Сёстры? Серьёзно?

Я довольно часто ругалась с Еленой, даже убегала из дома, чтобы доказать ей, что она не права. Как правило она соглашалась со мной, и всё оставалось на своих местах, но теперь, когда я собственноручно испортила свою же жизнь, подписав приговор "Игрушка древних на всю человеческую жизнь", Елена явно не оставит всё так. Признаю, мне было жалко уходить из дома, видеть её глаза, буквально кожей чувствовать ту тяжесть, которая витала в воздухе. Надеюсь это не обернётся очередной бучей, из-за которой всё перерастёт в самую настоящую войну. Уставившись в окно авто, я поджала губы. Детская привычка, от которой я всё никак не могу избавиться. Скучный пейзаж, который не удивит меня, даже если перед моими глазами взорвётся бомба. Моя бомба разорвалась именно сейчас, когда я осознала, что больше не увижу их, своих друзей. Не буду просыпаться под радостный крик Джереми, когда его разбудила Елена и ушла, и теперь ему некому испортить жизнь, а тут сестра под боком. Это не раздражало, а наоборот, забавляло. Я уже не могла проснуться без привычного "Встаём и пляшем!", и без триады дорогой сестрёнки. Без привычных подколов Дэймона, и наставлений Стефана. Без чересчур подозрительных трав Бонни, после которых не помнишь, кто ты и как тебя зовут. Без лучика солнца по имени Кэролайн. Хотя нет, даю сто процентов того, что её я ещё увижу и не раз. Чувствую, Клаус сделает всё что угодно, чтобы заполучить сердце юной вампирши. Эх, видел бы он её до обращения. Заметив мост Виккери, я тут же вспомнила те моменты, которые заставили проглотить ком в горле и сильно зажмурить глаза, чтобы картинки перестали мелькать у меня перед глазами. Я откинулась на спинку заднего сидения, устало закрыв глаза, приложив к щекам ладошки. Елена, она опять засиделась на какой-то скучной вечеринке, поругавшись с Мэттом. Зачем мучить мальчишке мозги? Она больше не любит его! Такое чувство, что Донован только делает вид, что всё в порядке, а на самом деле обо всём уже давно догадался и только ищет момент, чтобы бросить её. Мама успокаивающие произносит те слова, которые хоть как-то должны подействовать на Елену, но видимо дочь только делает вид, что понимает мать. Наша машина не спеша передвигается, за рулём папа папа, и всё ради того, чтобы мы смогли забрать мою сестру. Я конечно тоже не дома находилась, однако пешим ходом до убежища дошла, а ей, видите ли машину подавай. Нефиг было так далеко ехать! - Долго ещё? - спрашиваю у папы я. Гнев закипал, и я была готова пешком идти до Елены, чтобы устроить ей взбучку. Она не должна была ехать на эту вечеринку, однако поехала, а ей ничего за это не будет. Не порядок! Джереми и я ведём себя тихо, но она в край обнаглела. - Немного осталось, - с лёгкой улыбкой на лице отвечает он. Через пару минут я заметила Елену. Она, с грустным выражением лица залезла в машину. - Что? Мэтти отказал? - усмехнулась я, лопнув пузырь из жвачки. - Язва, - фыркнула та, задрав нос выше зад... кхм.. ну вы поняли. - Девочки, - повернулась к нам мама, улыбнувшись. - Вы же сёстры, и значит должны вести себя подобающе, а не огрызаться. - Подумай, мам, отправив эту, - я показала на Елену. - мы заживём отличной жизнью. - Рикки, - укоризненно произнесла мама, а я, воспользовавшись моментом, когда она отвернулась, (Елена всё ещё довольно смотрела на меня) произнесла: - Если ты думаешь, что твоя смазливая мордашка на кого-нибудь подействует - глубоко ошибаешься. Как была проституткой, ей и осталась, - знаю, что за такие слова мне влетит, но не выдержав, перед тем, как выпив целую бутылку фирменного виски с Локвудом-младшим. - Девственницам слова не давали! - гордо вскинув плечами громко произнесла она. Я в свою очередь показала ей фак. Вот и весь разговор. Папа уже давно привык, что мы так общаемся, а вот мама пытается бороться за нашу сестринскую «любовь», но всё её попытки тщетны. Я лично нормально общаюсь только с братом, старательно обходя сестру, а вот Елена не может ладить даже с Джером! В очередной раз закрыв глаза, предварительно выбросив через открытое окно жвачку. Резкий толчок. Я ударяюсь о спинку водительского сидения. Из лёгких вышел последний воздух. Раскрыв глаза, я поняла, что за чувство полёта посетило меня пару секунд назад. Мы оказались в воде. Папа с Еленой пытались бить в стёкла, выбивая их, но мама, как бы не хотела хоть что-то сделать, у неё ничего не выходило. Паника охватила тело, но я не могла двигаться, как бы не пыталась. Тут же меня кто буквально вытолкнул из машины. Я казалось весила целую тонну, и никак не могла плыть вверх к воздуху. Я задыхалась. Не знала, что вот так глупо окончится моя жизнь. Даже если мне кто-то помог, то точно не собирается доставлять меня до суши, а от такой помощи мало пользы. Сил ни на что не было, и я перестала пытаться делать что-либо, всё равно уже ничего не поможет. Закрыв глаза, я провалилась в темноту.. «Очнувшись» от воспоминаний, я поняла, что мы давно приехали. Вылезти из салона машины не составило труда, смотря на то, что мои же раздумья выбели меня из колеи. Как во сне, я вошла через дверь в дом, не обращая внимания на семью Майклсон, половина которых куда-то собиралась, а остальная половина что-то говорила в мой адрес, но я их игнорировала. Поднявшись на второй этаж, теперь уже в свою комнату, я скинула тяжёлую сумку, которую добровольно передал мне Клаус. Распаковав вещи, я кинула дневник на кровать. Писать совершенно не хотелось, но нужно было отвлечься от дурных мыслей, которые поглотят меня с головой, если я немедленно не стану от них избавляться. Думать о том, каким чудом я выжила было бесполезно. Я всё равно не узнаю того человека, который вытащил меня из воды. Стефан, когда спасал мою сестру, не нашёл меня, значит это был не он, и мой спаситель явно не хотел, чтобы я узнала, кто он. Ну и ладно, меня не раздражала неизвестность, а наоборот, радовала. Значит я кому-то нужна не просто потому, что очень ценна, а просто. Через пару минут я рисовала ветвистое дерево. Рисования - это моя слабость. Так же как и Джереми я умела хорошо рисовать, хоть мои рисунки видел только он, но вся семья знала, что двое членов семьи Гилберт одарены талантом, и того же ждали от Елены, но она упорно отнекивалась, не берясь за карандаш. Это и к лучшему. В дверь постучали, и ровно через секунду я увидела непроницаемое лицо Клауса. -Время сдачи крови, - пафосно произносит он, оперившись о дверной косяк. Тут до меня доходит смысл сказанным им слов. Сдача крови? Кровь? Ну уж нет! Я не дам смазливым медсёстрам добровольно литр-полтора своей крови. Она мне дорога. Без неё я жить не смогу! К тому же устрою самую настоящую истерику, когда увижу иголку. - Никуда я не пойду! - запротестовала я, откинув альбом в сторону. - Гилберт! - зарычал гибрид, оскалившись. - Ну пожалуйста, Клаусюсечка, - сделала я самую милую рожицу на планете Земля. Надеюсь это подействует и он даст отсрочку хотя бы на один день. - Я сделаю всё что угодно, но можно хотя бы сегодня без иголки? - надутые губки и детский взгляд ребёнка, который вот-вот расплачется, но Майклсон даже носом не повёл. Бесчувственный! - Собирайся, мы едем, - твёрдо ответил он. - И больше никогда не называй меня "Клаусюсечка" - буквально выплюнул первородный. - Okay, - погрустнела я. Что ж, ничего не остаётся как пойти за ним, а то боюсь, рассердится, шуму будет. Взяв олимпийку, я спустилась вниз. Надеюсь, всё не будет настолько плохим, и я мужественно продержусь. Эх, хоть бы.. Заметив Кола, развалившегося на диване, я обдумывала свой план своеобразного побега. Да это и не побег вовсе. Ну а что? Попросить Майклсона-младшего об услуге никогда не поздно. Он всё-таки стал мне другом, хоть на него пока нельзя рассчитывать. Пока я для вампира очередная игрушка брата, и наплевать на то, что пару дней назад он почти что спас меня. Встав, он прошёл ко мне, внимательно взглянув в мои глаза. Ой, мне этот взгляд не нравится. - Так ты у нас вида крови боишься? - улыбнулась уголками губ тот. - Да, - надуваю губы я, пытаясь не смотреть на него. Так и хотелось треснуть. - Могу помочь, - я готовая ликовать, улыбнулась, но улыбка тут же стёрлась, будто её здесь вовсе не было. - Ну и что ты хочешь? - поняв, что за "спасибо" не отделаюсь, спросила я, надувшись ещё больше. Конечно, а как же присущее только джентльменам благородство? Такое чувство, что ему не тысяча лет, а всего семнадцать. Хотя, двадцать первый век может изменить кого угодно. - Поцелуй, - губы растянулись в широкой улыбке. Вот гад! Я конечно ожидала всего, но не этого. - Ты совсем оборзел! - как кобра зашипела я, прожигая в вампире дыру. Огромную такую, в черепной коробке, где должен был находиться мозг, но он каким-то таинственным образом исчез, как предполагается, ещё при рождении. - Не забывайся, Гилберт, - лицо не изменилось, а огоньки в глазах загорелись всё ярче. - А без этого никак? - уныло спросила я, прекрасно зная, что простого спасибо будет недостаточно, и я могу никуда не идти. - Ну почему же? Можно и без этого, но чур позы выбираю я, - ухмыльнулся он, а до меня дошло то, что он имел в виду. - Фу, Майксон! Какой же ты мерзкий! - Какой есть. - Ну хорошо, - сдалась я, понимая, что другого выхода нет. Легонько коснувшись губами его губ, я почувствовала, как руки Кола обвили мою талию. На секунду я забыла, в какую кашу заварила, что теперь мне придётся жить вдали от семьи, что я целуюсь с вампиром. Сейчас это было не важно. Он, такой нежный, без фальшивых ухмылок, усмешек, настоящий, тот, которого я так давно мечтала увидеть. - А теперь в больничку, - ухмыльнулся Кол. Чёрт, чёрт, чёрт! Ну вот как я могла повестись на него? Дура! Чувствую поездка, как и сама сдача крови запомнится мне надолго. Вот новая, и надеюсь долгожданная глава. Писала я её ночью, пытаясь как можно быстрее закончить, так что ошибки будут обязательно. Я надеюсь, что вам понравилась глава, и вы в ней не разочаровались. И ещё, прошу, нет, умоляю, оставляйте свои комментарии! Они очень важны для меня.