Distant souls

      « — Сколько же ещё идти?..»       Этот вопрос будет разрывать твою голову, когда ты попадёшь в этот ад. Это место не оставит тебя в здравом уме. Скорее Оно вывернется, приложит все усилия, чтобы ты скорее отправился в Геенну огненную, и поглотит твоё тело, как новую безликую картину.       « — Меня кто-нибудь слышит?»       Нет. Никто и никогда не услышит тебя здесь, мой дорогой. Ты можешь кричать во все коридоры и комнаты, можешь даже крикнуть в слишком реалистично нарисованную «Даму в красном». Никто не услышит твой тихий писк комара среди всего происходящего. Останется только сходить с ума.       « — Я здесь один?»       Нет. Тебя окружают тошнотворные кошмары, которые нескончаемым потоком будут гоняться за тобой. Они жаждут твоей смерти, как настоящего праздника. Смирись этим.       Галерея Гуэртены — то место, где я искал удовлетворения, просвещения, знаний, наконец. Что же нашёл? То, что люди ищут ещё с детства — приключения. Только вот они совсем не добрые, и следует назвать их попусту «неприятности». Кажется, что всё в этом мире ужасно. Всё хочет просто чтобы ты съехал с катушек. Но, даже такой отчаявшийся найти в себе силы для борьбы человек нашёл в нём то, что может заставить двигаться к цели. И имя чудотворному лучу солнца, как ни странно, Мэри.

Не разрушить иллюзию… Провожу по холсту рукой, Как мне стоит назвать тебя? Ощущаю лишь холод.

***

— Гарри, а как ты жил в реальности? — Мэри сидел рядом с мужчиной на полу, поглаживая подушечкой большого пальца ладонь. Она была такой тёплой и шершавой, от неё будто веяло настоящей жизнью.       Паренёк вздохнул, наблюдая, как на лице единственного настоящего друга в этом мире заходили жевалки. Он не смог удержаться от тихого восхищённого вздоха — всё-таки эмоции были живыми. Не то, что у Мэри, который пытался учиться вести себя по книгам, скульптурам и картинам. — Как тебе сказать… — Гарри уставшими за множество бесконечных дней глазами смотрел на своего маленького спутника, который практически никогда не уставал. — Это была самая обычная жизнь. Абсолютно ничем не примечательная. Некоторые люди называют подобное простым существованием. Я рисовал картины для людей, но никто не хотел их покупать. — Почему же? Ты ведь, наверное, хорошо рисуешь, если уже такой взрослый, — Мэри искренне был возмущён поведением глупых людей, поэтому ожидал скорее услышать ответ. Чтобы не пропустить ни одного словечка, он перекинул ногу через ноги друга и с улыбкой сел. Пусть мальчишка сам и не знал, почему хочет оказаться к Гарри всё ближе, он не пытался подавить этого желания. — Я рисовал этих людей такими, какими они выглядят в душе. Все, кто заказывал у меня картины, портреты в основной массе, сперва переживали долгий разговор со мной. Я задавал им вопросы, которые помогали увидеть внутренний облик такого «человека», который просто прикрывается столь гордым именем. Гарри непонимающе смотрел на пересевшего практически без повода Мэри. Паренек, глупо хихикая, взял щёки мужчины своими небольшими прохладными ладонями. Он немного подвигал ими, поднимая щёки и уголки губ в последствии вверх. — Вот так всегда и улыбайся! Может, тебе просто надо было улыбнуться своим заказчикам, чтобы они приняли твои картины? — Ну что ты говоришь, если я нарисовал их, так, как они выглядят внутри, это значит, даже если захочу, не смогу им улыбнуться, — Гарри фыркнул. Когда его много страдальцы щёки всё-таки отпустили, он слегка поддался вперёд от стены и крепко обнял мальчишку, едва касаясь губами кожи на его шее (скорее случайно, чем специально), — Давай не будем об этом? Я просто хочу немного отдохнуть. Те воспоминания не дают хороших эмоций.       Мэри непонимающе наклонил голову набок, с улыбкой обнимая мужчину. Сиреневые пряди щекотали подбородок, вынуждая его тихо смеяться. Он аккуратно гладил столь дорого ему человека по спине, зарывался тонкими пальцами в волосы.

Дай мне голос твой скорей услышать, Успокой мою больную душу! Полотно обмана мы забудем И жить вечно вместе будем.

***

— Гарри! Гарри! — Мэри потянул Гарри за руку, силясь что-то показать как можно скорее. А точнее прямо сейчас. — Ну что там? — мужчина снисходительно улыбался ему, принимая из дрожащих, ладоней лист бумаги. На нём был, по всей видимости, изображён сам Гарри и его роза рядом. Понять можно было только по цветовой гамме. «И где он только эти карандаши нашёл?» — О Боже, это лучшее, что я когда-либо видел. Ты величайший художник двух миров, Мэри.       Парень засиял от счастья, сразу кинувшись к взрослому другу с объятиями. Сейчас Мэри просто понял, что никогда не отпустит своего горячо любимого Гарри. Он сделает всё, чтобы выбраться вместе с ним. — Гарри… Нам пора идти. — Давай, пройдём ещё несколько комнат и снова устроим привал, правда?       Это никогда не закончится. Круговорот ловушек будет сводить меня с ума, но я и не против. От сумасшествия меня всегда спасут, а большего и не надо.