Кто придёт за тобой?

Когда тело молодого парня растворилось прямо на их глазах, Стайлз почувствовал пустоту. Он был напуган и зол. Зол на Хейла, который позволил парню умереть. Конечно же, Стилински знал, что в оборотне не осталось ничего от человека, но он единственный, кто надеялся, что было что-то, что заставляло его вспоминать о своей настоящей сущности. Когда Стилински подбежал к краю платформы и посмотрел на то место, где испарилось тело парня, Питер обреченно вздохнул. — Стайлз, он мёртв. Юноша смотрел в пустоту. Смотрел страху в глаза и не мог обернуться. — Ты знал, что он умрёт. — Я не знал, — начал оправдываться Хейл, — я просто предполагал. Стайлз хотел верить ему, потому что он был единственным, кто знал его здесь, кто мог помочь ему выбраться. Но каждый раз, когда Питер твердил о том, что они застряли на этой ужасно пугающей станции навечно, его сердце пропускало удар. Воспоминания о прошлой жизни не оставляли его. В голове Стайлза до сих пор были живы образы Скотта, Лидии, Малии, отца. Самых родных для него людей. Когда мужчина взял его бумажник и выкинул всё содержимое, когда он схватился ключи от машины и следом за бумажником откинул их в сторону, Стайлз готов был ударить Хейла, но понимал, что толку от этого не будет. Фраза Питера о том, что их уже забыли, крутилась теперь в его голове. Руки начинали трястись, а глаза наполнялись слезами. Что с ним стало? Он отчаянно готов был биться до конца, но этот чёртов Хейл всё портил, он забирал веру. — Кто-нибудь вспомнит меня: либо Лидия, либо Скотт, либо Малия — да кто угодно. Они найдут меня, ясно? Они придут за мной. А кто придёт за тобой? Хейл стоял напротив и молча смотрел Стайлзу в глаза. Он знал ответ. Слова Стилински будто пронзили его насквозь острым лезвием, будоражащим чувства. — Ты, — спокойно ответил волк. Парень усмехнулся. — Что, прости? — Я говорю, что ты пришёл бы за мной. И Хейл знал это. Он ни в чём не был так уверен, как в том, что Стилински вернулся бы за ним. — Если я был против того, чтобы тебя поместили в психушку, это не значит, что я не оставил бы тебя гнить в этом месте. Парень не учёл тот факт, что он останется единственным, кто будет помнить его. Стайлз прекрасно знал, что принял бы верное решение. Но показать себя слабым перед Питером он не мог. — Чёртов засранец, — прошипел Хейл, резким движением притягивая подростка к себе. Когда Стайлз почувствовал, как его обнимают, стоять на месте стало труднее. Губы Хейла коснулись его губ, язык медленно проник внутрь, изучая, лаская. Руки мужчины блуждали по телу подростка, пытаясь успокоить, показать тем самым, что Стайлз защищён. В следующий момент Стайлз оказался впечатанным лицом в стену. Питер, стоящий сзади, прижимался к нему так сильно, что юноша чувствовал своей задницей его возбуждение, но только это никак не успокаивало Стилински, так как его стояк уже причинял дискомфорт. Ладони Хейла собственнически сжимали упругие мальчишеские ягодицы сквозь плотную ткань джинсов. Он наклонился к его шее, целуя, проходясь языком вдоль уха, посасывая мочку. Дыхание Стайлза сбилось, стало прерывистым. Руками он пытался дотянуться до Питера, обхватить его и прижать ещё теснее к себе, но у мужчины были другие планы. Хейл быстро расстегнул свои джинсы, спуская их до колен вместе с боксёрами, затем принялся за мальчишку, который уже весь изнывал от накатившего возбуждения. Питер стянул с него джинсы вместе с бельём, оголив упругую задницу для собственного удовольствия. Слегка прикусив бледную кожу, он поднялся в полный рост. Покорность Стайлза удивляла, потому что взгляд, которым он смотрел на Питера несколько минут назад, передавал только одну мысль: «Я тебя ненавижу». Мальчишка послушно выгнулся, подставляясь хищнику, который вернул его руки обратно на стену. Волк потянулся носом, прижимаясь грудью к спине Стайлза, ласково оглаживая тугие мышцы влажными пальцами. Стилински было приятно, он глухо замычал в руку, которой зажимал рот, стесняясь своих стонов. — Расслабься, Стайлз, — прошептал Питер, наклоняясь над его ухом, почувствовав затем, как легко входили его пальцы в мальчишку. Стилински начал подаваться назад, навстречу движениям ладони Питера, пытаясь развести ноги шире, чтобы волку было удобнее. Он громко охнул, когда Хейл сменил пальцы членом, пытаясь как можно медленнее войти в узкое, пока ещё неподатливое тело. Питер удерживал его рукой за пояс, плавно двигаясь вперёд, погружая член глубже, давая Стайлзу привыкнуть к ощущениям. Парень просил, стонал, старался сам начать двигаться, когда почувствовал, что ничего лучше этого сейчас не могло быть. Питер наклонился к нему так близко, что тот слышал его дыхание у себя над ухом. Горячее, обжигающее. От Хейла исходило тепло, и это всё, что Стайлз хотел чувствовать. Движения волка были медленными, плавными, ровными. Он скорее заботился о доставляемом удовольствии, нежели о получаемом. Благодарностью для оборотня были просящие стоны, срывающееся дыхание, сжатые на его шее пальцы, которые отчаянно хватались за всё, что попадалось Стайлзу на пути. Хейл перестал думать о возвращении, о племяннике, хотя о нём он уже давно забыл, о том, как он жил раньше. Все мысли улетучились со встречей этого юного засранца, которого Питер нежно втрахивал в стену. Стилински всегда вызывал у него смешанные чувства и эмоции. Когда Хейл предложил ему укус, мужчине казалось, что он был бы умнее, способнее, нежели Скотт. Сейчас же он в этом убедился на все сто процентов. Руки продолжали блуждать по мальчишескому телу. Холодные пальцы проскальзывали под футболку, оглаживая мышцы, царапая гладкую кожу, сжимая потвердевшие соски. Когда рука Питера опустилась ниже, Стилински громко застонал, чувствуя его руку на своём члене. Ощущения были непередаваемыми. Он двигался вперёд, чувствуя, как крепкая ладонь туго сжимает его член, затем назад, давая Хейлу глубже проникнуть в него. Питер глухо рычал, уткнувшись в шею парнишки, оставляя на ней бордовые следы. Двигался резче, жёстче, не давая ни минуты на то, чтобы восстановить дыхание. Через какое-то время Стайлз громко вскрикнул, утыкаясь лбом в стену и выплёскиваясь в туго сжатую ладонь, которая обхватывала его член. Хейл чувствовал, как мальчишка судорожно сжимается на нём, выстанывая при этом его имя. Питер склонил голову вниз, сильнее обхватив бёдра Стайлза обеими руками, начав двигаться так быстро, что Стилински казалось, что он вот-вот упадёт. Хейл обессилено прижался к его спине, доводя себя до долгожданной разрядки. Горячее дыхание обжигало кожу за ухом. Стайлз плавно опустил свои руки на шею оборотню, разворачиваясь к нему лицом, нежно целуя, забывая обо всём, что наговорил. — Откуда ты знаешь, что я вернулся бы за тобой? — Разве мало доказательств? — Усмехнулся Питер. — Одевайся, неприлично возвращаться домой в таком виде, юноша. Стайлз недовольно фыркнул, натягивая штаны и приводя себя в порядок. Он последовал за Хейлом, надеясь, что у них получится придумать отличный план и они вдвоём окажутся по ту сторону кошмара, в котором им пришлось побывать.