The Piano

Акутагава не мог уснуть. Он уже в течение двух часов ворочался в холодной постели. Нет, у него было одеяло, холодной постель казалась из-за отсутствия Чуи. Рыжий был расстроен, очень-очень расстроен. Акутагава определил настроение Чуи не по его лицу, а по запаху алкоголя, исходящего от его возлюбленного. Любитель шляп напивался один после работы только в случае глубокой грусти. Рюноскэ ужасно злился на него из-за этого. Но что поделать, зачастую и сам брюнет неохотно делился своими проблемами с Накахарой. Он понимал, что иногда случаются такие мелкие ерундовые вещи, которые нет желания с кем-либо обсуждать, а хочется просто побыть наедине. Но Чуя и так уже изрядно насиделся сам с собой в баре: пришел на три часа позже обычного. Поэтому Акутагава зло отбросил одеяло в сторону, пора показать Чуе, что нельзя грустить и бросать любимого, особенно перед сном. Рюноскэ тихо проник в гостиную. Именно из-за этой комнаты они с Чуей долго не могли выбрать квартиру, потому что рыжий постоянно ныл, что там должен быть рояль. Огромный черный рояль. Разумеется, для такой вещи должна быть огромная комната. Спустя полгода поисков они таки нашли то, что надо. Оба остались довольны. И сейчас в этой очаровательной светлой гостиной стоял тот самый шикарный черный рояль. Чуя сидел за инструментом и, перебирая двумя пальцами две ноты, что-то пьяно подвывал. Акутагава подошел к роялю и, облокотившись на него, посмотрел прямым взглядом на рыжего. Чуя терпеть не мог этот взгляд любимого в такие моменты, так как под этим взором ничего не скроешь. - Почему не спишь? - тихо проговорил Чуя. - Я не могу уснуть без тебя. - Прости меня… я же знаю об этом... но понимаешь... я сейчас как-то не особо настроен на сон... - взгляд рыжего устремился в пол. - Да, понимаю, поэтому и пришел. Мне нужно знать в чем дело. Что произошло? Что-то серьезное? - вкрадчиво и мягко спросил Акутагава. - Ничего особенного... просто... ерунда, - махнул рукой Чуя. - Кого ты пытаешься обмануть, Накахара? - перехватил его руку брюнет. - Сядь ко мне, – Чуя похлопал рукой по пустой части скамьи. Акутагава отпустил руку парня, выпрямился, обошел Чую и сел. Рыжий приобнял того за талию. - В последнее время стало тяжелей работать, - начал Чуя. - Тяжелый график. Все этот новый план по захвату одной крупной организации. - Ты просто устал? - Да, я просто устал. Сложно, знаешь ли, быть одним из пяти руководителей портовой мафии, столько отчётов, работы... - Я бы хотел сказать, что понимаю тебя, но это не так. Мне всегда было сложно добиться вообще любой роли. Поэтому я рад, что работаю "псом" портовой мафии, – расслаблено произносит Акутагава. Чуя улыбнулся в ответ. Разговоры с Рюноскэ, его ирония и сарказм всегда рождали теплые чувства в груди Чуи. - Я люблю тебя... - прошептал рыжий и наклонился к губам любимого за поцелуем. Акутагава, притворно поморщившись от запаха алкоголя, потянулся навстречу. Чуя углубил поцелуй, опустив и вторую руку на талию возлюбленного. Стало жарко, рыжему не хотелось разрывать поцелуй, но его тело уже требовало продолжения банкета. Чуя встал, потянув за собой Акутагаву, закрыв крышку инструмента, подхватил брюнета под бедра и усадил на гладкую поверхность рояля. Рюноскэ, который еще в своей холодной постели хотел секса, тут же начал стягивать жилетку Чуи и начал расстегивать его рубашку. Голый торс рыжего вызвал твердую реакцию в боксерах Акутагавы. На пол полетел халат брюнета. В том же направлении и ремень со штанов рыжего. Чуя посмотрел на возлюбленного, его взору открылась соблазнительная шея Акутагавы, что Накахара, не удержавшись, стал покрывать ее поцелуями. Акутагава, жадно хватая губами воздух, закинул бедра на талию Чуи. Руки Накахары потянулись к паху Рюноскэ. Нежными поглаживаниями Чуя заставил Акутагаву хрипло стонать и шептать его имя, прося большего. Рыжий одной рукой стянул с брюнета трусы, не переставая другой поглаживать его по груди, задевая соски. Губы рыжего блуждали на ключицах парня и спускались ниже. Чуя ласкал языком соски Акутагавы, медленно спускаясь к паху. Когда рот Накахары накрыл член Рюноскэ, тот закрыв глаза, откинул голову, продолжая стонать, уже в голос. Облизывая головку члена и продолжая неистово работать ртом, Чуя другой рукой расстегивал себе штаны. Ноги Акутагавы непроизвольно дернулись, что означало - скоро кончит. Нельзя было этого допустить. - Черт, Рю... смазка в спальне... и презервативы тоже, - разочарованно протянул Чуя. - Похер... - помутневшие глаза Акутагавы просили только об одном, и Чуя, стянув до конца с себя штаны, подтянул к себе парня за колени, жадно поцеловав его. Заменив язык пальцами, Чуя сходил с ума от горячего рта Акутагавы. Тот в свою очередь сильно увлекся, просто облизывая их со всех сторон. Один из влажных пальцев Чуя начал осторожно растягивать парня, - ноль реакции, рыжий добавил еще палец, и Рюноскэ поморщился. Чуя поменял угол проникновения, немного повращав пальцами, и Акутагава застонал. Чуя хмыкнул. Брюнет, уже лежа, извивался под ним, требуя большего. Закинув ноги любимого себе на плечи, Чуя, не спеша, вошел в него и остановился. Акутагава поднял голову, одна его бровь поднялась в недоумении. - Почему ты остановился? С ума свести меня вздумал? Продолжай, - Акутагава призывно дернул бедрами. Чуя продолжил, наращивая темп, спустя пару минут он уже двигался неистово, между парнями накалилась такая температура, что потные руки Акутагавы пытались за что-то держаться, пока его вбивают в крышку рояля, но проклятые руки просто скользили по полированной поверхности. Оба парня не могли уже сдерживаться, почувствовав приближение оргазма. Рука Чуи легла на член Акутагавы и в пару рывков заставила того кончить. Рыжий же кончил под стоны любимого. - Придется менять колесики у рояля, – протянул расслабленный Рюноскэ. - И пару поцарапанных половиц с паркета, - улыбнулся Чуя. - Мне нужно в ванную. - Понял, - Чуя подхватил любимого на руки и понес в душевую, ему совсем не хотелось заканчивать эту ночь сном.