Академия. Любовь. Мистические существа. Или новая жизнь Тэхена.

Хлопоты. POV Автор Сокджин встает ровно в 7:00. Спешит расправиться с водными процедурами, сменяя помятую пижаму на просторную кофту со свободными штанами. Поверх накидывает фартук с весьма необычным принтом. На фартуке прорисовано накаченное мужское тело, а вдоль по бедрам спускаются черные чулки. Это был подарок его идиота-мужа, который купил этот фартук, чтоб разнообразить их сексуальную жизнь. Но Джин посчитал этот подарок полезнее и притащил его на кухню. В нагретую сковороду с накаленным оливковым маслом, поочередно разбиваются два яйца с беконом, вязкая жидкость распределяется по сковородке, сразу же добавляются соль и смесь ароматных перцев. Свободная рука помешивает молочную кашицу для сына, дабы было вкусно и без комочков. Джин полностью сосредоточен на приготовлении вкусного и сытного завтрака, совершенно не замечая крупную фигуру в дверном проеме. *** В утро понедельника Намджун на удивление просыпается в хорошем настроении. Без промедления открывает заспанные глаза, с привычным раздражением отключает звенящий прямо под ухом будильник и по привычке рукой проводит по соседней половине кровати, которая, конечно же, пустует. Сокджин уже давно проснулся, забирая с собой частицу своего тепла, оставив Намджуна обниматься с подушкой, который пропах запахом его любимого омеги. Из кухни доносится приятный аромат свежей выпечки, вперемешку с запахом крепкого кофе, который безумно любит Джун. Нам потягивается в кровати, почти мгновенно спрыгивая с мягкого ложа, и спешит расправиться с водными процедурами. Снимает с себя розовую пижаму, которую так настаивал купить его муж. Смотря в глаза омеги, которые будут похуже чем у кота из Шрека, он не может отказать ему ни в чем. Выходя из душа, глава семьи, не может не заглянуть в комнату самого главного человечка в их доме — Ким Джозеф. Который так сладко посапывал во сне. Он очень был похож на Джина. Эти темно карие глаза, женственные, пухлые губы, были точно от Джина. А вот от Джуна ему достались милые ямочки. Закрыв дверь, альфа тихонько идет на кухню. Там он видит своего мужа, который так усердно готовит завтрак, ни на что не отвлекаясь и виляя попкой под еле заметный такт музыки.Он подходит к нему и обнимает нежно за талию, целуя в шею. Как же он любит его. Как же он ему дорог. Джин поворачивается к нему и чмокает в губки. Накрывает стол, а сам уходит будить Джозефа. Намджун в это время проверяет электронную почту, и читает поспешно письма о новых заданиях… работа даже в выходные. Когда он слышит топот маленьких ножек и смех, он почему сам тоже улыбается. А его маленький омега запрыгивает ему на коленки и говорит звонко «Доброе утро, папочка» его улыбка становится еще шире. — За стол, — зовет их Джин, и они идут завтракать. Когда с едой покончено: — Люблю вас, — шепчет Джун в приоткрытые губы, оставляя лёгкий поцелуй на сладких устах и спеша скорее ретироваться на работу. — И мы тебя, — выкрикивают две его омеги, прежде чем Джун захлопнет дверь. После того как забеременел Джин, они сразу поженились.Родители обеих сторон были только за, ведь скоро у них появится внук. Свадьбу сыграли сразу тремя парами. Эта была идея Тэ, он слишком нервничал, и хотел чтобы такое чувство почувствовали они с друзьями одновременно. Счастье оно такое. Молодые были очень счастливы, но оказывается варенье из огурцов было самое незначительное…вскоре беременные прихоти дали снова о себе знать, и Джиново «Эй, альфа, иди и принеси мне эклеры с мясом» или « я такой толстый, ты меня разлюбил» стали докучать альфе, но он все выполнял, ведь его омега носит под сердцем их ребенка, ведь он скоро станет отцом. После рождения Розефа счастью молодых родителей не было предела. Хоть ребенок и капризничал, хоть и не было активной сексуальной жизни, они были счастливы. Он знает, что, возможно, иногда позволяет своему чаду чуточку больше дозволенного. Порой Розев бывает чересчур капризным и вредным. Противится собирать разбросанные игрушки, отказывается от полезных каш и совершенно не хочет учить буковки и цвета, ведь в комнате его ждут новые машинки и большая игрушечная гоночная трасса, на которой просто необходимо устроить жаркие гонки. А Джин всего лишь сделает замечания, щёлкнув по острому носику и побежит готовить излюбленные кексики. На курсах "хороших папочек" им говорят, что необходимо находить компромисс в отношениях с ребёнком, что в понимании Джина — уступить и сделать так, как хочет малыш. Уж слишком он любит своего маленького. К приходу Джуна дома тихо, он сегодня слишком припозднился. Ужин стоит на столе, быстренько поужинав, альфа идет в душ и замотав вокруг бедер полотенце заходит в комнату. Джин сидит на кровати, но когда видит Джуна такого горячего и полуголого, у него так часто начинают поступать слюни, что, не удержавшись, он набрасывается на своего альфу. Целует шею, грудь, покусывая и всасывая, оставляя яркие засосы. Джун не теряя времени, подхватывает омегу за задницу и несет к кровати, кидает его и наваливается сверху. Снимает с него кофту, а у самого полотенце спало уже давно. На часах 22.29, а на шелковых простынях сладко стонущий Джин, отдающийся целиком и полностью, в крепкие руки своего Джуна. Альфа втрахивает омегу в кровать. Их секс продолжается не с возбуждающих стонов и ритмичных толчков с мокрыми поцелуями на гибком теле, а с громкого плача русоволосого малыша, который миниатюрными кулачками стучит по запертой двери, приговаривая ‚Хочу к папочке‘. Джин мгновенно реагирует, отвечая тревожным ‚Да, малыш, папочка сейчас придёт‘, а после злобно шикает на Джуна, который, похоже, не собирался заканчивать начатое, продолжая втрахивать своего возлюбленного в кровать. Все-таки недельные воздержания дают о себе знать, вызывая голод и безумную потребность в интимной близости. — Господи…ах… твою мать, вытащи его! — скулит омега, когда половой орган его мужа задевает простату, от чего по телу разливается приятное тепло и яркие искры перед глазами. Джун выходит из него и Джин сразу подрываясь с кровати на голое тело напяливает скомканную футболку и пижамные штаны, которые Джин в спешке ищет на холодном полу, сексуально выпятив пятую точку, отчего тянет внизу живота, вызывая дикую потребность разложить это тело на всех горизонтальных поверхностях, наслаждаясь приятной теснотой и громкими стонами обладателя дико сексуального голоса. Джун глухо стонет, водит ладонью по эрекции, пытаясь избавиться от возбуждения. Он прикрывает глаза, воображая их уединение, не переставая дрочить возбужденную плоть рукой, осознавая всю обреченность своего положения. Словно подросток с испорченной прыщами кожей, у которого встало на пышногрудую подругу, и сейчас он дрожащими руками и с красным румянцем на щеках пытается расправиться со своей проблемой, водя по стволу и в определенный момент, достигая пика блаженства, изливаясь в собственную ладонь. Джин подхватывает свое чадо и ведет в его комнату. Малыш сразу заключает родителя в медвежьи объятия, а Джин гладя ребенка по голове напевает усыпляющую колыбельную до глубокой ночи, а после остается охранять сон своего безумно любимого Джозефа. *** Утром Джин как всегда встает в 7.00, расправляется с водными процедурами и идет на кухню готовить завтрак.Он так увлечен всем этим, что не замечает Джуна, который хочет продолжить начатое ночью, ведь из-за этого он проснулся на пол часа раньше. Джун сажает Омегу на кухонный стол и начинает целовать… так страстно, сразу проталкивая шаловливый язычок.Джин отстраняется и слезает с нагретого местечка, разворачивается спиной к альфе и продолжает готовить еду. — Ах, прекрати. —Джин закатывает глаза от наслаждения, когда Джун трется своим возбуждением меж ягодицами старшего. — Розеф ведь, а-ах, прекра-а-ти! Тебе что, прошлого раза не хватило? —Джин хмурит брови, расставляя сжатые в кулаки руки по бокам. — Ну, что в этом такого? Ребёнок спит, и если ты попытаешься сдерживать свои возбуждающие стоны, он не проснётся! —Джун громко восклицает, пытаясь сосредоточиться на беседе, а не пялиться на оголенное плечо своего возлюбленного. — ДЖИН, я скучаю по твоему телу, по близости, — пылко выдыхает на ухо Джун, утыкаясь лбом в узкое плечо старшего. — Ну не могу я при ребенке, как ты не понимаешь! За ним же глаз да глаз нужен, лучше отойди на пару метров, подыши, потерпи в конце концов! — Джин возобновляет возню около плиты, говоря о том, что их разговор окончен. Нам громко фыркает и идет смотреть новости. Включает телек, какая-то тёлка рассказывает о погоде на завтра, но он просто не обращает внимание на это.У него голова забита другим. — Женился блять! — Се-екс постоянный! — Никаких обломов, трахайся когда хочешь и где хочешь, ага конечно! Все болтает и болтает, изливает душу той тёлке по TV, не замечая рядом с собой только пришедшего сына. — Уже проснулся, малыш.- проговаривает Джин нежно целуя малыша в щеку. — Ага, па-па, а зачем отец болтает с той тетей про какой-то сикс или сакс? — НА ЭТОТ ВОПРОС У ДЖИНА УПАЛ ПОЛОВНИК. — С какой тетей? — возбужденно спрашивает омега. Джин берет скалку и бегом идет к мужу. — Ты чему ребенка учишь, а? — замахиваясь над головой говорит он. А Нам ничего не говоря притягивает Джина к себе и заставляет притронутся, к колом стоящему члену, у в второго рот открывается. — Иди в душ, — приказным тоном говорит омега, альфа послушно уходит. — Малыш ты покушал, а давай я сейчас включу тебе твой любимый мультик про спящую красавицу, ты же будешь тихонько сидеть, да? На что малыш счастливо кивнул. Джин быстренько включает мультик, сажает ребенка на диван, а сам убегает к Наму. Альфа стоял под холодным душем, чтоб хоть как-то возбуждение спало, но тут к нему в душ залезает омега и сразу притягивает к себе. Джун просто стоит в шоке, это еще такое, но потом да него доходит, что его омега стоит перед ним голым и страстно его целует. Он берет всю инициативу на себя и проталкивает язычок в рот мужа, поднимает за попу и прижимает к холодному кафелю. Джин чувствовал прикосновение губ к своей шее, язык альфы на секунду дотронулся до мочки его уха. Как же они долго ждали этого. Второй погружал в омегу пальцы, но Джин слишком возбуждённый, чтобы противиться, насаживался на них, легко постанывая. Потом, собрав силу воли в кулак, он слез с Нама и коротко шепнул ему в ухо: «Войди уже в меня!» — перед тем, как развернуться, оперившись на стенку, прогнуться и повести бёдрами в попытке подразнить его. Джун не заставил себя долго ждать. Его руки легли омеге на спину, возбужденный член коснулся ложбинки между ягодицами, а затем он направил его внутрь. Второй лишь поддался навстречу, и они вскоре нашли свой темп. А вода продолжала лить на них. Альфа быстро развернул Джина и снова прижав к стенке резко вошел, омега обхватил его бёдра ногами и, тяжело дыша, полностью погрузился в свои ощущения. Горячая вода, хлещущая по плечам, плавающий по воздуху пар и Джун, также тяжело дышащий и толкающийся внутреннего, с каждым разом задевая простату, и давая омеге феерические ощущения. Джин, кажется, расцарапал ему всю спину, но старший увеличил темп — так, что шлепки заглушали даже шум воды. Чувствуя приближение оргазма, омега прижался к нему и кончил, кажется, громко простонал что-то не особо приличное и совсем откровенное. Он кончил почти вслед за ним. — Как насчёт встретится в гостиной через пару часиков, я надену чулки… — пошептал сладко Сокджин на ухо своему мужу. Семейная жизнь, это начало чего-то нового. Игра кошки мышки началась… Утро. — Кажись я проспал! — закричал кто-то из комнаты. — Да не ори ты так, я всё сам сделал и отвёз малыша в садик. — проурчал Нам на ухо уже проснувшемуся Джину. — А работа? — У меня сегодня выходной. Но не обещаю, что ты будешь отдыхать… — засмеялся альфа целуя омегу в раскрытые губи и поджимая под себя…