Сёстры? Серьёзно?

Стою около зеркала, охваченная лёгким волнением, проглаживаю живот. Платье до колен цвета морской волны сидит впору, но, несмотря на довольно хороший покрой, оно не скрывает то, что в данный момент просто необходимо убрать от чужих глаз. А именно небольшой животик. Как бы ни хотелось этого признавать, но быть беременной от древнего гибрида - весьма опасно. И даже радость, которая заставляет меня идти дальше, скоро уйдёт, и на моих руках останется чудо малыш, который, что весьма вероятно, загрызёт собственную маму. Но эта догадка не пугает меня. У меня ещё есть полгода, и за это время я смогу как следует подготовиться. Оглядываю свою комнату. Ту самую, в которой я выросла и которую мне пришлось покинуть. Но теперь я вернулась в этот дом и вот уже как два месяца живу в нём. Джереми, к удивлению, пошёл за мной. Я никогда не сомневалась в его преданности, но после того, как он обратился и начал работать над разработкой плана по убийству первородных, он стал меняться. Мне было страшно оставлять его с Еленой, но и взять его, словно какое-то домашнее животное, до того злосчастного момента я не могла. Зато теперь я могу не беспокоиться о том, что с ним творится, не попал ли он в так называемую «дурную компанию». После пожара я обнаружила пару чеков на кругленькую сумму в своём дневнике, который оставила в доме семьи Гилберт. Кол оставил мне деньги, благодаря которым Джереми не нужно было в обязательном порядке работать официантом в Мистик Гриль. Вместо этого он поступил в колледж недалеко от Мистик Фоллс и теперь на каждые выходные приезжает в город. Что касается Елены. Она осталась жить в особняке семьи Сальваторе. Сами братья уехали. Как оказалось, к случившемуся приложила руку Кэтрин Пирс. Именно она руководила многими делами, пользуясь Еленой. В тот злополучный вечер она отравила её, а сама выступила в её роли. Конечно же, она успела скрыться или отправилась вместе с вампирами. Неважно. Главное, что теперь в городе осталась пара вампиров, которые не будут терроризировать местных жителей... конечно, если сестра не устроит резню по случаю собственного поражения. Елена. Как же я временами ненавидела её, втайне завидовала, мстила через её близких друзей, но теперь всё это прошло. Злоба уступила место отвращению. Сегодня, как бы мне ни хотелось этого делать, необходимо с ней встретиться. Это была её инициатива, иначе бы я и не подумала о том, чтобы навестить одинокую вампиршу в доме, где происходило слишком много плохих вещей. Хватаю сумочку и спускаюсь вниз. Выхожу из дома, запираю дверь, вспоминая небольшое преимущество своего старого дома - моя машина, которой я не имела возможности пользоваться. Её папа купил примерно за пару недель до гибели. Подарок за отличную успеваемость. Стучу пальцами по рулю. Не хочу общаться с ней и видеть её не хочу. Детские обиды возвращаются, а за ними, словно и этого мало, мелькают яркими огоньками воспоминания той ужасной ночи... Разворачиваюсь и еду в обратном направлении. Я не готова простить её. К тому же, у меня есть куда более интересный собеседник, имя которой Кэролайн Форбс. Мне везёт, потому как встречает меня никто иная, как мать вампирши - Лиз. - Добрый день, миссис Форбс, - лучезарно улыбаюсь я. Она, кажется, удивлена моему приходу, но ей быстро удаётся совладать с собой и улыбнуться в ответ. - Кэролайн дома? - продолжаю строить из себя полную дуру, не обращая внимания на то, как сильно напряглась женщина при одном только взгляде на меня. - Нет, но в скором времени должна прийти. Проходи, - делает акцент на последнем слове шериф. Ну конечно же, живя под одной крышей с вампирами, я непременно должна была обратиться. Интересно, о чём она думает? О том, что в сию же секунду, стоит мне переступить порог её дома, я вцеплюсь ей в шею или буду мучать на глазах у её дочери? Возможно, она даже не знает о причастности Кэролайн к пожару и, как следствие, смерти семьи Майклсон. Тем не менее, я не собираюсь ей ничего рассказывать. Пусть для неё дочь останется милым вампиром, старающимся вести обычный образ жизни, не убивая людей и себе подобных. - Могу я подняться наверх? Кэролайн взяла у меня кардиган, и мне бы хотелось вернуть его обратно. Замечаю, как она, как бы невзначай, касается пальцами оружия, висящего на ремне. Хватает больших усилий, чтобы не усмехнуться. А ведь когда-то она с радостью принимала меня. Теперь, по какой-то непонятной мне причине сделав меня монстром подобно тем, с кем мне пришлось жить, каждый готов выкинуть меня из своего дома, а при желании и из города. - Конечно. Поднимаюсь по ступенькам наверх и внезапно останавливаюсь, почувствовав, как тошнота подкатывает к горлу. Перед глазами плывут чёрные круги и не самые приятные ощущения подсказывают мне, что ещё немного, и я свалюсь в обморок. Черт, только не сейчас. Это проходит так же быстро, как и появляется. Обычно всё заходит слишком далеко, после чего приходится невольным очевидцам объяснять, что со мной всё в порядке и волноваться не о чем. Безошибочно определяю комнату Кэролайн и вхожу в неё. Вампирша никогда не отличалась постоянством. Помню, как её раздражал один и тот же цвет стен и безделушки, стоящие тут и там. Проходило немного больше месяца и её комната преображалась. Когда Кэролайн обратилась, очевидно, эта особенность бесследно исчезла. Её комната осталась точно такой же, какой я ее помню. Подхожу к рамкам, стоящим на комоде. На фотографиях все: Елена и Бонни, обнимающие хозяйку комнаты и задорно улыбающиеся, Мэтт, Тайлер с неизменной полуулыбкой, Клаус, целующий блондинку, выглядит необычно счастливым. Невозможно сказать, что на фотографии изображён беспощадный тысячелетний гибрид, пытающий своих жертв в подвале собственного дома. Он выглядит, как обычный мужчина, который очень сильно любит. Возможно, именно этого ему и не хватало всё это время. Сжимаю руки в кулаки. Вдыхаю и выдыхаю пару раз, делая всё возможное, чтобы не сорваться. Не важно, что у них было тогда, важно, что есть сейчас, и что у них никогда не будет. Эгоистично, возможно, но Кэролайн этого стоит. - Что ты здесь делаешь?! Оборачиваюсь. Кэролайн стоит перед открытой дверью, а в её голосе отчётливо слышится напускная злость. Ей никогда не удавалось кого-либо напугать, когда она была человеком. С обращением многое поменялось, но моё выражение лица всё так же остаётся расслабленным. - Я пришла забрать то, что ты присвоила себе. Ответ приходит моментально: - Нет. - Ты держишься за воспоминания, Кэр. Это большая проблема для вампира, - не забыла напомнить о тех неделях, когда тогда ещё новообращённая Кэролайн Форбс мучилась не только с жаждой, но и с другими, на тот момент казавшимися просто ужасающими, проблемами. - Это всего лишь кулон. Зачем он тебе? - кажется, начала о чем-то догадываться блондинка. Хотя и сама не понимала, для чего он мне был нужен. Этот кулон даже не принадлежал мне, я просто нашла его после смерти родителей как раз на том самом мосту, с которого мы буквально слетели. Невзрачная, измазанная в грязи вещица чем-то смогла зацепить меня, а уж когда отмыв и подарив кулон Кэролайн, я, ожидая недовольного лица и несколько уж совсем не милых словечек, получила восторженный писк и море благодарностей. Я знала, что его она бережно хранила и очень сильно дорожила вещицей. Мне не нужно было делать ей больно, по правде говоря, я даже не хотела этого. Но после того, что случилось с моей потерянной семьей, я начинаю понимать, что всё в моей жизни, начиная с самого рождения и заканчивая этим днём, тесно связано с вампирами и прочими сущностями. Возможно, этот серебряный кулон овальной формы с зачем-то прицепленным маленьким ключиком тоже что-то значит? Ведь мне никогда не удавалось его открыть, - а он точно должен открываться и закрываться, - и ключ здесь был точно не при чём. - Мы обе знаем, кто был виноват, - неожиданно для самой себя начала я. - И даже если бы ничего тогда не произошло, рано или поздно этот фарс должен был прийти к своему логическому концу. - Забавно, - усмехается она и подходит ко мне. - Никогда не думала о том, за что ты принимала наши отношения, а теперь... - её опущенные глаза заставляют проглотить ком в горле. Она умела выглядеть незащищённой, умела давить на какие-то точки, которые заставляли чувствовать себя чудовищем, а её считать бедной и несчастной девушкой. Когда-то она искусно воспользовалась своим так называемым талантом. Как раз в тот момент, когда ей больше всего нужна была моя поддержка. Кэролайн хватает меня за руку, прекрасно зная, что своим движением не вызывает во мне страха. Сжав пальцами запястье сначала грубо, затем ослабив хватку, медленно проводит подушечками пальцев по двум еле заметным белым линиям. Её губы сжимаются в тонкую полоску. Я помню этот её взгляд и знаю, что именно он означает. Ничего хорошего. Взгляд, ясно дающий понять, что маленькое клыкастое существо огорчено. Неожиданно ко мне в ладошку падает что-то холодное. Отвожу взгляд и не без удовольствия вижу тот самый когда-то подаренный блондинке кулон. Рука вампирши разжимается, Форбс отходит на пару шагов от меня. Сжимаю кулон и, не оборачиваясь, покидаю комнату. - Прощай, Кэролайн, - бросаю напоследок. Удивительно, что стоит мне сесть на водительское сидение машины и завести мотор, как сердце перестаёт так сильно колотиться. Непонятно от чего, то ли от обиды за прошлое, то ли от волнения, но чувствовала я себя в доме семьи Форбс неважно. Но теперь я со спокойной душой могу поехать в то место, которое вот уже третий месяц исправно посещаю. Не слишком хороший и дорогой отель города Шарлоттсвилль. Поездка выдаётся не слишком долгой, однако даёт достаточно вымотаться, стоит мне открыть один из номеров и пройти в спальню, как вся усталость снимается как рукой, а вместо неё приходят те ощущения, которые я могла испытать только в теперь уже сгоревшем доме семьи Майклсон. Меня встречает уже привычно слишком хриплый голос древнего гибрида. - Клаус, - улыбаюсь я.