к стене, оставляя несколько ожогов и ран. Плевать! Главное успеть спасти сестру. Достав из инвентаря зелье здоровья и, залпом выпив его, Лазган продолжает свои эксперименты. Новый опыт и на сей рас подается слишком мало энергии, из-за чего оболочка рассеивается. Спустя десять попыток Лазган, наконец, достигает идеального результата в подачи энергии и с легкостью приживляет оболочку обратно. Спустя еще десять таких отрезания и пришиваний приходит самый важный момент. Нужно было приживить свою оболочку Фриск. Лазган крепко сжал зубы, так как сейчас его противникам станет его собственная боль. Боль от разрезания своей собственной души. Первое касание и разрезание оболочки на куски отдает жуткими ощущениями непередаваемой агонии, на теле появляется множество новых язв, из которых чернота уже не хлещет, а бьет ключом как родниковая вода из под земли. После снятия скальпа с собственной души Лазган держался только на одной мысли. Спасти сестру, защитить сестру. Абсолютно чёрные кусочки сердца идеально ложились на душу Фриск, чей красный цвет уже почти пропал. Как только последняя часть оболочки Лазгана прилегла к душе Фриск та стала серой. Этот миг длился целый час для измученного и усталого Лазган. Но жуткое мгновение прошло, и душа Фриск начала перестраивается под новый цвет и новые свойства. Ощутив эти изменения Лазган, который сейчас выглядел как полутруп, просто упал в свое материальное воплощение боли, в черноту, которая подпитывала его пожирателей. Последние же отконвоировали того к стенке и застыли рядом, делясь такой необходимой энергии. Сама Фриск спала, но теперь этот сон был самым обычным, не предвещающим ничего плохого.

В это время где-то в меж мировом пространстве

      Черная фигура с дырявыми белыми руками, и белым лицом маской дернулось как от удара. Душа, на которую он возлагал такие надежды, погасла. Это была трагедия, однако спустя секунду душа заискрилась, но не прежним красным, а уже чёрно-белым светом, светом который не только давал, но и забирал, чтобы жить. Ученый очень долго смотрел на новый цвет души, характеризуя его и сверяясь со своей таблицей душ, которая в момент падения была вместе с ученым, очевидно для того, чтобы узнать какая это душа. Новая или просто забытая и затерявшийся на страницах бумаги. Найдя что-то, шелест страниц прекратился. Тишина вновь опустилась на этот участок подпространства.

Внутренний мир Фриск (Во время процесса пересадки оболочки)

      Огромный и прекрасный красный дворец без единого шпиля и зазубренки рушился и выцветал. В сердце замка лежала маленькая девочка такого же ярко-алого цвета. Увы, она тоже выцветала, навсегда теряя свою силу решимости, что для неё было равносильно гибели, ведь эта сила единственное, что удерживало Фриск от суицида после гибели родителей. Решимость жить! Жить, чтобы где-то там мама и папа были счастливы! Жить и видеть искреннею улыбку своего брата! Жить, чтобы чувствовать, в конце концов!! И эта прекрасная искренне светлая ни разу не зачерпнувшая крови душа сейчас выцветала, теряя последние крохи своего алого цвета, становясь серой, отвергнутой, ненужной. Последние частицы замка стали серыми, а из груди девочки перестал вылетать красный дымок. Это был конец. Но в следующий миг что-то дрогнуло. По внутреннему миру прокатилась волна силы и мощи, намного большей, чем когда либо, было в нём. Из всех сторон, даже сверху и снизу полила чернота. Она покрывала каждый миллиметр дворца, пропитывая тот до самого основания, изменяя его облик и содержание. Аккуратные башенки вытягивались в громадные шпили, конец которых терялся где-то очень высоко. У замка появились ворота, которые в открытом состоянии летали сотнями осколков-птиц около шпилей. Стены стали толще, а их округлые зубцы стали острыми. Чернота меняла этот маленький мир, стремясь улучшить его, сделать жизнь свей хозяйки комфортней и защищённой. Однако как только лавинообразный поток подошёл к центру внутреннего мира своей хозяйки, где до сих пор лежала серая девочка, лавина, изменяющая всё и вся, остановилась. На конце каждого потока стал формироваться нити, и шипы. После чего из них маленькими искорками полетели белые комочки энергии, которые бесконечным потоком устремились в ядро внутреннего мира. По капле поток вливался в малышку, давая ей новый, яркий и негасимый белый цвет. С каждым мгновением белизна, исходящая от центра, становилась все сильнее, и вскоре этот белый цвет заиграл и заискрился во всем дворце. Душа решительности переродилась в полую душу. В душу, которая сама выбирает, кому раскрыться в своем прекрасном великолепии, а кому показать лишь оболочку. Душу, для которой нет ничего важнее своих собственных убеждений, душу, которая может принять силу любой другой души, ведь фон то чёрный, а чёрному все идёт, также как чёрным все поглощается. Тем временем в реальном мире Фриск открыла свои абсолютно черные глаза, внутри которых горели маленькие белые алмазы. Душа была спасена.

Реальный мир, Фриск очнулась, а Алексей (Лазган) все еще лежит в уголке и тихо регенерируется

      Открыв глаза, Фриск мало что увидела; свет был выключен, а на улице стояла глубокая ночь. Та не спеша встала с кровати, но вместо мягкого ковра ноги очутились в чем-то липком и склизком. Это что-то вызывало явно не очень приятные ощущения холодного покалывания. Не больно, однако очень неприятно. Впрочем, об этом Фриск не сильно и задумывалась. Сейчас девочка обводила комнату взглядом, ища своего брата глазами. Неожиданно Фриск уловила сияние чего-то белого, но это белое было явно затемнено. Сосредоточив взгляд, Фриск увидела своего брата, чья душу была явно в не лучшем состоянии. Чернота вытекала из души, а сама душа была растянута и смазана. Фриск мигом подскочила к своему брату и тала пытаться хоть как-то остановить вытекающую черноту. Инстинктивно Фриск выпустила один единственный протубернат, который соприкоснулся с вылетевшими ему на встречу протуберанцами души Алексея. При встрече протуберанцы брата уже хотели разорвать вторженца, но почувствовали родство. Фриск своим протубернатом обвила один протубернат брата, будто обнимая его. Алесей ответил тем же. На лице Фриск появилась улыбка, которая была видна лишь пятерым пожирателям Алексея. Вскоре Фриск уснула, обнимая своего последнего родного человека. Затукамерн что-то тихо рыкнул своим младшим собратьям, и пятёрка вылетела на свежий воздух, разместилась перед входом в пещеру. Пожиратели хранили сон своего создателя и его слабой средней цепи. Сегодня последние испытания, после ужасного события, было преодолено и завтра брат и сестра проснутся, чтобы начать новый день. День, преисполненный надежды на новое счастье и на прекрасное светлое будущее.