Ради сына

— Я устала от тебя! Ты только и делаешь, что командуешь! Я устала быть птицей в клетке! Не сдерживая весь накопившейся за несколько лет груз, выпалила Кеко. — Кеко, я просто хочу чтобы вы были счастливы. — Знаешь, где уже у меня эта твоя «забота»?! — Перестань кричать. Рик проснется. Кеке еле сдерживала слезы. Цуруга заметил как опустилась голова жены и, сам не зная зачем, протянул к ней руку, но она увернулась, отступив на шаг назад. — Я хочу развода. Его рука застыла и в следующее мгновение сжалась в кулак. — Я сегодня буду спать в гостиной. — Замечательно. — Мама! Мама… — Кеко открыла глаза и увидела черноволосого мальчика с зелеными, словно изумруды, глазами. — Я уже встаю, милый, — сказала женщина и ласково потрепала сына по голове. — А почему папа ушел так рано? — А папа уже ушел? — Да… Он разбудил меня и сказал, чтобы я сам тебя разбудил, а сам куда-то ушел. — Ясно… — плечи её тут же опустились, а в глазах мелькнула тень грусти. — Мам, мы будем сегодня гулять? — М? Да, выйти стоит. — Ура! — Рен? Сидящий на скамейке мужчина в наушниках не отреагировал, продолжив своё занятие с закрытыми глазами. «И что на этот раз?» — горестно подумал Яширо. — Рен! — уже громче повторил менеджер, дотронувшись до плеча подопечного. — А? Здравствуй, Юки. — Ничего не хочешь мне рассказать? — в голосе мужчины проскользнули недовольные нотки. — Откуда ты?.. Неважно, — буркнул он, попытались вернуть наушник на прежнее место, но его рука была перехвачена. — Как же… На прошлой неделе ты так же говорил, а когда я пришел с Котонами к вам в гости… — Ну и к чему это ты? — Все перед глазами стоит картина, как ты ешь овощи, а Рик давится супом. Сначала я подумал, что ты опять капризничаешь, пока Кеко-чан не видит, но потом мы всё же заметили, что что-то у вас не так: уж прости, но такой явный игнор со стороны твоей жены сложно не заметить. А на следующий день ты настаивался с наушниками ни на секунду, если не считать работу. Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы понять, что ты расстроен. — Она как снегопад — красивая и холодная, но если положить на руку снежинку, она растает. — Но ты все равно ее любишь? — Конечно. Я люблю ее и нашего прелестного сына, который так на неё похож, но я хочу ещё одного ребёнка. Девочку. — Ну и что мешает? — искренне недоумевал Яширо — Ну ты же знаешь Кеко — для неё работа всегда на первом месте. Она и слышать ничего не хочет о втором ребёнке. Говорит, ей и Рика с головой хватает, — вздохнул с самым несчастным видом Рен. А в городском парке тем временем гуляли Кеко и Рик. — Мам, я хочу пить, — дернув актрису за руку, захныкал мальчик. — Хорошо милый, сейчас зайдем в киоск. Он не далеко, потерпишь? — ласково улыбнулась женщина. — Да! — радостно сказал Рик и побежал в перед. — Я бы хотела, чтобы ты оставался таким навсегда, — тихо прошептала мать и устремилась за сыном. — Какой тебе? — спросила молодая мама. — Вот эту! — показал ребенок коробочку с персиками. — Хорошо, — с улыбкой сказала Цуруга. После покупки они пошли к тоннелям, чтобы попасть на ту сторону. — Мам, а у меня скоро день рождения? — Ха… Да, — посмеиваясь сказала Кеко. — Я хочу братика! — провозгласил мальчишка и в подтверждение кивнул. Сказать, что актрису удивило подобное желание — ничего не сказать. Кеко остановилась, как вкопанная, взглянув на сына круглыми, как блюдца, глазами. — Б-братика? С чего бы? — Ты не понимаешь… У всех в моей группе есть братики или сестренки! Я тоже хочу! — заявил мальчик таким капризным тоном, словно ему отказали в покупке новой игрушки. Кеко рвано выдохнула. — Может, мы подарим тебе щенка? Он станет тебе лучшим другом, ты будешь заботиться о нём и… — Нет, — прервал неуверенный лепет матери Рик. — Ну… Ладно пойдем, а то папа будет волноваться, — поспешила отвлечь ребёнка от щекотливой темы Кёко. — Хорошо! — радостно воскликнул мальчик и снова побежал вперёд. Они добрались домой достаточно быстро. «Слишком быстро» — промелькнуло в голове у Кеко, пока она доставала ключи и поднесла их к замочной скважине. Но Рик, как всегда, оказался быстрее, дёрнув дверную ручку. К большому удивлению родительницы, она поддалась. — Мам, а папа дома! — всё так же весело пропел ребёнок, не замечая замешательства матери, и первый влетел в квартиру. — Пап, мы дома! — Рик, — хотела было одёрнуть сына Кёко, но из гостиной уже вышел её супруг. — Привет, чемпион, — весело сказал отец, поднимая сына на руки. — Где же вы столько пропадали? — Мы были в парке и я уже придумал подарок на свой день рождения! — гордо сообщил мальчик, устраиваясь поудобней в отцовских объятиях. — Да ты что? Какой ты молодец. Иди садись за стол, я подогрел рис с мясом. Сейчас будем кушать. — А мама? — не преминул поинтересоваться мальчуган, будучи опущенным на пол. Кеко торопливо сняла верхнюю одежду и уже хотела пройти, но муж решил иначе, положив руку ей на плечо и сверкая своей излюбленной, до чёртиков пугающей улыбочкой. — Мы присоединимся через пять минут. Нам с мамой надо поговорить. Когда ребёнок скрылся на кухне, женщина движением плеча скинула тяжёлую руку. — Рен, я хочу отдохнуть, давай не сейчас… — Кеко, — перебил жену актёр, недобро сверкая глазами, — Я, конечно, всё понимаю, но ты можешь хоть раз за прошедшие годы подумать не только о себе — у тебя еще есть Я, — сделав ударение на последнем слове, процедил мужчина. — Что ещё? — в тон супругу проговорила женщина. — Уходя, ты не удосужилась даже просто написать сообщение, не говоря уже о звонке. — Ха! Кто ж тебе виноват, что ты так рано вернулся? Я не экстрасенс и не отслеживаю твои перемещения, дорогой. — Дорогая, — в тон жене продолжил Цуруга, — ну ты сама представь: мы разругались, я, весь на нервах, возвращаюсь домой и не застаю тебя с Риком на месте. Начинаю звонить — ты не берёшь трубку. Звоню знакомым — те не в курсе. Мне ты ничего не сказала. Что я, по-твоему, должен чувствовать? — С каждым новым словом мужчина закипал всё сильнее, в бешенстве сжимая и разжимая кулаки. — Мой телефон был со мной, — отмахнулась актриса, складывая руки на груди. — Достань его! — рявкнул Цуруга и женщина не посмела перечить. Кёко взяла сумку и высыпала из нее вещи на столик. Схватив выпавший мобильник, мужчина попробовал понажимать кнопки. Его неутешительные догадки нашли подстверждение и он с тяжёлым вздохом захлопнул крышку сотового. Вернув девайс супруге, он устало потёр переносицу, глядя на неё с какой-то затаённой тоской. — Ты целыми днями дома, а телефон зарядить не могла? — Я целыми днями занимаюсь уборкой, готовкой, веду всё хозяйство и успеваю ещё и работать, пока ты веселишься и заигрываешь с певичками! — ощетинилась женщина, будто бы не замечая его состояния. Последнее обвинение прозвучало как пощёчина. Цуруга уже был готов ударить ее за такие ужасные слова, но рука не поднималась на любимую, поэтому он поспешил сцепить пальцы за спиной. На скулах мужчины заходили жевалки, выдавая крайнюю степень раздражения. — Я понимаю, что мне никогда не вымолить у тебя прощения, но, пожалуйста, я тебя очень прошу, перестань ее упоминать! — Прежде, чем лечь в нашу кровать, отмойся, — Кёко почти выплюнула эти слова и прошла мимо него в спальню. — Обязательно! — прошипел ей вдогонку Рен. На кухне они, на удивление, вели себя как обычно: улыбались, разговаривали и даже шутили. Первые минуты ощущалось какое-то напряжение между взрослыми, и это не укрылось от мальчика, но он быстро отмёл эти мысли, наслаждаясь временем с родителями. А супругам можно было и на горло собственной гордости наступить — это ведь такая мелочь, если их сын счастлив, верно?