Вверх и выше

-Что-то мне тревожно…. – тихо пробормотала Минни, кидая взгляд на стоящего рядом Дэсона. Они стояли у лифта, молча, на протяжении 10 минут, так и не нажав на кнопку вызова. Палец Мини застыл на круглой оранжевой кнопке, а притихший на удивление Дэ, ничего не говоря, лишь ждал, что последует дальше. Он раскачивался слегка из стороны в сторону, разглядывая носки своих блестящих ботинок. До концерта оставалось, каких-то три часа, а тревожный вид девушки не давал ему спокойно сосредоточится на предстоящем выступлении. В ее глазах было столько испуга, каких-то ранее не знакомых ей самой переживаний. Она то и дело, то опускала, то поднимала руку к кнопке, но на протяжении уже 10 минут, так и не решилась вызвать этот массивный лифт. Железная коробка, со скрипом проезжала мимо них, то вверх, то вниз, но так ни разу, за все это время, не остановилась на их этаже. Дэсон посмотрел на нее из-под налакированной челки, и снова удивился. Ее плечи опустились, щеки впали, глаза потухли. Он не верил, что эта девушка, которая носится вихрем по всем этажам, эта девушка, которая сама, как ураган ворвалась в его жизнь, еще при его дебюте, стоит в нерешительности, ссутулив спину. -Что-то мне тревожно…. – также тихо повторила она, поднимая глаза на парня. Казалось только сейчас, она заметила, что он одет в концертный костюм, что он в нетерпении и в тревожном недоумении смотрит на нее, ожидая, когда же она соизволит заметить уходящее время. Казалось, что Минни на секунду задержала дыхание, встретившись со взглядом парня. Его настойчивый взгляд не отпускал встревоженных глаз Мини. Легкая дрожь ее ресниц, заставила самого беззаботного парня нахмурить брови. -Минни…. Лифт со скрипом остановился на их этаже. Железные створки, будто нехотя отворились и пара рабочих вышли из него, почтенно поклонившись. Пустая кабинка, с едва уловимой музыкой и ярким светом застыла, приветливо заманивая странную парочку. -Заходи, нам надо поспешить. Скоро концерт начнется – проговорил Дэсон, подталкивая, будто онемевшую девушку внутрь. Минни сделала пару неловких шагов и тяжело вздохнув, вошла в лифт. Дэсон зашел следом, встав за спину девушки, все так же с тихим беспокойством наблюдая, как ее опущенные плечи слегка подрагивают. Лифт медленно двинулся, поднимая их все выше и выше. -Дэсон…. – вдруг, совсем надломленным голосом, произнесла девушка – Я чувствую случиться что-то плохое. Повисла тишина. Крепкие руки парня обняли дрожащие плечи со спины. Без разрешения. Крепко. -Прекрати накручивать себе непонятно что – прошептал он в ее распущенные волосы. Парень почувствовал, как Минни понемногу расслабляется, по инерции притуляясь к нему. -И почему мы не можем сказать остальным, что встречаемся? Мы же не просто в кино за ручку ходим, мы же еще и спим под одним одеялом! -Придурок! – воскликнула Минни, скидывая резким движением его руки с плеч. -А что?! Ты при всех меня всегда унижаешь! -Может, еще громче будешь кричать, кто, где и под чем спит?! Мы же в компании! -А по-моему, кричишь сейчас только ты…. -Аиищ!!!! **** -В каком ряду у тебя билеты? Или вы со всеми в толпе перед сценой? Вы далеко будете сидеть? Лана хихикнула. В пустой гримерной было тихо. Парни разбежались по зданию, морально готовясь к выступлению, в поисках тишины и уединения. Сын Хен без остановки на протяжении 10 минут засыпал хихикающую девушку вопросами, в промежутках тараторя, как робот, свою партию. Лана сидела на столе, болтая ногами. В ее блестящих глазах читалась радость, которую она всеми силами пыталась спрятать, но расхаживающий по комнате парень, то и дело ловил ее взгляд и слегка улыбался. Комната была погружена в какую-то странную атмосферу. Ключ в двери надежно повернут. В окнах видно лишь темнеющий закат и вспыхнувший еще ярче солнца мегаполис. Нет причин для беспокойства. И только Таби, обычно спокойный, умеренный, даже немного медлительный, рассекает 35 квадратных метров в три шага из стороны в сторону, то и дело задавая бесполезные вопросы. -Ты поела перед выходом? Минни за тобой заедет? Ты точно взяла с собой билет? -Сын Хен, да успокойся ты! И прошу, остановись! У меня уже голова кружится! Парень выдохнул и остановился напротив девушки. Лана улыбнулась ему одними глазами и потянулась рукой к его руке. На протяжении последних трех дней он был так занят подготовкой и репетициями, что Лана стала понемногу голодать без его тепла. Теперь ей казалось, что даже на таком расстоянии, даже так близко ей все мало и мало. Ей мало его улыбок и обжигающих взглядов. Хочется большего и это «большее», при каждом прикосновении к его теплому телу, эхом глухо отдавалось внизу живота. Тепло всегда перетекало ниже живота, пульсировало и заставляло девушку краснеть. И она прекрасно понимала, что это значит. Даже сейчас, дотронувшись до его руки, она невольно закрыла глаза, чувствуя нарастающее возбуждение. -Лана….- позвал ее бархатный голос, и девушка невольно открыла глаза. «Ах, если бы он знал, о каком применении его рук я сейчас подумала». Лана покраснела, крепко сжимая его руку. -Мы будем на балконе. Справа, первый ряд. Рядом со сценой. -Ммм… - промычал парень- Хорошо. Буду больше там крутиться. Лана улыбнулась, рассматривая, как его брови непроизвольно нахмурились. -Что-то не так? Парень еще раз тяжело выдохнул и подошел вплотную к девушке. Он наклонился к ней, опустив свой подбородок к ней на макушку. Как всегда, слегка спутанные волосы щекотали его лицо. Легкий аромат весны ворвался в приоткрытое окно. Скоро лето, скоро концерты, мероприятия, съемки. Они не виделись три дня, а у него не только микрофон из рук выскальзывал, но еще путался язык, начинал свою партию не вовремя, сбивался, начал ругаться, а один раз даже начал завывать текст макнэ под ошарашенные оклики парней. «Что со мной?». Таби прекрасно знал, что она накормлена, не болеет, и находится под четким присмотром Минни, но что-то другое его раздражало. Какая-то внутренняя паника, что-то мешало сосредоточиться, мешало спокойно дышать. И изо дня в день, она каким-то образом все больше и больше подкашивала его. Парень вдохнул еще раз аромат ее волос и слегка отстранившись, поймал ее уже затуманенный взгляд. Он снова улыбнулся. Кто бы мог подумать, что эта маленькая, напуганная некогда девчушка, так сильно теперь старается спрятать от него свое возбуждение. И зная это, Сын Хен дразнил ее еще больше, обращался с ней как с мраморной куклой, аккуратно пальцами перебирая ее локоны, едва касался губами. -Лана, я почему-то нервничаю. Никогда такого не было. -Смотри не опозорься! – вдруг воскликнула она, обхватив двумя руками его лицо – Я же буду в зале, смотреть на тебя! -Ну, вот! Теперь я в два раза больше нервничаю! Лана снова хихикнула и, притянув его лицо к своему, резко вцепилась в его губы. От неожиданности у Сын Хена вышибло все мерзкие ощущения, уступая место сладкой эйфории. Лана хохоча, повисла на нем, обхватив ногами талию парня. -I wanna da da daaaaaance! – как сумасшедшая заорала девушка, обнимая ошарашенного парня. Она плюхнула свою голову к нему на плечо, все так же, как ребенок, повиснув на озадаченном парне, теперь тихо, после бурной вспышки, слушая его и свое сердцебиение. Она не могла сказать, что сама непонятно от чего не может найти себе места, что внутри она то и дело слышит тревожные сигналы, боится и нервничает. -Подожди еще так немножко – тихо попросила она. Он, молча, дотронулся губами до ее волос и еще минут 10, чувствовал, как тепло ее тела успокаивает его тревоги. *** Шумная волна налетала со всех сторон и разбивалась о мощную, высокую сцену. Прошло, каких-то 10 минут, а в зале нечем было дышать. Крики фанатов, кричащая рядом Минни, с желтым фонариком в руках, делали Лану, казалось, куда больше, счастливой. На большом экране то и дело мелькало лицо Топа. Его взгляд всегда был устремлен в сторону правого сектора, и от каждого такого взгляда Лану бросало в дрожь. «Неужели, это все мое? Неужели, я действительно это заслужила?». Лицо Топа снова мелькнуло на табло. Песня прекратилась. -Хорошего вечера Сеул! – крикнул Топ. Уловив его взгляд и сигнал «Хорошего вечера», Лана подняла два желтых фонарика вверх, и скрестила их. Тут же, по довольной улыбке Таби, девушка поняла, что он увидел желтый цвет, хотя она очень сильно сомневалась в этом. Кричащая толпа и сотни желтых фонариков взмывали в воздух всюду. А он просто продолжал улыбаться, будто она стоит прямо перед ним. Совершенно неосознанно, Лана бросила ему, сквозь темноту и тысячи поднятых рук, еле шевеля губами «Я люблю тебя». И в то же мгновенье послышался резкий щелчок. Толпа замолкла в раз, а перепуганные парни развернулись в сторону сцены, не совсем понимая, что происходит. За 10 секунд, как большие бархатные кулисы, с потолка до самого пола, развернулась, как в самых банальных фильмах, афиша. Огромная разноцветная афиша, которую можно встретить в любом торговом центре, предстала как нечто грандиозное перед тысячами фанатов. Та самая брошюра, от которой Минни так старательно пыталась избавиться, только в тысячи раз больше, последняя, решающая деталь этой такой давней войны. Никто не двигался, все смотрели на обнаженную Лану, отвратительным образом запечатленную на фото, под самым потолком сцены. Девушка поднялась и яркий свет, ударил ей в глаза. Кто-то подстроил этот ужасный спектакль, кто-то знал, что она будет именно на этом месте, кто то специально выставил ее на показ. Кто-то, кого она уже давно пытается победить. 10 9 8 7 6 5 4 3 2 1 10 секунд и вся толпа наконец увидела ее. Последнее, что она услышала это приглушенный крик Топа и сорвавшуюся в криках возмущениях толпу. «Все кончено».